— Я в вас верю, Михаил Гордеевич. Послужите России с вашими бойцами, как было на фронте…
Позднее, в своих «Очерках Русской Смуты», белоэмигрант с именем А. И. Деникин скажет о своих замыслах главнокомандующего на 2-й Кубанский поход так:
«Стратегический план операции заключался в следующем: овладеть Торговой, прервав там железнодорожное сообщение Северного Кавказа с Центральной Россией; прикрыв затем себя со стороны Царицына, повернуть на Тихорецкую.
По овладении этим важным узлом северокавказских дорог, обеспечив операцию с севера и юга захватом Кущевки и Кавказской, продолжить движение на Екатеринодар для овладения этим военным и политическим центром области и всего Северного Кавказа…
Нас было мало: 8–9 тысяч против 80–100 тысяч большевиков. Но за нами было военное искусство…
В армии был порыв, сознание правоты своего дела, уверенность в своей силе и надежда на будущее…»
Глава 6
Бои в Кубанской области. Командир дивизии «Дроздов»
2-й Кубанский поход Добровольческой армии, оказавшийся на сей раз победным, начался 9 июня 1918 года. 3-я бригада полковника Дроздовского, развернутая в 3-ю дивизию, составила одну из двух ударных колонн Добровольческой армии. На Дону из сил дроздовцев оставался только Офицерский конный полк, которому предписывалось на первое время прикрывать армейские тылы.
Дивизия наступала вдоль железнодорожной линии Батайск-Торговая, от станицы к станице. Больших боев в первые дни не было, если не считать многих жарких стычек с отрядами противника и мелкими бандами под собирательным названием «зеленые», не имевшими определенной «политической окраски». Часто эти «зеленые» воевали против всего ради того, что кругом воевали все.
На рассвете 12 июня «дрозды», после ночного марш-броска, вышли западнее крупной железнодорожной станции Торговая. О том, чтобы взять ее с ходу, не было и речи. Дроздовский-генштабист начал методичное наступление, применяя тактику большой войны. Предстояло под огнем красных перейти вброд реку Средний Егорлык.
Дроздовский медлил с решающей атакой, ожидая подхода 2-й дивизии генерала Боровского, который, взяв верх в бою на рассвете у Крученой Балки, дал небольшой отдых своим частям.
Один из добровольцев, вспоминая в мемуарах о поведении в бою за Торговую дивизионного командира, писал:
«…Он пошел во весь рост по цепи моей роты. По нему загоготали пулеметы красных. Люди, почерневшие от земли, с лицами, залитыми грязью и потом, поднимали из цепи головы и молча провожали Дроздовского глазами. Потом стали кричать. Дроздовского просили уйти. Он шел, как будто не слыша…
Я подошел к нему и сказал, что рота просит его уйти из огня…
— Так что же вы хотите? — Дроздовский обернул ко мне тонкое лицо.
Он был бледен. По впалой щеке струился пот…
Без пенсне его глаза стали строгими и огромными.
— Что же вы хотите? — повторил он жестоко. — Чтобы я показал себя перед офицерской ротой трусом? Пусть все пулеметы бьют. Я отсюда не уйду…»
Атака Торговой началась около двух часов дня с подходом Корниловского ударного полка. Вместе с корниловцами, в своем большинстве георгиевскими кавалерами из нижних чинов, поднялись офицерские роты «дроздов», в рядах которых были Михаил Гордеевич и заметно прихрамывавший от старой раны командир полка полковник Жебрак-Русанович.
Атаку поддерживали своим огнем артиллеристы орудия, которым командовал подполковник Протасевич, выдвинутого на прямую наводку и стрелявшего картечью с дистанции всего в сто пятьдесят шагов. Его расчет в том открытом бою был почти весь переранен, а орудийный щит изрешечен пулями винтовок и пулеметных очередей.
Деникин и Дроздовский, на чьих глазах свой подвиг совершил орудийный расчет одной из дивизионных батарей, не раз потом скажут:
— Вести пушечный огонь учитесь у подполковника Протасевича Виктора Алексеевича. В бою у Торговой он стрелял с открытой позиции на сто пятьдесят шагов. Его расчет под пулеметным огнем довел дело до конца и из боя не вышел. Подвиг был примерный…
Протасевич среди пушкарей Добровольческой армии с начала 2-го Кубанского похода стал личностью почти легендарной. Выпускник Псковского кадетского корпуса и Михайловского артиллерийского училища, закончивший Великую войну командиром батареи, белым добровольцем стал летом 1918 года. Тогда он вступил в Дроздовскую артиллерийскую бригаду рядовым, последовательно став командиром орудия, батареи и дивизиона.
За отличия в боях в Северной Таврии полковник Протасевич был награжден орденом Святого Николая. В эмиграции жил в Болгарии и Франции, работал в РОВСе. Скончался в Доме русских военных инвалидов в Монморанси под Парижем и был похоронен на Дроздовском участке русского кладбища в Сент-Женевьев-де-Буа..
Железнодорожная станция, селение были взяты с удара, но до рукопашного боя дело не дошло. Когда дроздовцы и корниловцы ворвались на окраину Торговой, со станции на всех парах уходили последние, переполненные людьми эшелоны. Трофеями белых стали три пушки, много пулеметов, большие интендантские склады и сотни пленных, в силу разных причин не успевших отступить.
Когда Деникин перенес свой штаб в здание железнодорожного вокзала, на станции уже командовал Дроздовский. Он отдавал распоряжение за распоряжением:
— Поручик Ольшанский, установите ваш пулемет на дрезину. Вы назначаетесь старшим ее команды. Людей подберите сами…
— Господин полковник, пулемет установлен, команда на дрезине.
— Вам приказ: не медля гнаться за уходящими от Торговой эшелонами красных. Преследовать их и обстреливать, сколько будет возможно. Но не увлекаться… Полковник Лесли, из платформ и взятого паровоза устроить броневой поезд. Отдаю вам для него одно трофейное орудие. Расчет возьмите моим приказом в легкой батарее. Пулеметы — из трофеев. Назначаетесь командиром бронепоезда.
— Есть. Моя задача, Михаил Гордеевич?
— Пока устроить броневой поезд и выдвинуться от Торговой в сторону станции Шаблиевская…
Дроздовский вспомнил опыт с устройством блиндированного поезда на станции Акимовка, когда его бригада шла на Дон. Подобный был создан и на станции Торговая: на открытые платформы уложили мешки с песком, установили пулеметы, орудие. Подобную защиту установили и в паровозной будке.
Так у Добровольческой армии в Гражданской войне появился «первый бронепоезд», построенный не в железнодорожных мастерских, а руками офицеров-«дроздов». Поскольку начало 1918 года прошло в «эшелонном» противостоянии сторон, появление у белых первого своего бронепоезда трудно было недооценить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
