придумали такой способ. Объявляют, что то или иное семейство уходит на подтверждение чести иметь свой герб, дают какое-нибудь задание, а на самом деле поручаются за них перед теми, кто герб выдать может. Выгоды от этого, как сам понимаешь, мало, потому и ритуал редкий, но иногда по тем или иным причинам применяемый. В данном случае это была плата семье за то, что один из них, будучи гением в бахире, не станет претендовать на герб, когда станет Виртуозом. Роду — сильный слуга-бахироюзер, оставшийся слугой, семье — герб. Только вот не сложилось у них. Пока основная часть семьи воевала в Свободных землях Южной Америки, их род, который все и устроил, успели вырезать; гений, оставшийся дома, погиб вместе с хозяевами, после чего, как ты понимаешь, их слуги в одночасье стали никому не нужными. Вот остатки семейства, успевшие ему помочь, отец и забрал с собой в Японию.
Видать, сильно они ему помогли, раз сделал их своими слугами…
— Действительно интересная история, — признал я. — А у нас этот ритуал тоже проводится?
— Да, — кивнул Акинари. — Разница только в выдаваемых заданиях. Если у американцев и англичан в этом можно схалтурить, то у нас желательно дать действительно сложное задание. Иначе сторона, которая и должна дать герб, может не согласиться с итогами. Или с изначальным предложением, если все обговаривается заранее. К тому же у нас на таком «задании» должен присутствовать и член рода, чьи слуги проходят ритуал. Вроде как гарант честности. Если кто-то докажет, что задание было так себе, позор падет не только на тех, кто выдает герб.
М-да, для меня такой способ получения герба невозможен. Если даже я смогу найти тех, кто за меня поручится, что уже маловероятно, мне еще нужно будет стать перед этим слугой того рода, на что моя паранойя не согласна. Да уж, стать аристократом — это вам не чаи гонять. Кстати, а ведь у Шмиттов ситуация в этом плане на мою похожа. Даже если убрать их «плохую» репутацию, платить-то им нечем. Не своей же родней? То есть кто-то, может, и поведется на парочку членов их семьи, благодаря камонтоку, но согласятся ли сами Шмитты на разбазаривание их «козыря рода»? Да и не получится договориться с теми, кто дает герб — имея репутацию изгнанных. Или опять же — торговать родней еще и со второй стороной. Но мне кажется, им и первая причина, то бишь репутация, помешает.
— У тебя очень мудрый отец, Отомо-кун, — заметил я, подумав о степени преданности остатков семьи Бэркинс.
— Истинно так, Сакурай-кун, — сделал он глоток из пиалы. — Могу только надеяться, что не посрамлю его.
— Как по мне, ты довольно успешен в этом.
Парень фактически повторил мои бизнес-достижения. Да, деньги для своего дела он взял у семьи, но Акинари обычный парень, в отличие от меня, и он работает не в новой для этого мира отрасли, а в окружении множества конкурентов.
— Стараюсь, — кивнул он. — У него, кстати, день рождения скоро, вот думаю, что ему подарить. Собственно, это я и хотел бы с тобой обсудить.
Кажется, мы наконец дошли до главного.
— Внимательно слушаю, Отомо-кун. Чем могу, помогу.
— Думаю, ты не удивишься и не обидишься, узнав, что я наводил о тебе справки. Сам понимаешь, твои предложения довольно… масштабны, и я не мог поступить иначе.
— Понимаю и одобряю, Отомо-кун, — согласился я.
Разузнать о своем предполагаемом партнере — более чем нормальное желание.
— Так вот, — помялся он. — Как выяснилось, если не разводить словесные кружева, ты знаком с Аматэру-сан, причем достаточно хорошо, чтобы иногда с ней переругиваться.
Иногда? Хм, предположим. Все же мы при посторонних старались держать марку.
— Есть такое дело, — подтвердил я.
Не говорить же ему, что мы постоянно перебрехиваемся?
— То, что я хочу у тебя попросить, мой отец может и сам без проблем достать, но вот я — уже другое дело. И если я подарю ему приглашение в онсэн «Солнечная роса», это покажет, что я могу не только зарабатывать деньги. Это вообще много чего покажет. Думаю, он будет очень доволен. Конечно, «Солнечная роса» — не закрытые бани на родовых землях, но договариваться о посещениях там можно, только начиная с наследников родов, никак не внуков. Само собой, я в курсе, что человеческие отношения — штука сложная, поэтому, если ты не можешь мне помочь, приму отказ с пониманием.
Да уж, задал он мне задачку. Я, например, впервые слышу, что в «Ничиро», он же «Солнечная роса», настолько сложно попасть. Блин, да Кояма меня туда с малых лет таскают. Наверное, если бы парень не рассказал о его «закрытости», мне было бы проще подойти с этим к старухе, а теперь даже не знаю… Пошлет ведь, карга старая… Да и бог с ним, пошлет и пошлет.
— Я попробую, Отомо-кун, но должен предупредить — у нас с ней, как ты упомянул, отношения сложные, может и из вредности отказать, именно потому, что спрашиваю я. Или потребовать взамен что-нибудь этакое… — тут парень встрепенулся, но вовремя замолчал — понимает, что тут дело не в деньгах и предлагать мне оплатить, если что, бессмысленно. — Но попытаться можно, мне это ничего стоить не будет.
— Буду тебе благодарен, — склонил он голову. То есть как бы кивнул, но слегка задержал голову в склоненном состоянии. — К сожалению, выходы на Аматэру-сан у меня отсутствуют полностью.
Что бы такое сотворить, дабы старая перечница пошла на контакт? Услуга, в общем-то, так себе, но все же — услуга, и не кому-нибудь, а будущему главе рода Отомо. Приберегать эту самую услугу я не стану — незачем нервировать людей из-за такой ерунды. Попрошу о чем-нибудь простеньком и бог с ним — ради налаживания хороших отношений можно. И кстати, а нехило он справки навел — такие мелочи знать! Либо его род в разведке крайне хорош — все-таки Отомо, а не абы кто, либо на меня уже даже эти гиганты инфу собирают, а Акинари просто воспользовался ранее добытыми сведениями. Либо и то, и другое. Расту, итить!
— Ну здравствуй, Кирилл Романович, — протянул я руку уже бывшему военному Российской империи. — Рад, что ты все-таки приехал.
Встретил я его на улице, прямо у входа в штаб, где я и заседал.
— Бюрократия, — пожал он мне руку с улыбкой. — Меня-то быстро выпихнули, а вот моих людей отпускали с трудом.
В прошедшей войне со Змеем этот тип со своими бойцами мне сильно помог, а так как он был здесь в отпуске,
