приказ закупить на большой земле целый корабль свечей!»
Я сосредоточилась. Закрыла глаза. Попыталась нащупать свою внутреннюю связь с Сердцем Грозы, как учил Тар-Сурион. По его словам, это должно ощущаться как щекотка где-то под ребрами, но…
«Бездна! Эльф учит артефактора (недоучившегося, но не суть) пользоваться магией драконов! Конечно, у меня ничего не выходит».
Отвлекшись, я вместо небольшой красной молнии запустила в люмен кособоким огненным пульсаром. Коридор, в котором я стояла на лестнице, наполнился едким дымом.
Закашлявшись, я чуть не упала со ступеней и вконец разозлилась.
«Я же говорила, что не мое это все!»
Когда я немного пришла в себя после переворота, который устроил Озирис, и узнала, что именно произошло – Сердце Грозы пробудилось и признало меня Хозяйкой острова – я сперва не поверила. А затем отказывалась принимать.
Озирис от управления самоустранился, копался целыми днями в библиотеке. Рори вместе с Тар-Сурионом пытались навести хоть какой-то порядок на острове, объяснить пиратам, что теперь все будет по-другому. Я же в это время трусливо отсиживалась в комнате драконицы Меланьи. Меня никто не трогал, что, впрочем, неудивительно – грозовую магию я не контролировала и на нервах могла испепелить алым разрядом.
Однажды вечером перед сном Белинда, с которой мы продолжали делить апартаменты, заявила, глядя в потолок:
– Я решила.
– М? – из вежливости промычала я, хотя мне было все равно.
– Помнишь, мы обсуждали, что станем делать, если выживем? Я решила. Вернусь с эльфами в Йолли.
– Отлично! Я с тобой.
– Не будь дурой, Фабиана! – неожиданно вспылила она, обычно спокойно-заторможенная. – Тебе целый остров достался. Зачем тебе в Йолли?!
– Да не мое это все… Ну какая из меня Хозяйка острова? Я артефакты делать хочу.
– Так делай, кто ж тебе запретит? Ты не только острову, ты еще и самой себе теперь хозяйка. Ильсир, твой бывший, от зависти умрет, как узнает. С родителями, если хочешь, помиришься… Но власти над тобой ни у кого не будет. – Она тоскливо вздохнула. – Это ли не счастье…
– Тогда и тебе незачем в Йолли ехать. Оставайся тут. Раз я теперь на острове главная – то и тебя никто не посмеет принуждать ни к чему.
– Это другое. Я свободна, но по-прежнему в плену, Фабиана. В плену своего прошлого, своих воспоминаний. – Ее передернуло. – Эльфийские целители врачуют не только тело, но и душу. Я хочу избавиться от болезненного гнета. И хочу научиться избавлять других. Понимаешь? Но ты… у тебя теперь другой путь.
Мы обе вздохнули, углубившись каждая в свои мысли. А через пару дней, когда настала пора кораблю отправляться, Белинда и правда взошла на борт. Почему-то только в тот миг, когда подол ее серого мешковатого платья скрылся за деревянным ограждением, я окончательно и бесповоротно поняла, что она говорила серьезно.
– Не знаю, свидимся ли еще. – Я шмыгнула носом и помахала ей.
– Лишь звезды ведают, – изрек стоящий рядом Тар-Сурион.
Хоть и прошло две недели после переворота, а он до сих пор с наслаждением закатывал глаза, подставляя лицо солнечным лучам. Волны мерно стучали о борт «Красного клыка» и шуршали мелкой галькой, устилающей бухту. Морской бриз ласково трепал длинные серебристые эльфийские волосы. Посол Анарендил тоже был здесь, покосился на Тар-Суриона и завистливо провел рукой по своим неровно обстриженным лохмам.
– Ничего. Отрастут. Волосы не главное, – подбодрила его Сибель, тоже пришедшая попрощаться.
– Кстати об этом, – загадочно улыбнулся Анарендил. – Для вас, леди Блумель, у меня есть подарок на долгую память.
Он полез за пазуху, его правая рука почти не слушалась, сильно подрагивала и была расчерчена темными острыми узорами, будто множество молний впились в бледную кожу. Впрочем, почему будто? Так оно и случилось, когда он в пылу битвы попытался достать Крэйга металлическим оружием. Однако Анарендил упорно, не жалея себя, использовал обе руки в равной степени.
Мы терпеливо выжидали. И наконец на свет появился небольшой фолиант, который он протянул Сибель.
– Пророчества, предсказания, ведовство для… – зачитала вслух Сибель и осеклась. – …для детей?!
А я не смогла сдержать улыбки – неужели Анарендил, этот некогда чопорный сноб, научился шутить?
– Так, что тут у нас. – Подошел Ярро, обнял Сибель со спины и бросил взгляд на обложку. – Опачки! А другого тома нет? «Обмен душ для чайников» или «Гримуар для криворучек»…
– Ярро! – вспыхнула Сибель и пихнула его локтем.
– Ну хотя бы «Между нами, ведьмочками».
Эти двое принялись спорить, препираться, фыркать. Анарендил проводил их взглядом и снова стал серьезным.
– Ты уверен в своем решении, Тар-Сурион?
– Определенно, мой друг. Родной край ждал меня добрую сотню лет, подождет и еще с год-другой. Видят звезды, у меня впереди великие дела. Изола-Неббиоса возродилась из тумана и пепла. Сейчас мое место здесь. – Он сдержанно улыбнулся мне. – Надо взрастить правильную драконицу.
– Не собираюсь я превращаться в огромную красную зверюгу! – буркнула я, недовольная, что они обсуждают меня в моем же присутствии.
Анарендил укоризненно покачал головой, но вслух произнес другое:
– Я уверен в благоразумии маиры Сотье.
– Благоразумия мало, Анарендил Душа Леса. Еще нужны терпение, стремление и знания. Магия грозовых драконов возродилась, рассеяла проклятую мглу. Возможно, у нас появился шанс восстановить и Мертвую Пустошь тоже.
– Да услышит твои слова звездное небо, Тар-Сурион Ринга Ломе. Но лично я планирую созвать совет и вынести на обсуждение накопившиеся вопросы. В том числе буду просить о пересмотре законов относительно ведьм.
Эльфийская речь звучала весенним ручейком – под стать оживающей природе острова, который вырвался из цепких объятий серого тумана.
– Конец одного приключения – это начало нового, – громко заявил Ливемсир, ступая на палубу «Красного клыка».
Анарендил, идущий следом за ним, отрицательно покачал головой.
– Нет уж, давайте в этот раз обойдемся без приключений.
Я вновь помахала Белинде, искренне желая ей найти в Йолли свое счастье или хотя бы душевный покой. Рядом с Белиндой тенью встала Элиниэль, возвела глаза к небу, молчаливо шепча молитву. За эти две недели она так и не проронила ни слова.
– Отдать швартовы!
Корабль, ведомый эльфийскими заклинаниями, втянул канаты и распустил белые паруса. На его бушприте мерно сверкал алыми искрами грозовой артефакт, который я заряжала несколько дней кряду, то и дело срываясь в неудачи. Но в итоге кое-как справилась, и теперь, даже если в пути иссякнет эльфийская магия, «Красный клык» не застрянет в свободных морских просторах.
– Грядет новая эпоха, – донесся до меня голос Ливемсира. – А это уже само по себе – приключение.
Проводив отчаливший корабль, я обернулась. С портовых подмостков хорошо была видна северная часть острова, что звалась пиратами головой Кита. Изола-Неббиоса просыпалась
