Такой условленности с Виллихом не было, но Энгельс взял у своего солдата ружье, подошел к окну и выстрелил в небо.
— Ну? — Он обернулся к притихшему столу. — Теперь Виллих ждет второго выстрела.
Майор и все его офицеры поняли, что Энгельс не намерен шутить, они заерзали на стульях, послышались какие-то миролюбивые восклицания, хотя сам майор, кажется, еще продолжал хорохориться.
— Вы плохо знаете Книрима, — промямлил он, и Энгельс, отметив про себя это вполне трезвое произнесение имени, вышел вместе со своими солдатами на улицу и стал ждать.
Вскоре из дверей вывалились все офицеры во главе с майором и, разойдясь по разным концам деревни, начали собирать свое войско.
Как ни странно, через полчаса батальон был собран, построен и двинулся в расположение отряда вслед за Энгельсом. Однако ряды тотчас стали нарушаться, и через пятнадцать минут батальон походил уже не на воинскую единицу, а на бредущую толпу. К тому же, собравшись вместе, солдаты осмелели, и Энгельс все отчетливее слышал за спиной дерзкие выкрики и мятежные разговоры. Он раза два как бы небрежно оглядывался назад, и ему показалось, что майора, ехавшего на лошади, от жары снова развезло и он едва держался в седле.
Виллих встретил прибывших взглядом, полыхавшим бешенством.
Майор подъехал к нему и попытался доложить:
— Батальон майора Кнюри при… был…
— Не батальон, а пьяная банда! — прервал его Виллих.
Энгельс в двух словах объяснил, в чем дело.
— Ах, так? — выпалил Виллих. — Они нализались и не желают больше подвергать себя опасности. Прекрасно!
— Мы требуем, чтобы весь отряд повернул обратно, в Оденгейм, — едва ворочая языком, пробормотал майор. — В горах опасно, надо спускаться в долину.
— Спускаться? — Виллих нервно поигрывал нагайкой. — Можете спускаться хоть к черту в пекло! А мы пойдем своей дорогой. У нас уже был один такой случай. После него мы стали только сильней и чище. Катитесь, майор, со своей бандой к чертовой матери!
— Что-о-о?! — Книрим выпучил глаза, трезвея.
— Катитесь, говорю, к черту! — Виллих указал хлыстом в сторону Оденгейма. Потом повернулся на стременах к отряду: — Кто еще хочет туда же? Кого пугают горы?
Какое-то невнятное движение произошло в «колонне имени Роберта Блюма».
Виллих подал команду, и отряд двинулся вперед, к Вальдангеллоху. Только отъехав метров триста, Виллих и Энгельс, не сговариваясь, одновременно обернулись. Батальон Книрима и «колонна имени Блюма» стояли на месте.
В Вальдангеллох отряд прибыл к вечеру. Деревня находилась в довольно глубокой котловине, отступать из которой, в случае окружения, было бы крайне затруднительно. Поэтому Виллих решил не оставаться здесь на ночлег, а только сделать привал, отдохнуть и двинуться в Хильсбах, находящийся километрах в пяти к востоку.
Среди местных жителей бродили какие-то неясные и тревожные слухи о сражении, проигранном неккарской армией Мерославского, о ее отходе, о приближении большого отряда баварцев.
В некоторых подразделениях отряда эти слухи порождали нервозность и чрезмерную опасливость. Особенно разволновались артиллеристы и так называемая «академическая рота», состоящая из студентов. Артиллеристов еще можно было понять: положение отряда действительно оказалось рискованным, в любую минуту можно было ожидать внезапного удара неприятеля, грозила опасность быть отрезанными в горах, а они, артиллеристы, в горных условиях тяжелы и малоподвижны. Но чего заскулили студенты?
Приняв во внимание недовольство артиллеристов и то, главным образом, что орудия стали в горах бесполезной обузой, Виллих отправил их обратно в Тифенбах, а весь отряд направился дальше по намеченному пути.
В Хильсбах прибыли уже затемно. Здесь тревожные слухи подтвердились и даже возросли. Достоверно стало известно, что, сконцентрировав войска у Гейдельберга, Мерославский энергично двинулся на юг, и тут, у Вагхёйзеля, произошло сражение с пруссаками. Оно было проиграно. В относительном порядке армия Мерославского отступила обратно к Гейдельбергу, а затем подалась на юго-восток, углубилась в горы. Вчера Мерославский ночевал в Зинсгейме. Сегодня, двадцать третьего июня, вся армия, а за ней и арьергард под командованием Иоганна Беккера проследовали через эти самые места, где находился сейчас отряд Виллиха, дальше на юг. Их путь лежал по горной дороге, и в эти часы они, вероятно, были где-то недалеко от Карлсруэ.
От Зинсгейма до Хильсбаха всего часа полтора хорошего марша, и там уже располагался сильный десятитысячный отряд баварцев. Таким образом, отряд Виллиха, насчитывавший всего 700 человек, стоял лицом к лицу с противником, превосходившим его почти в пятнадцать раз.
Оставаться на ночлег в такой близости к сильному врагу было, конечно, крайне рискованно, но нынешний день с его бесконечными переходами так измотал солдат, что они едва держались на ногах. Выставив усиленные полевые караулы из числа кавалеристов, как наименее уставших в походе, Виллих распорядился быстро накормить солдат и разместить их на ночлег не в домах, а в амбарах, чтобы в случае необходимости можно было быстрее и легче, не давя друг друга, выскочить на улицу.
Утром двадцать четвертого, когда солнце было еще довольно низко, караульные донесли, что в двух верстах от деревни замечена вражеская колонна. На сей раз это не оказалось плодом разгоряченного воображения. Отряд был поднят по тревоге, построен и, соблюдая все меры предосторожности, двинулся по следам Мерославского в южном направлении, на Эппинген. Когда последние шеренги волонтеров выходили из деревни, с противоположной стороны в деревню вступили баварцы.
Весь день отряд двигался по молчаливой, настороженной местности, сутки как оставленной баденскими и пфальцскими войсками. Во встречных деревнях повстанцев вначале пугались, принимая за прусскую воинскую часть, а потом, узнав, что это пфальцы, страшно удивлялись. Как? Откуда? Ведь уже прошли и армия, и арьергард!
Несколько деревень миновали беспрепятственно. С большими опасениями приближались к Флехингенскому ущелью. Оно чрезвычайно удобно для засады и нападения. Но вот за спиной осталось и ущелье. Впереди лежал Бюхиг.
В него вступили с чувством того, что опасность позади. На радостях горнист звонко затрубил. Это было неосторожно. Жители страшно переполошились.
Здесь удалось узнать, что Мерославский разбил лагерь у Бреттена. Вероятно, следовало остановиться в Бюхиге, имея целью прикрыть лагерь Мерославского от первого удара. Виллих так и решил сделать. Но вскоре пришло известие, что Мерославский снялся и отступает дальше на юг. Отряд выступил в Бреттен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
