половину отряда 1-А. Спартак Петрович сказал себе: «Доигрался дурак старый» и дрожащей рукой набрал полицию. Мгновенно его связали с солидным чином отдела по борьбе с терроризмом. Еще бы, такое ЧП в летнем лагере! И тот был внимателен и угрюм до тех пор, пока директор не начал рассказывать о том, что похитители, скорее всего, сошли с огромного корабля, стоящего в прямой видимости от берега.
— Дредноут? — Растерянно переспросила шишка из антитеррора. — Минутку, сейчас запрошу береговую охрану. — Через сто восемьдесят три секунды (Спартак Петрович считал, то и дело с усилиями расжимая кулаки с побелевшими пальцами и челюсти, стиснутые до хруста) в трубке раздался другой голос:
— Береговая охрана и пограничники не подтверждают присутствие какого-либо корабля в вашем квадрате. Повторите пожалуйста описание.
Директор повторил.
— Дети действительно похищены? — Спросил голос нетерпеливо, наверное, он был уверен, что из лагеря по телефону администрации звонит какой-то шутник. — Вы понимаете, что, если это розыгрыш, вас ждет статья?
— Да, дети похищены! — Возопил директор. — Пол-отряда!
— Ждите. Через 15 минут встречайте вертолёт. — В трубке пошли гудки. Похоже в антитерроре так и не поверили.
Как было обещано, через четверть часа из-за гор появился вертолёт, наполняя окрестности бодрым рубящим шумом. Спартак Петрович выбежал на площадку перед административным корпусом, даже зачем-то помахал руками, а вертолёт дал полукруг вдоль побережья, опасливо не приближаясь к чужому кораблю, и скрылся за снежными вершинами.
Директор постоял растерянно и вернулся в кабинет, чтобы обнаружить, что каналы связи с внешним миром полностью отрезаны. В проводном телефоне только шорохи, в мобильном, работающем через ретранслятор, полное отсутствие делений, интернета — как не бывало.
— Ого. — Сказал вслух директор. — Значит, вы уже с подобным сталкивались? И каков же протокол?
Через десять минут он увидел в исполнении первый и даже, может быть, единственный пункт протокола. Раздалось оглушительное гремящее шипение и через открытое окно, в котором дредноут маячил, как пятно на маринистском пейзаже, Спартак Петрович увидел яркую звезду с дымным шлейфом, которая падала с небес на корабль. Встречная молния её уничтожила.
Директор крякнул от такого зрелища. Что же, не хитрый протокол. Одна ракета не помогла, интересно сколько следом прилетит? Пять, десять, двадцать? И сколько сможет сбить пришелец? И что за люди отдают приказы топить корабли с несовершеннолетними заложниками?
А потом ожили экраны и начали показывать растущую черную дыру среди поглотившего весь лагерь поля аномалии. Когда дыра на мониторе прекратила увеличиваться, по горам прокатилась едва уловимая дрожь и на поверхность из-под разверзшейся земли вырвался слепящий столп света, который через пару минут сменился тонким красным лучом, растекающимся в высоте по куполу невидимой полусферы. Как оказалось, очень даже вовремя для дредноута, на всех дымах устремившегося к берегу, потому что скоро всё небо заполнил всепоглощающий гремящий рокот и с неба пролился целый метеоритный поток. Он должен был вколотить корабль в пучину, разбросать обломки и вскипятить сверху море. Но на высоте, обозначенной лучом, яркие звезды гасли и в дредноут врезались мертвыми железными птицами падающие по инерции крылатые ракеты. Они разбивались о толстую броню, не взрываясь, и осыпались дорогим металлоломом на палубу и в воду.
Весь лагерь прильнул к окнам. Два часа назад громкоговорители разнесли тревогу, прервав в общем-то классную игру; затем голос директора сообщил трём тысячам мальчишек и девчонок о ЧП с заложниками, поселив в юных мозгах тревожное возбуждение. Теперь оно лопалось от ужаса и восторга, подаренных невиданным зрелищем. Спартак Петрович понимал, что скоро дети начнут хаотическое движение: одни высыпят на площадки перед корпусами, чтобы обсуждать увиденное, другие, наоборот, полезут на верхние этажи, чтобы ждать продолжения представления. Найдутся и такие, кто сломя голову кинется маленькими группками, подначивая друг друга к морю, на набережную и пляжи, чтобы занять первые места, а то и попасть в самую гущу неизвестности, меньше всех будет тех, кто последует указаниям вожатых оставаться в номерах. Хотя с такими видовыми балконами, пожалуй, их тоже будет немало.
Хаос не обуздать до вечера, если только не ввести войска, с висильным юмором подумал директор. Но войска и в самом деле скоро появятся, только не затем, чтобы загонять детей по номерам. А зачем? Что ты натворил, директор Кристалла? Заигрался в великую идею. Сделал её своим хобби, сколотил маленькое тайное общество, треть которого сейчас лежит без чувств в подземелье, а рядом твои подопечные, судя по пульсу и перемещению, борются за жизнь.
Спартак Петрович похолодел от таких мыслей, ему стало плохо, а горизонт в окне накренился. Схватившись за подоконник чужими дрожащими руками директор понял, что в своем кабинете он откинет копыта от сердечного приступа, снедаемый совестью и страхом.
— Три тысячи детей, дурак старый, о чем ты думал! — Услышал директор свой горький голос.
Он подошел к компьютеру, открыл папку со звуковыми файлами, записанными вместе с Петром в полушутку, в полусерьёз, кликнул по флаку с названием «Армагеддец 03» и направил воспроизведение на систему оповещения лагеря.
Под звуки своего нарочито серьёзного, даже картинно трагического, голоса, он вышел на улицу и направился к северной границе лагеря, где среди редких раскидистых сосен на скалах луч из подземелья пробил себе путь к небу.
— Дети и персонал лагеря, данное сообщение не является шуткой! Разлетелся над Кристаллом многократно усиленный и повторенный эхом голос директора. — Пожалуйста, выслушайте его внимательно, сохраняйте спокойствие и следуйте дальнейшим инструкциям…
III. Глава 12
Был ли Эльдар дураком? Он и сам не смог бы ответить на этот вопрос: все карты путало невероятное, просто звериное чутьё, которое позволяла ему всю сознательную и бессознательную жизнь наслаждаться идущими в руки подарками судьбы и при этом выходить сухим из воды. Вот и сейчас он чувствовал, как в воздухе разливается невиданное им до сих пор чувство кромешного хаоса.
Нет, внешне ещё всё под контролем: отряды тревожно и послушно сидят по корпусам, вожатые делают вид, что спокойны и стараются глаз не спускать с подопечных. Но земля уже сотряслась! Из-под нее вырвался луч, упершись в невидимый потолок. Как все кинулись к окнам! А Эльдар, опьяненный запахом полной свободы, а ведь именно её сулил приближающийся хаос, кинулся на выход и не просчитался! Десантура прощелкал дезертира! Вожатый-нянька кинулся за лопоухими шкетами, чтобы те не повыбрасывали друг друга из окон и с балконов на склон горы, пытаясь рассмотреть красный лазер.
Луч не так сильно удивил Эльдара, как остальных. Видели бы они какие разноцветные зарева этой зимой уходили в ночное небо над родным заводом, где впахивает третье
