ясность, – сказал Владимир Романович, глядя на смуглых работяг, сноровисто разбирающих развалины ВДНХ. – Я вовсе не собираюсь менять пластинку. Не для того великий Саяр создавал свою империю, чтобы сейчас, в 21 веке, делиться ее завоеваниями с врагами. Да, мы стали гуманнее. Мы уже не сажаем джугов на кол и не колесуем их, как это делали наши предки. Но и впускать их во власть, извини, я не собираюсь.
– Я думал, ты поумнел, – вздохнул Баев-старший.
Владимира Романовича задело.
– Что тебе не нравится?
– Ты слишком прямолинеен в проведении черты «свой-чужой».
– Не понимаю.
– Бойся предателей в своем кругу, ищи союзников в противном. Ты помнишь Илью Муромцева?
Баев-младший сморщился, как от оскомины.
– Этот парень был мужем нашего лучшего агента. Сам он обычный червяк.
– Илья Муромцев не червяк, Володя, – возразил Баев-старший. – Он саяр, только особенный.
Вертолет неожиданно накренился, и в окне шире приоткрылось Ярославское шоссе. Оно стало гораздо оживленнее, чем в первые дни нового года. Несмотря на холод, народ ехал по дороге в основном на скутерах и электропедах. Это было связано с налогом на автомобили и максидроны, который был введен для восстановления города.
Пилот выровнял машину.
– Что значит особенный? – глядя на башни замкадья, спросил Баев.
– У него нет шрама на виске. Но поверь моим данным: он саяр.
– Он обычный лузер! – вскипел сын. – Студентишка жалкого истфака. Где его деловая хватка? Чего он добился?
– В нем есть нечто, что защищает его. Это нечто выстраивает вокруг него невидимую броню, притягивает нужных людей, создает возможности. Джуги хотели его убрать, но потом передумали. Зачем-то засунули его в подвал общежития, из которого Илья ускользнул.
– Домыслы.
– У меня надежные источники, – усмехнулся отец.
– И какие доказательства его особенности?
– Затребуй материалы группы, в которую входила Алина Муромцева. Найди тех, кто в ней работал. Советую поспешить, многие из них уже ликвидированы.
– Кем?
– Задай этот вопрос своему окружению. Группа Алины изучала возможность симбиоза саяров и джугов. Кстати, именно они разработали нейтрализатор шкур. Но главное, они нащупали то, что может вывести нас на совершенно иной уровень. Однако вместо того чтобы серьезно отнестись к их исследованиям, членов группы Муромцевой начали уничтожать наши тупоголовые мерзавцы, которые слышать не хотят ни о каких переменах. Их бредни о чистоте нации и незыблемости принципов нас погубят. Это предатели, Володя. Если бы джуги их не опередили, они сами убили бы наследницу Саяра.
– Откуда ты знаешь, что Алина была наследницей Саяра?
– Неважно. Послушай моего совета: найди Илью Муромцева.
Владимир Романович опустил голову. Вокруг него люди, которым нельзя доверять. Положиться нельзя ни на кого. Правы были деспоты минувших эпох: надо регулярно обновлять элиту.
Отец внезапно его обнял, Баев-младший дернулся.
– Что ты так напрягся? – рассмеялся старик. – Скажи лучше, когда вы мне с Кирой внука подкинете.
– Работаем, – буркнул Владимир Романович.
– Не тяните, а то я скорее с предками увижусь.
Покушение
У Владимира Романовича все валилось из рук. А тут еще дурацкие хлопоты. Посол Дании прислал ноту протеста – какой-то идиот на скутере сбил его в парке. Потом пришла делегация бездомных. Их жилье разбомбили, срочно выделяй им квартиры, да еще в центре Москвы. Кто ж вам их даст? Полгорода в палатках живет, а вы от общаги нос воротите.
Отдельной головной болью стали звери из разрушенного зоопарка, разбежавшиеся и расползшиеся по городу и предместьям. Особенно шалили павианы, пристававшие к девушкам и совершавшие блицкриговские набеги на магазины.
Один слон вломился в ГУМ и разгромил целый этаж, после чего с трубным гласом помчался по Охотному ряду, радостно давя депутатские Мерседесы. Два верблюда спровоцировали массовую аварию на МКАД, в которой перебились полтора десятка машин. Баев, сцепя зубы, отдал приказ стрелять по опасному зверью на поражение…
А тут еще ему доложили, что мэр, скотина, исчез. Отправился в объезд по городу и пропал где-то в районе Капотни.
Придется теперь новые выборы назначать. В связи с… Попробуй еще сформулируй. Не в связи с исчезновением же! А мэр нужен срочно и позарез. Деловой, энергичный. Тут еще не один год разгребать.
Пока Владимир Романович в ручном режиме разруливал все эти вопросы, из головы не шел разговор с отцом. Он без конца прокручивал его в голове, пытаясь примириться с полученной информацией: «Да нет, брехня. Не может быть саяра без шрама».
Но тут же в ушах звучали слова отца: «Володя, это надежный источник информации. Но раскрыть его я не могу даже тебе. В свое время я спас этого человека, полностью изменив его внешность. Это ученый, работающий в одной из секретных лабораторий. Он всю жизнь изучает шрам на виске саяров, его форму, детали, модификации».
– Чушь, – рыкнул Владимир Романович.
Получилось громковато. В кабинет вскочил секретарь – не нужно ли чего? Баев отмахнулся.
Ему принесли проект строительства новой столицы в 150 километрах к северу от Москвы. Были варианты переноса столицы в Кострому или Ярославль, но в итоге Баев решил строить новый город.
Едва занялись сумерки, Баев вызвал водителя и уехал из Кремля. В связи с драконовским автоналогом машин на улице стало мало, он без всяких мигалок и сирен за 25 минут домчал до загородной виллы.
Киры дома не было.
– Стою в пробке, – жалобно проскулила она в суперфон.
– Где ты ее отыскала?
– Три аварии в одном месте.
Она объяснила, что ездила в торговый центр за новым платьем. Подруга скинула инфу, что там появились французские модели нового сезона: полупрозрачный верх, кожаный низ.
– Писк, Володя!
– Ладно, жду.
Баев спустился в подвал, где у него был большой фитнес-зал. Но не успел он переодеться, как позвонила Кира.
– Володя, у тебя все в порядке?
– Все хорошо. Что это ты вдруг?
– Да так, странное предчувствие. Не обращай внимания.
– Ты еще в пробке?
– Выбираюсь.
– Дуй скорее, повар приготовил изумительную лазанью с артишоками. Разрешаю гнать по встречке. Если остановят, звони.
– Хорошо, Володя. Лазанью без меня не трожь!
Владимир Романович встал на беговую дорожку и побежал, побежал, побежал. Дорожка обычно хорошо прочищала мозги. Бежишь себе и бежишь, не замечая времени.
Поначалу бег давался тяжеловато. Но потихоньку он втянулся и разошелся, увеличил скорость до 10 километров, потом до 12. Сердце стучало ровно, вдох-выдох, «гу-ха, гу-ха…»
Поблизости возилась уборщица в зеленом халате и косынке. Владимир Романович покосился на нее. Ей не объяснили, что в это время убирать дома нельзя? Новенькая, видимо.
«Гу-ха, гу-ха…»
Скуластая тетка неопределенного возраста. Странная какая-то, никогда ее раньше не видел. В любом случае надо сделать втык управляющему резиденцией
