держит напоминания об этом на случай, если у кого-то начнется Альцгеймер и он забудет его имя.
– Думаю, это стало бы благословением, если бы мне пришлось на него работать.
Сибби проходит вглубь кабинета, осматривая несколько шкафов с документами.
– Где он хранит флеш-рояли? – спрашивает она.
Адди снова фыркает.
– Флеш-накопители, – поправляю я, хотя и не уверен, зачем вообще это делаю. Я уже миллион раз объяснял ей, как они называются, а она все равно называет их так.
– Они могут быть в его столе. На нем написано его имя, если ты вдруг не поняла, где он.
– Все я поняла, дурачок, – хихикает Сибби.
Мы с Адди переглядываемся, и на наших лицах появляются ухмылки. Иногда она не понимает сарказма.
Мы наблюдаем, как Сибби подходит к письменному столу.
Вишневое дерево блестит, на нем ни пылинки. У каждой вещи свое место, все аккуратно разложено и выстроено ровными рядами; судя по всему, либо Джимми, либо его уборщица страдают ОКР.
Она тянет на себя верхний ящик, драматически застонав, потому что он не поддается.
– Он запер свои собственные ящики? – жалобно спрашивает она.
– Просто вскрой замок, – спокойно советую я, молясь, чтобы она не устроила истерику и не начала кромсать кожаное кресло канцелярским ножом.
Вздохнув, она роется в кармане куртки, достает набор отмычек и приступает к работе, продолжая ворчать себе под нос.
На вскрытие замка у нее уходит секунд пятнадцать, и у меня возникает соблазн спросить, так ли он сложен. Но я предпочитаю не рисковать, чтобы она не рассердилась. За последний месяц в поместье было разбито довольно много посуды, и вся – без особой на то причины. Она понятия не имеет, как контролировать свои эмоции, но я работаю над этим.
Сибби открывает ящик, находит коробку с флешками и принимается за работу, заменяя их теми, что принесла, а его – запихивает в карманы куртки. Позже я просмотрю их на своем запасном ноутбуке, чтобы выяснить, нет ли там чего-нибудь ценного.
Адди рядом со мной расстегивает свой пуховик и почти срывает его, на ее лбу блестит капелька пота. Она бросает на меня взгляд, а затем скрещивает руки на груди.
– Не стоит из-за меня останавливаться, мышонок.
– Мне кажется, что ты специально выкрутил обогреватель и устроил здесь пекло, – ворчит она, протягивая руку, чтобы убавить температуру.
– Если бы я хотел снять с тебя одежду, то я бы просто снял ее.
Она вскидывает бровь.
– Хочешь сказать, что сейчас ты не хочешь ее снимать? – с вызовом спрашивает она.
Уголок моего рта изгибается, и я стараюсь, чтобы мой взгляд был медленным и жарким, когда я скольжу им по ее телу. Если она думает, что ей жарко в этой машине, то я покажу, насколько сильно я могу согреть ее одним своим взглядом.
Ее щеки ярко вспыхивают, она ерзает и тесно сжимает бедра. Я мысленно представляю, как они обхватывают мою голову, и мой член сразу же болезненно твердеет в джинсах. Ей нравится пытаться задушить меня ими, но я бы с радостью умер между ее ног.
– Веди себя прилично, – бросает она, широко распахнув свои карамельные глаза.
Она так чертовски красива, что это даже причиняет боль. Особенно когда злится.
– Это невозможно, – бормочу я, но на время оставляю ее в покое и переключаю свое внимание на экран.
Сибби кладет коробку с флешками обратно в ящик, тихонько закрывает его, а затем снова запирает своими отмычками. После этого направляется к двери.
– Может, нужно взять что-нибудь еще? – спрашивает она. Я не успеваю ничего ответить, как она рявкает: – Шакал, перестань трогать вещи! Из-за тебя у нас будут неприятности.
– Сибби, соберись, – отрывисто произношу я.
– Извини, – бормочет она, но только после того, как еще раз шипит на Шакала.
На самом деле никто ничего не трогает, но если Сибби решит, что это так, она может попытаться исправить это, и тогда действительно как-нибудь напортачит.
Очень важно, чтобы Джимми не заметил, что в его кабинете кто-то был, тем более учитывая его порядок. Он может впасть в паранойю и не воспользоваться ни одним из USB-накопителей.
Я полностью уничтожу записи с видеокамер, но вещественные доказательства так просто не сотрешь.
– Ты отлично справилась, Сибби. Выходи из кабинета. И больше ничего не трогай.
– Лично я ничего не трогала. Да, я говорю о тебе, Шакал. Это ты ведешь себя как идиот.
Адди сдерживает улыбку, и я решаю, что, хотя Сибби – огромная заноза в моей заднице, общение с ней идет на пользу Адди. Благодаря ей мы все чувствуем себя немного более… нормальными.
Сибби безо всяких проблем выходит из здания, пока не сворачивает за угол и не врезается кому-то в грудь.
Камера сбивается, и в кадре теперь только тротуар.
– Сибби? – спрашиваю я, мое сердцебиение учащается.
Ее лицо расклеено по всей стране. Оно в новостях, в социальных сетях и так далее. Если этот человек ее узнает, нам крышка.
– О черт, – говорит парень, его голос приглушен. – Вы в порядке, мисс?
– Очень больно, – стонет Сибби. – Но от тебя пахнет ягодным кустом, так что я оставлю это без внимания.
– О нет, – шепчет Адди. – Сибби, ты не можешь говорить такие вещи. Все знают, что ты ассоциируешь своих жертв с запахом.
Сибби затихает, и это позволяет нам отчетливо услышать ответ мужчины:
– Странно звучит.
– Я немного чудачка, – произносит Сибби с натянутым смехом.
Судя по раздающемуся ворчанию и шуршанию, он, должно быть, помогает ей подняться.
– Спасибо за помощь, – нервно благодарит она.
– Да, конечно. Наверное, в следующий раз мне стоит смотреть, куда я иду, – непринужденно отвечает он.
Тревога в моей груди немного утихает, пока я снова не слышу следующие его слова:
– Слушай, а мы с тобой не встречались раньше?
– Нет, я недавно в городе, – отвечает Сибби. Ее голос становится жестче.
– Спокойно, – мягко советует Адди.
– Боже, ты выглядишь так знакомо. У тебя случайно нет здесь родственников?
– Я с Восточного побережья, дурачок. Но мне надо идти, еще увидимся!
– Не беги, – говорю я ей.
– Он все еще смотрит на меня, – информирует она, ее дыхание учащается. – Должно быть, Мортис напугал его. За пределами домов с привидениями люди не очень-то добры к ним. Не привыкли к их гриму и все такое.
– Я уверена, что Мортис прекрасно справился, – уверяет Адди, пристально глядя на экран, несмотря на то что камера так и осталась на тротуаре.
К счастью, ей требуется всего несколько мгновений, чтобы добраться до машины. Сибби распахивает дверь и с облегченным вздохом почти ныряет на заднее сиденье.
Не
