волосы, зарывается в них пальцами. Он целует меня так, как мне больше всего нравится. С напором, властно, упиваясь каждым движение губ, растягивая секунды в минуты, отрывая меня от реальности.
— Я всегда буду рядом, — произносит он, беря мое лицо в ладони. — Всегда.
Я прижимаюсь щекой к его ладони. Уже который раз поражаюсь, какие нежные у него руки. Я накрываю его ладонь своей и ощущаю под пальцами небольшие ранки. Пока он не успевает отдернуть руку, вижу, что костяшки его пальцев сбиты, будто он дрался с кем-то.
— Откуда это?
— Ерунда.
— Кто звонил тебе вечером? — задаю я ему не дающий мне покоя вопрос.
— Ричард, — отстраняется от меня Маркус.
— Зачем?
— Хотел встретиться, — он подхватывает полотенце, которое бросил на кресло и направляется обратно в ванную.
— Это было что-то важное, раз он звонил через полчаса после заката.
— Нужно было срочно решить одно дело, — уклончиво отвечает Маркус. Он хочет вернуться в комнату, но я выставляю руку, загораживая ему проход. Король расплывается в улыбке. — Ты же не думаешь, что это меня остановит?
— Я просто хочу знать. Мы договаривались о доверии.
— Когда ты вот так стоишь рядом, я не могу ни о чем думать, — шепчет он, обхватывая мою талию руками.
— Маркус, не уходи от темы, — я пытаюсь вывернуться из его хватки. Вскрикиваю, когда он приподнимает меня над полом.
— Кажется, одного урока тебе было мало, — зловеще констатирует он.
ГЛАВА 25
Когда я проснулась, Маркуса уже не было в постели. Мое тело слегка ныло от властных и безжалостных объятий короля. Он терзал меня своей лаской снова и снова, пока реальность и наслаждение не слились для меня воедино.
Он, конечно же, не ответил на мои вопросы. Его трюк с «уроком» сработал в очередной раз. Понимаю, что не могу сопротивляться Маркусу. Даже не предпринимаю попытки.
Я лежу, раскинувшись на кровати, наматываю прядку волос себе на пальчик, проигрывая в памяти дневные события. И улыбаюсь своим мыслям.
***
Я застаю на кухне Зода. Он не спеша пьет кофе, наблюдая за Роксаной. Она не замечает его взгляда, но я-то вижу, с какой любовью он смотрит на свою жену.
— Привет, — улыбаюсь я, присаживаясь за стол. — Как дела?
— Лучше не бывает, — возвращает мне улыбку Зод.
— Маркус у себя в кабинете, не знаешь?
— Навряд ли…, — осторожно отвечает воин. Замечаю краем глаза, как Роксана кидает в нашу сторону обеспокоенный взгляд.
— И где же он? Разве ты не должен быть с ним?
— Марианна, послушай, Маркус все сам объяснит тебе, когда придет время.
Его ответ мне не нравится. Чувствую себя ребенком, которому не хотят доверять серьезные вещи.
— Отвечай, — единственное слово, которое срывается с моих губ, звучит, как приказ. Четко. Холодно.
— Он на военной базе, принадлежащей Элите.
— Что он там забыл?
Зод отставляет кружку и вздыхает, теребя свои коротко стриженые волосы.
— Он меня убьет за это…, — Зод смотрит на меня как щенок, пытаясь своим милым видом разжалобить, но я смотрю на него взглядом хищника.
— И?
— Вчера отряд бойцов Ричарда и наши воины задержали Дока при попытке пересечь границу…
Дальше я не слушаю. Эта новость — словно гром среди ясного неба. Хотя наоборот… только сейчас выглянуло солнце. Теплое, яркое, живое…
— Мне нужно туда попасть.
— Однозначно, нет.
— Я хочу его увидеть. Своими глазами. Сейчас же.
— Я сказал нет. Маркус будет в бешенстве от того, что я тебе рассказал, а если ты еще и полезешь туда, он мне голову открутит.
— Не открутит. Собирайся, ты поедешь со мной.
Не желаю слушать возражения. Начинаю злиться на Зода, пытающегося меня в очередной раз убедить, что моя затея плоха. Я непреклонна. В итоге ему ничего не остается, как согласиться.
Перед тем как уйти, Зод обнимает Роксану за талию и что-то шепчет ей на ушко. Она натянуто улыбается и неуверенно кивает ему в ответ. Его поцелуй в щечку мил. Он будто успокаивает Роксану. Адам все-таки ее брат, но позволить творить ему и дальше зло нельзя.
***
Всю дорогу до базы Зод просит меня не своевольничать. Я даже начинаю жалеть его. Дэвид тоже с нами. Он не упустил возможности сыграть роль моего телохранителя. Оказывается, в особняке все уже знали, что Док пойман. По возвращению мне с Маркусом предстоит долгий и тяжелый разговор.
Мы тряслись по незнакомым мне дорогам часа полтора. Машина наконец-то снижает скорость, выруливая на длинную заасфальтированную площадку. Предполагаю, что это взлетно — посадочная полоса. Вдалеке мелькает своими огнями высокий длинный ангар.
Через пять минут я уже иду по коридорам базы. Тут нет ничего примечательного. Серые, унылые тона. Стерильная чистота будто в лабораториях.
Нам навстречу спешит незнакомый мне вампир.
— У вас есть разрешение? — бросает он на ходу.
— Разрешение на что? — интересуется Зод.
— На пребывание здесь. Король ограничил круг посетителей.
— А я Королева, — вмешиваюсь я. — Не думаю, что мне нужно особое приглашение сюда.
Вампир замирает. Сначала замечаю недоумение на его лице, которое постепенно сменяется растерянностью.
— Простите, — единственное, что он может сказать.
— Где сейчас Маркус? — интересуюсь я.
— На переговорах с советом, — поспешно отвечает вампир, явно нервничая. Зод рядом со мной недовольно хмурится.
— А где находится Док? — не унимаюсь я.
— Обвиняемый сейчас в комнате для допроса.
— Отведите нас к нему.
— Марианна, это очень плохая затея, — начинает Зод, но я лишь бросаю на него испепеляющий взгляд. Я хочу лично увидеть этого ублюдка. Хочу заглянуть в его глаза еще разок.
***
В помещении включено лишь аварийное освещение. Огромное стекло, как я предполагаю, являющееся с другой стороны зеркалом, тянется от стены до стены. За ним ярко освещенная комната. Выглядит в точности как в фильмах, где плохого парня допрашивают с особым пристрастием блюстители закона.
Я подхожу вплотную к преграде, отделяющей меня от моего самого страшного кошмара. «Сколько боли он принес моей семье…»
В центре помещения — длинный стол. За ним и сидит Док. Напротив пустует одинокий металлический стул. Я ищу хоть какой-то намек на нервозность у Адама, но ничего нет. Он сидит неподвижно, со скучающим выражением лица. «Ублюдок!» А лицо его, кстати говоря, сейчас не такое милое, каким оно мне показалось в нашу первую встречу. Губа разбита, на скулах еще различимы следы недавних синяков. Я вспоминаю разбитые костяшки пальцев Маркуса. Я бы сама отделала этого сукина сына. И, казалось бы, сейчас я должна испытывать облегчение или хотя бы чуточку радости, а может злость на этого гада, но во мне пустота.
Зод и Дэвид
