Севка удержался — не упал лицом на пульт и не заорал. Бандит распылил Машку. Когда его обложили субмарины, он распылил Машку. Просто так, по злобе и подлости. Ты приказал меня преследовать, я распылю твою подругу. «Это я убийца, — думал Севка. — Надо было вернуться на Землю, надо было все бросить, а я остался…»
— Я вижу, ваша предусмотрительность пришли к тому же выводу, как и я, — донесся до него голос Шефа. — Если предполагать, что Мыслящий Железного Рога находился при нем, то…
На спутнике Сторожевом, в кабинете Гаргока, что — то покатилось и звякнуло — с таким страшным лицом Великий Командор придвинулся к экрану.
— Молчать! Слушать! Бездарность, чурбан… Твое счастье — ты подчинен Диспетчеру, не мне. Но м — мерзавца Джерфа я бы советовал разыскать. Настоятельно бы советовал, ваше высокопревосходительство.
Гаргок торопливо кланялся.
— Приложим все усилия, вашусмогрительность. От госпожи Тачч поступила жалоба — пропала амфибия, утерян маршрут к ее новому ботику для подводной охоты… И еще ваше настоятельное желание…
— Я вас не задерживаю, — сказал командор Пути и выключил экран.
Так на пятые сутки после прибытия на планету Севка остался совсем один.
Часть третья. КОМАНДОР ПУТИ
Земля. Операция «Тройное звено»
Начальник Центра приехал в Тугарино на рейсовом автобусе, как самый обыкновенный гражданин. И он сам, и его спутники — три человека — были одеты в гражданское платье, безупречно имитирующее местную моду. Молодые офицеры натянули тесные брюки с неудобными поперечными карманами. Зернов был в темном, сильно поношенном костюме, профессионально испачканном канифолью. При себе имел журнал «Радио» и фибровый чемоданчик. Обыкновенный мастер по ремонту радиоприемников…
В тот же день парашютная дивизия получила приказ: с рассветом покинуть Тугарино. Контрольные посты на дорогах, снабженные рентгеновскими аппаратами, оставались. Но пришельцы, застрявшие в городе, этого знать не могли.
Со своей стороны, Зернов не мог знать наверняка, что в Тугарине еще есть пришельцы. «Тройное звено» было капканом, наугад поставленным у волчьего логова. Неизвестно, живут ли волки в этой норе… Правда, сценарий операции разыгрывался на вычислительной машине и сулил высокий процент успеха.
За три часа до группы Зернова в Тугарино вернулся из областного центра счастливый молодой человек — главный инженер молочного завода. Он получил изумительное предложение. Отправиться в Южную Америку — пустить в ход такое же предприятие, каким он руководил в Тугарине. Завод существовал на самом деле, и заграничный паспорт, командировка и прочее было настоящим. Молодой инженер не подозревал, что участвует в операции «Тройное звено» под кличкой «Ходок» как приманка. Он был в восторге — то и дело вынимал из кармана и рассматривал свой паспорт и авиационный билет Москва — Гуаякиль через Брюссель, Лондон, Гавану. Он должен был лететь через два дня и прибыть в Москву всего за три часа до отправления самолета. Так ему посоветовали в обкоме. Еще ему советовали молчать о своей командировке — в городе ведь особое положение…
Зернов беспокоился, как бы Ходок не воспринял последний совет чересчур серьезно. Впрочем, на такой случай имелись люди — оповестить город, что инженер улетает в «загранку».
Утром, когда из Тугарина с фырканьем и ревом вытягивалась колонна бронетранспортеров, к Зернову постучался Степа Сизов.
Начальник Центра устроился в пустой квартире Анны Егоровны. Удобно со всех точек зрения — соседей нет, а телефон есть. Документы у Зернова были выписаны на Владимирского М.Т., двоюродного брата докторши, якобы приехавшего в отпуск. Под рукой был тир, в котором по — прежнему работал Сурен Давидович и всегда крутились Степа Сизов и Алеша Соколов. Им повезло еще раз. В «Тройном звене» они оказались главными действующими лицами.
— …Товарищ Первый, доброе утро, — поздоровался Степан. — Я вас не разбудил? Ходок уже на заводе.
— Естественно, он главный инженер, — сказал Зернов с некоторым недоумением. — Дела, как я понимаю.
— Наверное, дела… Там его невеста работает. Знаете, да? А он с ней вчера видался?
Мальчики начали следить за Ходоком с утра. Вечером он был под контролем оперативных сотрудников.
— Он вчера к ней заходил, — ответил Зернов. — А почему тебя это интересует?
— Мы видели ее. Она Десантник.
— Вот как… — Зернов сложил кончики пальцев и взглянул куда — то вбок. — Не выдаешь ли ты желаемое за действительное, Степан Григорьевич?
Степка чуть побледнел:
— А мне это не «желаемое». Извините.
— Понимаю, — кротко согласился Зернов. — Как вы оцениваете Ходока? Он тоже Десантник?
— Он — нет, товарищ Первый.
— Ну, великолепно, Степан Григорьевич! Продолжайте с Алешей следить за Ходоком, на невесту не отвлекайтесь. Возьми, пожалуйста, с собой…
— Степан не любил, когда о нем заботились как о малыше. Но этот шоколад он сунул в карман с удовольствием — не кондитерский, а особый питательный шоколад. А Зернов по телефону распорядился, чтобы установили наблюдение за «Принцессой» — невестой инженера. Опустив трубку, он сообщил огромным часам в прихожей: «Кажется, мы попали в яблочко». Часы равнодушно бухали маятником.
Операция «Тройное звено» строилась вокруг Ходока. Десантники должны рваться из Тугарина, но с начала блокады они вынуждены были сидеть на месте. Десантники должны стремиться за рубеж — Ходок давал им шанс попасть сразу в Южное полушарие. Название операции было выбрано со смыслом. Первое звено — мальчики, умеющие, как они утверждали, отличать Десантников от обыкновенных людей. Если они только утверждают, но не умеют, сработает второе звено — «посредник». Так или иначе, но при отъезде Ходок будет испытан «посредником». Наконец, если аппарат исчерпал свой ресурс действия, готовилась третья проверка — рентген и простой обыск. Десантнику нет смысла выбираться за рубеж, не имея при себе «посредника» и кристаллов.
…Начальник Центра сидел в пустой квартире. Сначала он пытался работать. В одиннадцать часов ему позвонил старший по оперативной группе и доложил, что Принцесса ушла с завода. Зернов оставил бумаги и два часа подряд длинными шагами мерил квартиру Анны Егоровны. Такого с ним еще не бывало. Он умел работать всегда, даже когда его отстраняли от работы — такое случалось. Дважды.
Он остановился, уперся взглядом в окно — заброшенная голубятня, песочница, дети лепят куличики из влажного песка… Давненько это было — приказ как снег свалился на голову, и в какую он пришел ярость! Упустят, прошляпят — без него, гениального нашего Зернова, упустят мерзавца, выкравшего чертежи зенитной ракеты!.. Бог мой, ракета и по расчету цель ловила с пятого на десятое, и ясно было, что ее построят и постараются поскорей снять с производства — так оно и вышло на деле, — а он — то бесился… Но работать — мог. Лепил свои куличики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
