шалтай-болтай?
Л и д а. Ошибаетесь. Известный художник. Его работы часто бывают на выставках, даже за границей. Талант!
П л а т о н. Иной раз взглянешь на человека и сразу поймешь, глупый он или умный, а уже потом обратишь внимание — блондин или чернявый. А тут не разгадал.
Л и д а. Устали, наверное? Отдохните.
П л а т о н (улыбнулся). Петушка да узоры буду выстругивать.
Л и д а. Петр сказал?
П л а т о н. Виля.
Л и д а. Петр все хочет как дома! И пристройку соорудил. В выходные что-то мастерит, и маленький Платончик приучается.
П л а т о н. У твоих родителей малый будет зимовать?
Л и д а. Ну что вы… На осень домой привезу. Когда сынок с нами, и дышится легче. (Идет в дом).
П л а т о н (про себя). Не вернется Павлик! (После паузы.) И Федор запутался. «Разваливается семейная монархия», — говорит Крячко. Кто ее разваливает? Проглядел ты что-то, Платон. Ведь как бывает в жизни! Вон: отец — шишка, а сын работящий, художником стал. А у Крячко из дырявого кармана сын вино цедит.
Из дома вышла Л и д а.
Л и д а. С кем это вы разговариваете?
П л а т о н. Вслух размышляю. У нас гости будут или сама куда собралась? Ишь как нарядилась.
Л и д а. Петр с минуты на минуту приедет. Перед гостями можно так-сяк, а для мужа — лучшее платье… Меня Петр никогда не видел растрепанной или в затрапезном халате.
П л а т о н. Как на праздник…
Сигнал машины.
Л и д а. Это Петр. Но не на своей, а на какой-то другой машине.
П л а т о н. Жизнь — будни…
Входит П е т р со свертками.
П е т р (целует Лиду). Доброе утро! Как вы себя чувствуете, отец?
П л а т о н. Ничего.
Л и д а. На чьей машине приехал? Сигнал не такой.
П е т р. Новую «Волгу» дали.
Л и д а. За новую не грех и шампанское на стол. (Спешит в дом.)
П л а т о н. Это как же — дали?
П е т р. Служебная машина.
П л а т о н. А дача?
П е т р. Тоже служебная.
П л а т о н. Бесплатно?
П е т р. Нет, плачу.
П л а т о н. Здорово ты живешь, сынок. Квартира, машина, дача. Да и зарплата немалая. Держись, Петр, за такую работу! Держись! Лишний час-два на работе побудешь — корона с головы не свалится. Думал, ты неплохо устроился, но чтоб так — и в голову не приходило. Держись!
П е т р (засмеялся). Постараюсь!
П л а т о н. Видишь, сколько тебе государство дает, может, даже лишнего. (После паузы.) Ты уж смотри, не подведи. Если сын в достатке и почете, то отец вдвойне счастлив!
П е т р. Все, что я имею, только благодаря вам… (Напевает.)
«И сказала мама: «Шалостям конец.
За работу, дети, вон идет отец!»
И сказала мама: «Шалостям конец.
А как жить-трудиться — скажет вам отец!»
П л а т о н (усмехнулся). Не забыл?
П е т р. Ничего не забыл…
П л а т о н. И петуха и резьбу хочешь? Сделаю.
П е т р. Вдвоем за выходной и управимся.
Входит В и л я.
В и л я. Начальство приехало?
П е т р. Виля, привет!.. Просим на завтрак. Знакомься, это — мой отец. А это Виля, признанный талант!
П л а т о н. А мы знакомы.
П е т р. Уже побывал у нас?
В и л я. Рано-раненько заходил в надежде на серьезный разговор с вами, Петр Платонович.
П е т р. Серьезный разговор состоится в рабочие часы, а сейчас — завтракать.
Л и д а (из дома). С шампанским!
В и л я. В рабочее время мне не пробиться сквозь бесконечные заседания и совещания.
Л и д а (выглянула из дверей). Бедненький Виля, он такой скромный да несмелый, что и не пробьется… Позавтракаем и поговорим.
П е т р. Оставляю вас на минутку. (Идет в комнату.)
П л а т о н. По какому делу к Петру?
В и л я. Квартиру выбиваю.
П л а т о н. У родителей живешь?
В и л я. Жил у родителей, а теперь отлучают, как теленка от коровы.
П л а т о н. Пора! А разве Петр раздает квартиры?
В и л я. Он один из сотни тех, кто должен поставить резолюцию для получения.
П л а т о н. Один из сотни? А девяносто девять уже обошел?
В и л я. Ваш сын — правофланговый.
Входят П е т р и Л и д а, ставят на стол тарелки и блюда.
Л и д а. Виля и Петр — шампанское. А вы, Платон Никитич?
П л а т о н. Ничего.
В и л я. Мы люди цивилизованные, не будем обременять себя условностями. К вам приехал отец. Вам лучше побыть в тесном семейном кругу, а мне главное — решить свой вопрос и уйти. Меня ждет более интересное общество.
П е т р. Конкретно: что тебе нужно?
В и л я. Помощи насчет квартиры. Не в смысле светлого будущего, а весомо, грубо, зримо…
П е т р. Ты заслужил…
В и л я. Лучше сказать — заработал. Не люблю слова «заслужил». Какой-то привкус в нем…
П л а т о н. «Заработал» — лучше.
П е т р (засмеялся). Сговорились. Ну, если уж на то пошло, так это ты, Виля, должен ставить мне шампанское. Считай — квартира у тебя уже есть.
В и л я. Мне эта сказка нравится. (Делает вид, будто считает пульс.) Даже пульс зачастил.
П е т р. Пока речь идет об однокомнатной.
В и л я. Как говорится, вместо акварели — карандаш!
П е т р. В этом году начинаем строить.
В и л я. В каком райском уголке?
П е т р. В конце Качаловской.
В и л я (помолчал — словно мысленно осмотрел участок). Иных полотен не имеется?
П е т р. К сожалению.
В и л я. Спасибо за внимание!
П е т р. Не устраивает?
В и л я. Кто будет жить в этом доме?
П е т р. Двести квартир — двести семей.
В и л я. Точнее, около тысячи невинных, осужденных на каторгу…
П е т р. Слишком мудро высказываешься.
В и л я. Петр Платонович, вам не подходит роль наивного чиновника. Добра и счастья! (Поклонился, выходит, напевая песню.)
«А ветер времени все подгоняет
Корабли, корабли, корабли!..»
П е т р. Перекипит.
Л и д а. А почему ему это место так не нравится?
П е т р. Немного шумно. Так ведь город — не село, всюду шум.
Л и д а (ставя на стол шампанское, бокалы).
«И сказала мама: «Шалостям конец.
Ешьте, дети, быстро, вон идет отец!»
П е т р. Эта песня словно и не утихает в душе… Я иногда работаю и ловлю себя на том, что беззвучно напеваю нашу семейную песню. Отец, как я рад, что ты приехал.
П л а т о н. Я тоже. Увидел, как вы живете. Хорошо живете. Дорожи, Петр, своей работой… Еще раз скажу, не обижайся. Много тебе дано, так что и ты работай на совесть.
Вдалеке слышится песня — поет мужской голос.
(Прислушивается.) Ну-ка тише… Вроде бы голос Павлика… Почудилось… И сон снился…
Затемнение.
Ранний вечер. П л а т о н у мастерской вырезает узорный карниз. Мимо ворот проходит В и л я.
В и л я (остановился). Добрый вечер. Значит, не ошибся… Вы настоящий мастер. И тут Петр Платонович сэкономил… Любит он экономить — и свое и чужое.
П л а т о н. Зайди. Я собирался искать тебя.
В и л я. Я вам нужен? (Заходит во двор.) Хотите портрет заказать? Не выйдет.
П л а т о н. А кого же ты рисуешь, если не секрет?
В и л я. Не так просто объяснить.
П л а т о н. Попробую понять.
В и л я. Искатели женьшеня долго, очень долго ходят по тайге, пока найдут заветный корень.
