уже не нужны в качестве заложников. — Напомнила Рита.
— Давайте, двигайте, я передумала. Появилась возможность сохранить корабль, раз его не разбомбили ваши. — Похоже, что монстр перекраивала планы на ходу. Нет, она не наморщила лоб от непосильной умственной работы, но её взгляд на непродолжительное время утратил обычную колкость и конкретность, с которыми она препарировала каждое прожитое мгновение, каждый предмет и существо, попадающиеся на пути. — Но его может расплавить оружие Утопии. На наше счастье они правильные до безобразия и будут стараться сохранить невинные жизни, то есть ваши, до последнего.
Отряд пробирался через весь корабль: впереди Рита, а сзади Ангела. Палуба была завалена хламом от ракетной атаки так, что почти на каждом шагу приходилось выбирать, куда ставить ногу, а то и аккуратно переступать зазубренные куски металла. В одном месте проход был полностью перекрыт более-менее уцелевшим крылатым снарядом, который вблизи оказалась размером с небольшой самолёт.
— Как у нас в парке. — Сказала восхищенно Алина.
— Такие же развалины? — Спросила Марина.
— Нет, похожий самолёт на пьедестале.
Ангелла прошла вперед, ступая над головами, взялась руками и манипуляторами за снаряд и, приподняв его со скрипом, перевернула за низкое в этом месте леерное ограждение. Все припали к перилам, чтобы глянуть, как железка кувыркаясь плюхнется в воду. Рита прикинула, что до берега осталось ещё полторы сотни метров и половина корабля, и глубина тут порядочная. Но теперь она не испытывала того панического ужаса, который ещё часом ранее мог бы заставить её сигануть в море с высоты двенадцатого этажа. И она пошла во главе отряда дальше, защищать своей грудью корыто Ангеллы от таинственной Утопии, которая окопалась на берегу.
III. Глава 14
Рита и весь её отряд, вернее уже не её, а Ангеллы, стоял на огромном носу дредноута, возвышающегося заострённым трамплином над набережной. В отличие от кормы здесь не было глухого фальшборта, только лёгкие леера по грудь и прохладный предвечерний ветер в лицо. Уже сгорели парашюты в небе и Ангелла сказала, что все десантники, скорее всего выжили, если не запутались в стропах и не утонули, после удара об воду. Скоро они начнут вылезать на берег, если не хватит ума плыть прочь от лагеря.
После этого корабль был обстрелян с берега, заряды точечно попадали только в те орудия, из которых вёлся огонь по десанту.
— Я же сказала, что с вами меня никто не тронет. — Ангелла была довольна, как слон. — Но, продолжим переговоры!
Дипломатия в исполнении хозяйки линкора выглядела, как залпы из крупных калибров по скалам над огневыми точками Утопии. Рокот камнепада стих и больше пушки не говорили.
— Ты им показала, что можешь уничтожить весь лагерь? — Спросила Рита.
— Да. — Коротко ответила Ангелла и добавила невпопад. — Моя копия на берегу погибла, вы были с ней знакомы. — Она взглянула на Риту, немного стеснительно. — А мы с тобой, оказывается, чуть не подружились ещё на берегу.
— Если дружбой можно назвать неудержимое желание переспорить друг друга, и в процессе придушить, то да. А откуда ты знаешь?
— Она умерла, а значит, теперь я знаю всё, что видел и слышал мой обученный дубль, подруга Рита, в том числе и тебя. Одна из сторон моего практического бессмертия.
Ангелла хотела сказать что-то ещё, но прямо перед кораблём в воздухе появилась огромная полупрозрачная надпись: «Запрос на связь. Привет, Ангелла. Утопия».
— Какие вежливые, — просияла блондинка, — ещё и разрешение спрашивают. Я знала, что вы будете полезны. — Она погладила по головам стоящих к ней ближе двух девушек. Те от неожиданности отшатнулись и засмеялись.
Со словами: «Надо принарядиться», — Ангелла сделала несколько шагов сторону и за её спиной из палубы быстро выдвинулась стойка, похожая на блестящие внутренности огромного трактора, в переплетении труб, проводов и механизмов которой невозможно было рассмотреть отдельных деталей, кроме невнятной и трудноуловимой симметрии. Когда монстр, не глядя, защёлкнула на сочленениях крыльев две строенные пушки, стало понятно, что это полка с оружием, грозным и незнакомым, предназначенным не для рук, а для манипуляторов.
Так же быстро, как появилась, стойка спряталась.
— Как я вам? — Спросила Ангелла у всех, глядя на Риту.
— Нормальных ног не хватает. Без них тебе не принять героическую позу.
— В точку! — Паучиха соединила попарно четыре ноги, заклацали складываясь механической головоломкой сочленения нижних конечностей и вскоре Ангелла стояла на двух механических, но вполне по-человечески пропорциональных ногах, черных в тон броне на торсе и руках, так что их можно было принять за настоящие, если не присматриваться. — Запрос на связь принимаю, — сказала она негромко.
На палубе из искр неонового света, прямо в лучах клонящегося солнца, соткалась фигура седого, но крепкого мужчины в белом халате. Он оглянулся и заулыбался отшатнувшимся солнечным ласточкам.
— Здравствуйте, Учитель. — Сказала Ангелла с холодным почтением.
— Здравствуй, Ангелла. Хорошо выглядишь.
— Вы тоже, и не скажешь, что сто двадцать отметили.
— Медицина продвинулась, моя девочка. Плюс закаливание, зарядка.
— Плюс биоинженерия. — Подсказала девушка и скромно сложила за спиной крылья с пушками.
— Так и тебе она на пользу пошла. — Мужчина поправил короткие седины. — Ещё больше, чем мне.
— Я просто смелее распорядилась этими знаниями.
— Ты всегда отличалась смелостью. На грани и за гранью безумия.
— Вы пришли в этот мир за мной, чтобы критиковать? Не надоело, Учитель?
— И никогда не надоест, ведь ты до сих пор моя любимая ученица. А за тобой или вперёд тебя мы пришли — вопрос неоднозначный, в нём ясно только одно: этот мир оставлять тебе на растерзание — преступно.
— Вы называете растерзанием освобождение.
— Освобождение от нормальных людей твоих территорий, действительно, проходит успешно.
— Неудачное начало переговоров, Учитель, вам не кажется?
— Кажется, Ангелла. Давай перейдём к делу.
— Переходите, наконец.
Мужчина на голограмме вытащил руки из карманов халата и скрестил их на груди.
— Ангелла, ты понимаешь, что между тобой и превращением тебя вместе с кораблём в горячие брызги стоят только эти подростки?
— А вы понимаете, что не только они, а еще три тысячи человек, в основном детей, которые находятся в этом живописном лагере? Я поставила мины, которые в случае, если вы решите пожертвовать десятком этих девушек и убить их вместе со мной, простерилизуют берег до самых гор перегретым цунами.
Учителя передёрнуло.
— Что-то такое мы ожидали. — Он обернулся к кому-то, кто сейчас находился за кадром, выслушал его. — Мы займёмся твоими минами немедленно.
— Но вы не знаете сколько их.
— Я уверен, что мы найдём и обезвредим все.
— А пока вы ищите, я неприкосновенна.
— Само собой. Я сюда пришёл договариваться, хоть с
