потому что казалась она мне какой-то пресной: и глаза, и руки, и как повернется, как пройдет — все мне не нравилось. А теперь
(с дурацким смехом)… все нравится!.. Нравится!.. Отдайте мне ее. Магарыч поставлю… Свадьбу заново сыграем.
К р я ч к о. Не к Платону, а к Федору обращайся.
М а л я р. Платон здесь всему голова, он дела вершит! (Вроде что-то вспомнил.) Она беспутная барахольщица, ей бы все наряды, она и Федора и вас разорит. Она деньги на ветер швырять привыкла… У меня навар был, и все она… Не ко двору она вам… Голова болит… Не успел опохмелиться…
К р я ч к о. Пойдем, отведу.
М а л я р. Здесь, недалеко… «чернила» продаются. Опохмелюсь и приду, я вам такое расскажу…
К р я ч к о с м а л я р о м выходят.
(Возвращается.) Забыл сказать… спалю я ваше коршунье гнездо, а ее, Клавдию то есть, покалечу. И будет еще одна история с эпилогом… (Ушел.)
Платон присел к столу: видно, на душе у него тяжело и сердце болит. Не заметил, как вошел П а в л и к. Он вроде бы возмужал, даже вырос, а может, так кажется, потому что одет в модную куртку. Вошел во двор, снял шляпу. Смотрит на отца, от волнения растерял приготовленные слова.
П а в л и к. Отец…
Платон не оглянулся; может, не расслышал, а может, подумал, что почудилось.
Отец!..
П л а т о н (оглянулся). Это ты?.. Павлик… (Встал.)
П а в л и к. Я, папа…
П л а т о н. Вернулся… (Пошел, прикрыл дверь в мастерскую.) Где пропадал?
П а в л и к. Как мама?.. У нас все благополучно?
П л а т о н. Понемножку, все благополучно… А ты институт не бросил?
П а в л и к. Договорился — на вечерний перейду… А каникулы и вот несколько дней сентября прихватил — на севере в стройотряде…
П л а т о н. А на север все же поехал?
П а в л и к. Поехал. И не жалею… Трудно было, а потом — ничего, освоился.
П л а т о н. А Оля?
П а в л и к. Со мной. Обед всей бригаде варила… Заработали мы там немало… Около двух тысяч…
П л а т о н. Так много?
П а в л и к. Много? Посмотрите на руки!..
П л а т о н. Прости, сынок, что тогда так…
Пауза. Отец и сын словно снова пережили ту памятную разлуку.
П а в л и к. Было да сплыло.
П л а т о н. И Петр теперь с нами живет…
П а в л и к. Переехал сюда на работу?
П л а т о н. Домой приехал и на работу здесь устроился.
П а в л и к. А Лида?
Пауза.
П л а т о н. Олю почему не привел?
П а в л и к. Мы уж завтра, на субботний обед.
П л а т о н (необычным голосом, будто сдерживая и плач и радость). Собирается семья… Сынок, Павлик, здравствуй! (Подошел, обнял сына.)
Затемнение.
С противоположных сторон выходят Т а н я и В и л я. Они заметили друг друга. Приблизились, остановились, будто никак им не разминуться. И выжидают, кто первый скажет слово.
Т а н я. Вы так смотрите на меня, будто узнаете.
В и л я. Узнаю.
Т а н я. Меня?
Пауза.
В и л я. Свою суженую.
Т а н я. Вы…
В и л я. На этом и остановимся, девочка. (Движением руки словно снял с глаз какую-то пелену.) Бывает же такое, будто судьбу свою встретил… А теперь спокойно посмотрю. Кого-то ты мне напоминаешь… Не дочь ли Ангела Платона Никитича?
Т а н я. Да… (Встреча произвела на нее впечатление.)
В и л я. Где он живет?
Т а н я. Отца сейчас дома нет.
В и л я. Когда вернется?
Т а н я. К обеду. Сегодня обед в пять, вся семья собирается.
В и л я. Зайду в семь.
Т а н я. Можно и сейчас.
В и л я. Мне обещали номер в гостинице… Часа через два.
Т а н я. Что сказать отцу?
В и л я. Передайте, что Виля приехал. Портрет его писать.
Т а н я. Портрет отца?
В и л я. Скажите, что он… засветился.
Т а н я. Засветился?.. Не понимаю.
В и л я. Платон Никитич поймет. Таня, и вы тоже будьте дома в семь! (Уходит.)
Т а н я. Художник… Хочет рисовать отца… А может, как тот корреспондент, сбежит. Везет же мне на встречи. Не буду отцу сейчас говорить, лучше уж — после обеда.
5
Двор Платона. У л ь я н а накрывает на стол. Т а н я причесывается, Ф е д о р ремонтирует стул. П л а т о н моет руки, возле него стоит О л я с полотенцем. П а в л и к вытаскивает из дома отцовское кресло.
У л ь я н а. Федор, да оставь ты этот стул. (Считает стулья.) Тут уже для всех хватит…
Ф е д о р. Еще две минутки — и готово будет.
П л а т о н (Оле). Молодцы. На север слетали. А мама знает?
О л я. Мы с Павликом написали.
Т а н я. Папа, только пиво? Или можно вино? В честь приезда Павлика?
П л а т о н. Обойдемся.
Ф е д о р (ставит к столу отремонтированный стул). Пусть на столе будет вино.
П а в л и к. А борщ как вкусно пахнет!
Входит Л и д а, как всегда, одета модно. Все удивлены, глазам своим не верят.
Л и д а (улыбнулась). В театре это называется немая сцена. Удивляетесь, будто я с того света. И вы тоже, Платон Никитич, удивлены?
П л а т о н. Почему без вещей?
Л и д а. А так — легче.
Входит П е т р.
П е т р. Кто поможет? Разучился галстук завязывать. (Вдруг увидел Лиду.)
Пауза. Тишина. Лида подходит к Петру, завязывает галстук.
Л и д а (отступила на полшага и кричит). Ну, поцелуй же, окаянная твоя душа. (Кинулась, обняла Петра.)
У л ь я н а (перекрестилась). Слава богу!..
Ф е д о р (усмехнулся). К тому шло…
Л и д а (Платону). Хотела развестись, чтоб не видеть его. Знаете, что сотворил ваш сынок? Оставил записку: «Можешь ко мне не возвращаться, я тебя пойму и прощу, меня уже сняли…» Да напиши, что нищим по миру пошел, все равно любить буду… Судьбинушка ты моя единственная…
Т а н я. Лида, дай я тебя от всех присутствующих расцелую. (Целует.) Ты наша!
П л а т о н. Наша!
Т а н я. И еще моднее стала…
Л и д а. Теперь уж мне нужно еще больше мужу нравиться… Хотел, видишь ли, сбежать от меня.
П л а т о н. А вещи — на станции? В камере хранения?
Л и д а. Не дотянула сама, набрала всего, даже машинку пишущую… Я ведь до замужества училась стенографии и машинописи. Теперь возьмусь за дело.
П л а т о н. Вон ты какая!
Л и д а. И такая…
У л ь я н а. За стол, дети…
Т а н я. Да, сегодня праздник что надо!
У л ь я н а (пересчитывая стулья). Этот лишний.
Ф е д о р. Пусть стоит…
Когда все уселись, Платон достает блокнот, надевает очки.
Т а н я. Па-ап, ради гостей можно было бы денежный вопрос на завтра перенести.
П л а т о н. Здесь нет гостей, все свои.
Федор, который все время поглядывал на дорогу, встал. Входит К л а в а.
К л а в а. Добрый день. Значит, не пропащая моя судьба — на обед попала.
П л а т о н (встал, пошел навстречу). Не пропащая! Может, как раз наоборот, только родилась… (Взял за руку, подвел к свободному стулу.) Садись обедать с нами. Вот, Клава, твое место будет и твой стул. (Вернулся к своему креслу.)
Т а н я. Папа, перенесем на завтра?
П л а т о н. Зачем переносить?
Т а н я (отдает деньги). Сто семьдесят. Тридцатку оставила на курсы.
П л а т о н. Уже неплохо.
Т а н я. В сборочный перешла.
П л а т о н. Чего ж молчала?
Т а н я. Сюрприз решила сделать.
Ф е д о р (отдает деньги). Двести восемьдесят…
Т а н я. Растет человек.
