услышала насмешки в его словах. Он говорил совершенно искренне.
«Я архивариус Великой библиотеки, – подумала она. – Хотя бы на эту одну ночь. Но в эту ночь Великая библиотека выживет. Любой ценой».
Иншааллах [12].
Записки
Текст рукописного письма скрывателя Альфреда Нобеля, сохраненного и передаваемого каждому архивариусу по очереди до времен правления Халилы Сеиф.
Я пишу, чтобы возложить на вас бремя столь тяжкое, что наши умы едва ли способны осознать его важность. Мне жаль, но вы должны прочитать это, сохранить и поделиться только с вашей доверенной курией и лордом-командующим армией, каждый из которых должен поклясться хранить тайну в этом вопросе.
После долгих споров мы установили четыре элемента управления системы «греческим огнем» под Великими архивами. Диверсант может обнаружить эти элементы управления. Поэтому мы прислушались к трудам Великого Герона и тщательно скрыли информацию о том, что необходимо делать в случае нежелательной активации этой системы.
На рисунках ниже показано, что именно необходимо предпринять.
Не попадитесь в расставленную нами ловушку, иначе все пропало.
Глава двадцатая
Джесс
Замерев, Джесс глядел на мертвого архивариуса долгие несколько секунд, а затем достал из кармана дыхательную маску и сделал несколько глубоких вдохов, столько раз и так быстро, как только мог. Это немного помогло. На то, чтобы сообразить, как покинуть потайную библиотеку, ушли долгие минуты, но в конце концов он нашел переключатель, который сдвинул бога с дороги. Путь от кабинета архивариуса до парадного холла, казалось, занял целую вечность – коридор был бесконечный, а Джесс передвигался на свинцовых ногах.
Однако он дошел до развилки в конце коридора. Оттуда на паровом лифте Джесс добрался до четвертого этажа пирамиды. Джесс вышел, пошатываясь, из лифта, как только двери открылись на нужном уровне. Он не был уверен, сколько у него осталось сил, но времени терять было нельзя. Он должен был использовать все свое время.
Стражники были повсюду, и когда Джесс приблизился, они закричали, требуя, чтобы он остановился. Джесс был вынужден подчиниться под дулами пистолетов. Он взглядом искал дружелюбное лицо, но не нашел ничего, кроме смерти, смотрящей на него.
– Архивариус, – выдавил из себя он. – Мне нужна архивариус… – Он чуть не упал и оперся о стену. – Архивы в опасности. Скажите ей.
– Она знает. – Сзади раздался голос лорда-командующего Никколо Санти, и Джесс обернулся. Санти выглядел ужасно: уставший, с красными глазами, перепачканный сажей и с выражением лица, которым можно убить. – Томас прислал сообщение. Он тоже в пути. Где ты был?
Тратить силы на то, чтобы объяснять, смысла не было. Джесс скрючился от приступа кашля и потянулся за маской. Сделал несколько вдохов и только потом попытался рассказать:
– Прежний архивариус говорил что-то об архивариусе Нобеле.
Санти схватил Джесса за плечо и уставился на него, Джесс ни разу не видел этого человека таким потрясенным.
– Что ты сказал?
– Он говорил… Нобель и представить себе не мог уничтожение Великой библиотеки, но он сделал это возможным.
– Где прежний архивариус?
– Мертв, – сказал Джесс. – В своей личной библиотеке.
– Джесс! – Он услышал крик Халилы, поднял глаза и увидел, как та проталкивается к нему мимо солдат. Ее окружали друзья, и Джесс заметил, как изменилось выражение лица Халилы, когда она увидела его, однако не спросила, что случилось. Она сразу перешла к делу, переключив свое внимание на Санти: – Лорд-командующий, я рада, что вы здесь. Мы считаем, что Великие архивы в опасности. По словам Томаса, который сейчас направляется туда.
– Только что сказанные Джессом слова заставили меня понять, что он прав. У старика есть способ совершить кое-что немыслимое.
– Я никогда раньше не слышал, чтобы ты употреблял это слово, – сказал Вульф. – Ник, что случилось?
– Вот-вот случится. – Санти сделал глубокий вдох. – Халила, тебя должны были проинформировать об этом; архивариус Мурасаки была проинформирована, но у нас не было времени встретиться с тобой. В течение более чем целого столетия в Великих архивах существовала система самозащиты. Она была установлена архивариусом Нобелем во время его правления – это был блеф, изобретенный, чтобы запугать народы и заставить их подчиниться во времена, когда многие хотели захватить Александрию. В случае нападения, если какой-то народ захватит контроль над источником знаний, – он будет уничтожен. Проиграют все. Только архивариус и лорд-командующий знали об этой системе. – Он покачал головой. – Самое ужасное то, что это сработало. Большинство стран отказались от идеи испытывать нашу решимость.
– Это… – Джесс увидел, как в глазах Халилы вспыхнул испуг, точно такой же, какой он почувствовал у себя внутри. – Это чудовищно.
– Это помогало поддерживать мир. Система никогда не предназначалась для использования, разве что в качестве апокалиптической угрозы.
– Великий секрет Нобеля, – сказал Вульф. – Ходили слухи, но… они действительно ее установили?
– Да, – сказал Санти. – Массивный источник «греческого огня», запечатанный в трубах, проходящих под Великими архивами. Только архивариус или лорд-главнокомандующий могут активировать его. Только архивариус может все остановить, если активация произошла.
– Как? – напряженно спросила Халила. – Как я могу все остановить?
– Ты не можешь, – сказал Санти. – Твое имя еще предстоит внести в официальные документы. Ты не имеешь пока всей власти. Отменить активацию защиты может только архивариус, имя которого записано в историю.
– Вы упускаете очевидное. Ее имя просто нужно внести в официальные документы, – сказал Вульф. – Немедленно. Мы сделаем это, и все закончится.
– Мы не можем, – сказал Санти. – Это должно быть сделано после Собрания профессоров. У Халилы его не было. – А формальности сейчас имеют значение?
– Нет, профессор, он прав, – сказала Халила. – Документы нельзя изменить. Они под замком. Если только Морган не сможет…
Морган, как заметил Джесс, уже пыталась это сделать. Она смотрела куда-то вдаль, взгляд ее был расфокусирован, а руки выполняли странные жесты.
– Дайте мне ваш Кодекс, архивариус.
Халила протянула ей его. Морган открыла Кодекс, и между ее руками и книгой образовались узоры из мерцающих, невероятно сложных линий. Кое-где книга будто дрожала. Линии исчезли. А затем исчезло… все.
Морган вздрогнула и выронила Кодекс. Ее руки покраснели, будто бы она обожглась. Она ахнула и прижала ладони к груди. – Простите, – сказала она. Ее голос дрожал. – Я не могу. Не уверена даже, что у Искандера получится. Там что-то… какая-то защита на этих документах, поставленная кем-то куда более могущественным, чем я. Чем я когда-либо вообще буду. Халила сделала глубокий вдох и отказалась от этой надежды. Она на мгновение задумалась, а затем сказала:
– Спасибо, что попыталась. Профессора, все должно управляться какой-то машиной. Можно ли остановить саму машину? Может, сломать?
Санти посмотрел на нее:
– Я не знаю.
– Тогда, черт возьми, нам пора попытаться, – сказал Вульф. Он начал было говорить, но затем умолк и посмотрел на Халилу: – Архивариус?
– Да. Мы должны проникнуть внутрь, найти машину и все это остановить. Если Томас и Джесс правы, ни на что другое времени нет.
– Архивариус, ты не можешь рисковать собой, – начал было Санти. Халила повернулась и посмотрела
