В чем же выражалась «политическая платформа» генерала Лукомского? Вопрос сей был далеко не праздный для зачинателей Белого дела, к кругу которых, бесспорно, относился и полковник-генштабист Михаил Дроздовский, которого в 1918 году можно с полным обоснованием назвать реалистом.
Ответ на этот вопрос лежит в письме Лукомского генералу А. И. Деникину от 14 мая 1918 года. Речь в частном письме идет о политических целях Белого движения.
«Дорогой Антон Иванович!
В предыдущих письмах я очертил обстановку, но, прочитав Ваше воззвание, помещенное в газете „Донской край“ и перепечатанное в газете „Голос Киева“ за 13/26 мая, считаю необходимым остановить Ваше внимание на вопросе, на мой взгляд, очень серьезном. Вопрос о „целях“ Добровольческой армии и „о будущем государственном устройстве России“.
Как Вы знаете, этот вопрос, даже в рядах армии, служит яблоком раздора. Мне, в качестве начальника штаба, приходилось часто разъяснять вопрошавшим, что генерал Корнилов не может предрешать никаких форм правления, и потому как цель Добровольческая армия ставит определенно спасение России, а что касается будущей формы правления, то естественно, что надо и можно указывать — это то, что будет в будущем создано Учредительное собрание, которое и решит вопрос. Но что, конечно, не будет созвано то Учредительное собрание, которое избиралось под угрозою штыка и под влиянием психоза, а будут произведены новые выборы.
Вопрошавшие соглашались, что, конечно, ничего иного сказать нельзя, но часто уходили неудовлетворенными.
В разговорах с Л. Г. Корниловым я несколько раз говорил, что созыв и в будущем Учредительного собрания вряд ли возможен на основах допущения всех к выборам (по дурацкой четыреххвостке[5]), что прежде надо пройти через диктатуру. Л[авр] Г[еоргиевич] отвечал, что будущее, конечно, покажет, как поступить, но теперь ничего иного сказать нельзя.
В своем воззвании Вы пошли дальше.
1. „Будущие формы государственного строя руководители армии (генерал Корнилов, Алексеев) не предрешали, ставя их в зависимость от воли Всероссийского Учредительного собрания, созванного по водворении в стране правового порядка“.
Здесь две неясности: в какое Учредительное собрание? а) Будут ли произведены новые выборы или будет созвано уже выбранное при Керенском Учредительное собрание, но разогнанное большевиками; б) если будут произведены новые выборы, то будут ли допущены все граждане как избиратели (по 4-хвостке) или будут допущены лишь цензовые избиратели (т. е. будет отстранена чернь и темная масса).
2. „Предстоит и в дальнейшем тяжелая борьба. Борьба за жизнь разоренной, урезанной, униженной России, борьба за гибнущие несметные народные богатства, за право свободно жить и дышать в стране, где народоправство должно сменить власть черни“.
Это уже предрешение государственного строя. Большинство, и не без основания, решает, что нынешние руководители армии прямо указывают на республиканский строй.
Я глубоко убежден, что это воззвание вызовет в самой армии и смущение, и раскол.
В стране же многих отшатнет от желания идти в армию или работать с ней рука в руку.
Может быть, до Вас еще не дошел пульс биения страны, но должен Вас уверить, что поправление произошло громадное, что все партии, кроме социалистических, видят единственной приемлемой формой правления конституционную] монархию.
Большинство отрицают возможность созыва нового Учредительного собрания, а те, кои допускают, считают, что членами такового могут быть допущены лишь цензовые элементы.
Это вопросы первостепенной важности, и Вам необходимо высказаться более определенно и ясно. От этого будет зависеть успех дальнейшего пополнения армии офицерами и отношения к ней страны.
Жду от Вас ориентировки и указаний. Я теперь очухался, хотя сердце побаливает.
Сердечно Ваш А. Лукомский».
Дроздовский, как уже говорилось, был убежденным монархистом. Сейчас сказали бы — идейным монархистом. Но мог ли он встать на сторону конституционной монархии, вот в чем здесь вопрос. Не знал же он, что часть семьи Романовых — отрекшийся от престола Николай II, его наследник царевич Алексей, императрица, великие князья Романовы будут без суда репрессированы новой властью, которая спешила с ними покончить…
Добровольческая армия была развернута сперва в три номерные бригады, а вскоре в три номерные дивизии. 1-я бригада русских добровольцев, которая в те дни обычно называлась отрядом полковника Дроздовского, стала основой 3-й пехотной дивизии.
Дивизия состояла из 2-го Офицерского полка (бывшего бригадного Офицерского стрелкового полка), 2-го Офицерского конного полка (его основу составлял конный дивизион ротмистра Гаевского), трех артиллерийских батарей — конногорной, легкой и мортирной, 3-й инженерной роты, бронеавтомобиля «Верный». Броневик капитана Нилова вскоре войдет в число армейских броневых сил и выйдет из состава дивизии.
Дроздовский поход Яссы — Дон стал для Белого дела знаковым, героическим событием, заметно поднявшим боевой дух белых добровольцев. Иначе судить о нем было просто нельзя. Деникин позднее напишет; «Издалека, из Румынии, на помощь Добровольческой армии пришли новые бойцы, родственные ей по духу».
Позднее приказом главнокомандующего Добровольческой армией генерал-лейтенанта А. И. Деникина от 28 ноября 1918 года за № 191 для участников похода была установлена особая наградная (памятная) серебряная медаль. О ее внешнем виде и рисунке в деникинском приказе говорилось следующее: «Медаль устанавливается серебряная, матового цвета, овальной формы и имеет у ушка два скрещенных серебряных же меча.
По окраинам медали на лицевой стороне располагаются две ветви: справа дубовая, как символ непоколебимого решения, а слева лавровая, символизирующая решение, увенчавшееся успехом.
На поле этой же стороны медали изображен выпуклый рисунок: Россия в виде женщины в древнерусском одеянии, стоящей с мечом в протянутой правой руке над обрывом, а на дне его и по скату группа русских войск с оружием в руках, взбирающаяся к ногам женщины и олицетворяющая стремление к воссозданию Единой, Неделимой, Великой России.
Фон рисунка — восходящее солнце».
…В белой эмиграции для чинов дроздовских войск будет установлен особый нагрудный знак в виде креста с удлиненными вертикальными сторонами, верхний и правый концы которого малиновые, а левый и нижний — белые. В середине креста дроздовцев — буква «Д» славянской вязи. Сверху буквы короткая надпись — «Яссы». Внизу буквы дата — «1917».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
