минами, хоть без. Армия местного государства приводится в боеготовность и скоро здесь будут сотни, а потом и тысячи солдат.
— Ваш ЭМИ купол остановит их танки и самолёты.
— Но они придут пешком с простейшими автоматами и гранатами. Столько, сколько понадобится чтобы засыпать весь лагерь телами в сколько угодно слоёв.
— Сбрасывайте тела в море. В чём проблема?
— В том, что Утопия — это не твоя армия чудовищ, и нам не нужна война на истребление против всей планеты.
— Так на кой чёрт вы вообще сюда припёрлись? — Ангела принялась ходить по палубе взад и вперёд между голограммой собеседника и кучкой растерянных девушек. — Если не готовы прорубить себе место в этом густонаселённом мире силой, думаете справитесь уговорами? Тут сто государств и столько же армий, а население — восемь миллиардов! И все — бараны! Кроме тех шакалов, кому служат армии. Здесь не пастухов ждут, а избавителей, которые не побоятся облиться кровью этого стада с ног до головы!
Учитель медленно захлопал в ладоши.
— Спорить трудно. Но есть одно огромное «но» — мы сюда не как завоеватели вторгаемся.
— А как кто? — Ангелла даже споткнулась. Она уставилась на собеседника.
— Мы возвращаемся домой.
— Ч. Т. О? — Раздельно произнесла тиран с выражением весёлого недоумения.
— Дом, Ангелла, этот слой и есть наш дом. Разве не странно, что мы говорим с этими детьми, — жест в сторону Ласточек, — на одном языке? Здесь прошло всего сто лет, как эскадры с нашими предками отправились в неизвестность, убегая от своих политических противников. У нас промелькнули триста, за которые мы выжили на чужой планете, устояли в войнах против адских тварей и создали Государство.
— Я поняла. — Сказала Ангелла. Значит, вся та чушь, что написана в Книге насчёт «люди были изгнаны и бла, бла» — не полностью чушь?
— Да.
— Почему этого никто не знает в Утопии? Почему правительство кормит всех сказками?
— Мы не были уверены, что нам удастся найти дорогу домой. Скоро все узнают, если операция окажется успешной. Ты можешь вписать своё имя в историю, Ангелла, не просто как сумасшедший полководец и главный враг Утопии, а как герой, который вернул всем Дом, разумеется, рука об руку с Государством.
— Пообещай мне вычеркнуть из будущих книжек это тошнотворное «рука об руку».
— Обещаю.
— Тогда разговариваем дальше.
— Нам нужны твои таланты в области контроля за сознанием и оборудование твоего корабля для вмешательства в местные сети информации и пропаганды. Первые же командиры, чьи отряды будут вторгаться на территорию лагеря, будут завербованы тобой. Рядовой состав мы обезоруживаем и отпускаем. Одновременно с этим немедленно начинаем круглосуточное вещание обращений Утопии к населению этого государства и всей планеты.
— Утопия успешно глушит все мои передачи, это же сделают и земляне. — Возразила Ангела.
— Не сделают. Твои передатчики, милая, совершеннее всего, что есть на этой планете, а мы поможем с энергией, сможем сделать мощность любой, какая потребуется.
Вперёд вышла Рита, тиран и учитель с удивлением посмотрели на неё.
— Включите интернет по всему лагерю и у вас появится пара тысяч добровольных корреспондентов со своими камерами и неудержимым желанием рассказать всему миру о происходящих событиях. — Сказала она и в подтверждение своих слов вытащила из кармана телефон. Из него грустно закапала морская вода.
— Отлично! — Сказал Учитель. — Как тебя зовут, девочка?
— Её зовут Маргарита. — Ответила Ангелла. — А чего это ты решила быть на моей стороне?
— Я не на твоей стороне. И ты, и он, — она показала на голограмму, — мерзкие захватчики. Но я не хочу бойни, не хочу, чтобы всё здесь превратилось в пекло, вместе с солдатами, которых будут гнать на убой, пока не кончатся. Вместе со всеми нами, если правительство решит вообще стереть с карты этот полуостров.
— Молодец, Маргарита. Смелость и честность — это то, что ценится в Утопии, ты бы нашла у нас своё место. Я не буду сейчас ничего доказывать, главное, пока что, — выживание, как ты правильно заметила. Ангелла, — повернулся наставник к своей бывшей подопечной, — включишь детям интернет?
— Уже включила, — ответила та. — Тысячи наших заложников сейчас закричат на весь мир. Правительству придётся действовать аккуратнее, по крайней мере высотной атомной бомбардировки можно теперь не опасаться.
— Кстати, хорошо, что ты упомянула об этом: они — не заложники.
— Кто? Они? — Она показала на школьниц. — Конечно нет, это мои преданные друзья.
— Ангела, — укоризненно сказал Учитель, — ты запустила щупальца им в мозги?
— Нет, во всяком случае не всем. Я их очаровала и пообещала вечную молодость.
Учитель гневно закачал головой.
— Речь идёт обо всём лагере! У нас нет здесь заложников. — В его словах появилась горячность. — Все они — будущие члены Утопии, причем, первые новообретённые в этом мире!
Теперь настала очередь Ангеллы закатывать глаза.
— Все, кроме тех, кто захочет остаться со мною. — Поправила она.
— Непременно. — Согласился наставник и снова прислушался к донесениям невидимых подчинённых. Он кивнул. — Ангела, когда корабль будет готов к приёму энергии и трансляции каналов Утопии в телеэфир?
— До заката, я дам вам знать.
— И, — наставник замялся, — местная армия готовит заход под купол уже через полчаса. Ты нам нужна на передовой. — Он взглянул на пленниц. — Лично отправишься, или аватара пошлёшь?
— Вы пришибли мою последнюю копию час назад! — Возмутилась Ангела. — По-вашему, я их что, как кукол штампую?
— Значит, лично. — Одобрительно кивнул Учитель. — Это отлично! — Добавил он невпопад, но складно, и показал большой палец. — Прими пакет наших тактических данных, союзник.
— Приняла.
— Я рад, Ангелла, что мы сейчас заодно. Не как один из руководителей вторжения. Просто по-человечески. Мне всегда было с тобой интересно.
— Мне тоже, Учитель. Кроме вас со мной никто не может разговаривать как с равной. Никаких бы переговоров без вас и не состоялось.
— Я знаю. Во многом, я в этом мире благодаря тебе. Когда разведка донесла, что ты отправляешься сюда, все сомнения отпали в вопросах руководства экспедицией. Я согласился с радостью.
— Ох уж эта разведка! Выловлю всех!
— Выловишь, если вернёшься. У тебя нет связи со своим аватаром в нашем мире. Тебе предоставить? Попроси, её, чтобы согласилась на перемирие, которое мы готовы предложить и там тоже.
Ангелла подняла бровь.
— Условия?
— Сейчас я тебе передам зашифрованный документ. — Голограмма покопалась по карманам, достала нечто похожее на бензиновую зажигалку и кинула собеседнику. Ангелла выставила вперёд руку, чтобы поймать предмет, и тот, достигнув ладони, ярко блеснул и исчез.
На несколько секунд погрузившись в себя, словно только что проглотила вкусный кусочек и теперь наслаждалась оттенками привкусов, Ангелла посмотрела с неподдельным интересом на Учителя и сказала:
— Это
