— Кто гоняется? Кто кромсает? — спросил он хрипло.
— Не знаю. У них у всех знаки людей герцога. Один из них, я слышал, кричал, что нужно позвать герцога: он, мол, со своей супругой…
— Я думаю, пора начинать, — сказал Корис прерывисто, дыхание со свистом вырвалось из его груди.
— Отвори окно, — приказал Симон ближайшему к нему пограничнику. Сейчас самое правильное, воспользоваться начавшейся внутри крепости суматохой, хотя Симон и не знал ее причины. Он сделал знак соколу, и тот вылетел в окно, держа уверенный курс к тем, кто ожидал его появления. Тогда Симон повернулся к двери и бросился вслед за Корисом.
В конце площадки лежал лицом вверх убитый — судя по одежде, он принадлежал к числу высших чиновников двора. На лице его застыло удивленное выражение, словно он не ожидал, что ему нанесут смертельный удар. Но не это привлекло внимание Симона — в глаза ему бросился широкий пояс, перехватывающий талию убитого. На нем было три розетки с красным драгоценным камнем посередине, там же, где положено быть, по орнаменту, четвертой розетке, Симон увидел совсем другое изображение — сложный узел из перекрученных и переплетенных линий, точно такой же, какой висел на поясе Фалька, надетом сейчас на самом Симоне. Это новомодное украшение или…
Корис несся прыжками по лестнице, ведущей на другой этаж, где находились покои Ивьяна, туда, где была Лойз — если, конечно, им повезет. Сейчас некогда было раздумывать о поясах и орнаментах.
Теперь им ясно слышались звуки боя, бряцанье оружия. Симон и Корис одновременно бросились к перилам лестницы и поглядели в ту сторону, откуда доносились крики и отчаянный грохот. В дальнем конце площадки несколько человек пытались высадить крепко запертую дверь, остальные стояли с оружием наготове.
— Я-а-а-а! — гигантским прыжком Корис покрыл разделявшее их расстояние, двое из карстенцев услышали его крик и повернулись навстречу. Симон выстрелил, и оба врага упали, пораженные его стрелами. Симон был не очень хорош в сабельном бою, но в меткости стрельбы из самострела ему не было равных ни среди пограничников, ни среди воинов Эсткарпа.
— Я-а-а-а! — Корис перепрыгнул через эти трупы и обрушился всей тяжестью тела на дверь. Топор Вольта сверкнул в воздухе — дверь затрещала и распахнулась. Пограничники рванулись вслед за Корисом, сметая по пути оставшихся врагов.
Корис был уже посередине зала, рванул занавес, за которым открывался проход — наверх вела узкая лестница. Корис действовал так уверенно, что Симон без слов последовал за ним. Еще один зал, на полу желтое пятно. Корис поддел его топором, и это оказался мужской дорожный плащ. Отшвырнув его в сторону, Корис с разбега остановился еще перед одной запертой дверью.
Она не была заперта и поэтому распахнулась настежь при легком толчке. Они очутились в спальне, где стояла кровать без полога. Покрывало на кровати было разодрано в клочья, обрывки его валялись на полу. Ничком на постели лежал человек, кулаки его судорожно сжимали остатки покрывала. Ноги едва заметно дергались, словно он пытался подняться. Корис подошел к кровати, тронул человека за плечо и перевернул его на спину.
Симон никогда не видел Ивьяна из Карстена, но сейчас он безошибочно узнал этот твердый подбородок, песочного цвета кустистые брови, нависшие над орлиным носом. Жизнь еще теплилась в могучем теле бывшего наемника, который огнем и мечом завоевал свое герцогство.
На нем был просторный халат, который свалился с его плеч, когда Корис схватил его, и теперь обнажилось могучее тело, все покрытое старыми шрамами. Грудь была обтянута широкой повязкой, мокрой и красной. Дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы, полоса становилась все краснее и шире на его груди.
Корис опустился на колени, стараясь заглянуть в глаза герцогу.
— Где она? — спросил он ровным голосом и тоном, не допускающим умолчания.
Симон сомневался, чтобы до сознания Ивьяна дошли сейчас какие-нибудь слова.
— Где она? — повторил Корис. Под его рукой шевельнулся топор Вольта, бросив отблеск на лицо Ивьяна.
— Вольт…, — губы Ивьяна зашевелились, точно он видел лишь этот топор и не слышал, о чем спрашивает его Корис.
— Да, это топор Вольта, а я — тот, кто носит его, Корис из Горма, — сказал Корис, заметив, что Ивьян перевел взгляд с топора на его лицо.
Слабая усмешка появилась на лице Ивьяна, и губы его снова с трудом скривились, выдавливая слова:
— Из Горма? Ну, значит, ты знаешь своих хозяев. Будь ты проклят.
Последним усилием Ивьян оторвал одну руку от остатков покрывала, сложил ее в кулак и ударил, стремясь попасть Корису в лицо. Но тут же его рука упала, он дернулся и затих навсегда.
В соседней комнате, как и в этой, и в других, кроме Ивьяна, они никого не нашли. Корис, который все время был впереди в этих отчаянных поисках, остановился посреди комнаты, широко открыв глаза:
— Она была здесь!
Симон был согласен с ним. Но думал он сейчас о последних словах умирающего Ивьяна. Почему герцог сказал о «хозяевах» Горма? Ведь об Эсткарпе было бы правильнее сказать «хозяек», ибо всему Карстену было известно, что на севере правит Совет волшебниц. Но в Горме… В Горме были зловещие хозяева — Колдеры! Кто-то начал здесь свару между людьми — и это не было делом рук Эсткарпа. Ивьяна смертельно ранили.
Но у них не было времени на дальнейшие поиски. Охрана герцога искала своего повелителя, и пограничникам необходимо было срочно пробиться на свободу…
Наступил вечер. Симон, сгорбившись на стуле и жуя жесткое мясо, слушал рапорты, пытаясь решить, что же им делать дальше.
— Мы не можем дальше удерживать Карс, — сказал Гутторм Сокольничий, наливая вино в чашу дрожащей от усталости рукой. Десять часов понадобилось ему, чтобы со своим авангардом пробиться от северных ворот крепости к месту, где он сейчас сидел.
— Мы и не хотели этого никогда, — сказал Симон. — Мы пробились сюда, чтобы одолеть…
— То, что не сделано! — топор Вольта с гневным стуком стукнул об пол. — Ее нет в городе, разве только они спрятали ее так, что даже волшебница не чувствует ее присутствия. А в это я не верю!
Ингвальд с гримасой боли погладил свою раненую руку:
— Я — тоже. Но волшебница говорит, что здесь нет даже ее следов. Словно ее никогда здесь и не было…
Симон зашевелился.
— А есть только один способ скрыть человека так, что никакая сила его не обнаружит.
— Колдер, — ровным тоном сказал Корис.
— Колдер, — согласился Симон. — Вот что мы узнали от пленных. На рассвете офицеры получили приказания, якобы от герцога, тихонько собрать своих людей в одном из залов, а потом наброситься друг на друга. Каждому командиру было сообщено, что кто-то из его товарищей предатель. Могло ли что-нибудь иное вызвать такой переполох? Ну а потом они не смогли найти Ивьяна, хотя и понимали, что что-то недостаточно ладно с этими приказами. И паника стала еще сильнее, когда прошел слух, что кто-то убил Ивьяна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
