Лео находилась в таком угнетенном душевном состоянии, что беспрекословно выполнила приказ и плюхнулась в заботливо наколдованное кресло, которое появилось прямо под ней, как только начала садиться.
«Мне еще не хватало, чтобы он начал читать мне лекции о том, что эшеминг нужно было отложить до весны или еще лучше — следующего года».
— И по какому же виду магии вас отметили? — приближаясь, словно хищник к жертве, вкрадчиво поинтересовался он.
Лео его шаги показались совершенно беззвучными, и задалась вопросом, как он этого добился, начиная мысленно строить комплекс рун и заклинаний, обладающих таким действием. Но очнувшись, словно ото сна, вспомнила не на эшеминге и откинула глупую мысль.
— Не по алхимии, — нагло посмотрев в глаза Главного Защитника, осадила, точно помня, на эшеминге ни один из Архидуайенов не восхищался ее знаниями по этому виду магии и в шкатулке не выгравировано ни слова, символизирующего положительную оценку.
— Могу ли я взглянуть? — недоверчиво предложил Севем, вынимая из ее рук шкатулку и, не дожидаясь ответа, разжал пальцы.
Пробежав глазами по узорам появившегося пока она держала шкатулку выгравированного рисунка, волшебник расхохотался, а Лео непонимающе уставилась на него, но ничего не сказала, позволяя выместить эмоции своему искуснику.
— Я даже не могу уличить Вас во лжи, — весело подтвердил дем Гор, присаживаясь на стол напротив нее и снова разражаясь заразительным раскатистым смехом.
«Да, стоило завалиться на эшеминге, чтобы снова услышать этот смех, жаль, больше мне не суждено будет…» — Лео опустила голову и соленые слезы стали капать на любимое черное платье из переливающейся ткани.
— Успокойтесь, — прямо перед глазами увидела белоснежное пятно, при внимательном рассмотрении оказавшееся шелковым платком с кружевом ручной работы. — Вытрите слезы и давайте обсудим ваше положение, — продолжил он таким мягким голосом, на который, как думала Лео, Защитник не способен.
Взяв в руки изящную вещь и осторожно промокнув глаза, чтобы не испачкать платок, попутно вдыхая приятный аромат корицы с помесью каких-то трав, перевела взгляд на Севема.
— И где Ваша, как вы успели выразиться, поощрительная регалия? — игнорируя протянутый обратно платок, поинтересовался он.
— Вот, — Лео разжала кулак с искрящимся кристаллом и положила медальон на стол.
— Хорошо, — как-то зачарованно посмотрев на медальон, протянул он. — По каким признакам вы определяете получение регалий, или в данном случае их неполучение?
— Я полагаю, — взяв эмоции под контроль, начала объяснять, — напротив определенной магической области должно быть написано слово, символизирующее зачет или незачет, а не… что там у меня? — потянувшись за шкатулкой, протянула, пытаясь увидеть хоть хвостик появившегося рисунка.
— Напротив каждой магической области, будь то теория или практика, должно быть начертано «МЕЙЖ» или «ДУОМЕЙЖ», может, правда быть и «ТРИПЛМЕЙЖ», но этот вид в основном идет на звание архимейжей, — Севем по буквам произнес последнее слово, но шкатулку так и не отдал. — А это значит, по каждой отрасли вы получаете как минимум «зачет», как вы успели выразиться. Итого у вас двадцать один мейж. К вашему сведению, мадемуазель демро Нат, у Драхема их пока восемнадцать. Знаете, что это значит? — ухмыльнувшись, спросил, давая ей возможность самой оценить полученную информацию.
«Что? Правда?» — вскинув голову, с надеждой подумала, боясь даже облечь ее в слова.
— А что именно? — фыркнула, опуская взгляд, так как Севем внимательно изучал ее лицо.
— Какой профиль вы себе выбираете — пора бы уже определиться? — невозмутимо предложил, справедливо считая, с мейжами и званием разобрались. — С таким званием это давно пора делать и решение должно быть окончательным.
— Я не знаю.
— А кто же должен знать, если не вы? — сложив руки на груди, потребовал, пренебрежительно взглянув на нее.
— А что за звание хоть? — не вытерпев, попросила, не очень хорошо помня, как классифицировал их Арсен.
— Младший этремейж, — усмехнувшись, ответил дем Гор, внимательно следя за ее реакцией.
— О, — посмотрев на Искусника, в удивлении приоткрыла рот, но никакие слова не срывались с языка.
«Теперь я могу не только на ярмарку выходить, но и в город. Неужели мне дали такое звание лишь из-за того, что не желают возиться? Или я хорошо показала себя во время обучения, доказывая, необходимую информацию найду, а магические следы прячутся самостоятельно? Здесь должен быть подвох и необходимо найти, кому это все нужно».
— А эта поощрительная регалия, как вы успели выразиться, может служить ключом к официальному выходу из Крепости, пропуском в некоторые секции Высшей Магии и многие другие привилегии. Когда ваше звание будет повышаться, то медальон магически изменится — появятся дополнительные штрихи. Когда звание изменит свой вид, допустим с этремейжа на орфимейжа — пегас преобразуется в мантикору, а если архимейжа — дракона.
«Такого просто не может быть. Он явно издевается», — пролетела непрошеная мысль и Лео отвела взгляд.
— Может вы? Я еще не могу категорично судить о собственном направлении, — через мгновение снова поднимая глаза, предложила и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Я бы оставила все те области, что изучала до этого. Расписание такого количества основных проектов меня вполне устраивает, кроме того, мне теперь могут помогать, так как этремейжи вправе раздавать проекты, правда?
— Вас не смущает, что при таком звании нагрузка на каждый проект увеличится в несколько раз? Кроме того, есть в Крепости еще такие личности, чьим наставником вас могут сделать, а если какая-то из областей будет на высоком уровне, то и читать индивидуальные или дополнительные часы. Каждый волшебник, достигший такого уровня, старается сбросить с себя максимум ненужных отраслей и направлений, так как потом профиль вы не поменяете.
— Уверена, все успею, — быстро заверила Клеопатра, и сама боясь передумать. — Мне очень нравятся символическая магия — звучит хорошо, руническая, начертательная магия и алхимия и, собственно говоря, я не знаю ни одного профиля, который бы совмещал в себе все эти области. Далее, Метаморфология — очень полезный предмет, а Защита даже в исполнении Сирсилиса — довольно интересна, ведь это не только защитная боевая магия.
— Первый человек, который искренне хвалит Сирсилиса не за его внешность, за исключением Арсена. За все двадцать с хвостиком лет близкого с ним знакомства о нем хорошо отзывался только его крестник да несколько подхалимов и не помню, чтобы хоть кто-то говорил о его теоретических или практических часах что-то лестное, особенно среди алхимиков.
