поет ее любимую песню и разговаривает с нею совсем не так, как ты, без грубых, оскорбительных выражений, вежливо, ласково, нежно. И говорить с Мынькой надо ее, Авдотьи Дмитриевны, голосом, не басом, а дискантом.
Б о й к о (с возмущением). Ты, товарищ Акимакин!.. Ты еще скажешь, чтобы я — бывший фронтовик, казак-гвардеец, а нынешний председатель колхоза, Герой Труда, — чтобы я ради этой дуры Мыньки еще и Дунину кофту с юбкой на себя натянул?!
А к и м а к и н (даже подпрыгивает на месте). Эврика! Эврика, Ваня, нашел!..
Б о й к о. Что ты нашел?
А к и м а к и н. Сейчас!.. По счастливой случайности я знаю, видел, где все это… (Устремляется в дом и через некоторое время возвращается в платке, в старой кофте и такой же юбке Авдотьи Дмитриевны.)
Б о й к о (удивленно и весело). Ой, не могу!.. Вылитая Дуня! Не то что Мынька, и я бы обознаться мог!
И в а н ы ч (вполне серьезно оглядывает Акимакина). В общем сказать, все как следует быть. Только вот юбку, товарищ доктор, выше подтянуть надо. Мы хоть и не столица Москва, а хутор Тихий, но наши девки и бабы тоже за модой следуют.
А к и м а к и н. При чем тут мода…
И в а н ы ч. А при том, что и у нас юбки до самых пят не носят, а вот по сю пору, под самые коленки.
А к и м а к и н. Ну это уже детали, нюансы…
И в а н ы ч. Дело твое, можешь идти и так. Только на месте Мыньки я бы сразу заприметил, что тут какой-то, извиняюсь, обман.
А к и м а к и н. Хорошо, я подтяну. Ваня, я пошел.
Б о й к о. Иди, Толик. Ни пуха тебе, ни пера. А ты скажи мне: к черту!
А к и м а к и н. Я в приметы не верю, я верю в теорию условных рефлексов.
Б о й к о. Ну иди так…
А к и м а к и н (берет ведро и идет в глубину сцены, в коровник). Мыня, Мынечка… К вам можно? Здравствуйте. Сегодня прекрасная погода, не правда ли?.. Ну что вы, милая, что вы?! Это же к вам не кто-нибудь, а Авдотья Дмитриевна пришла, Дуня, супруга Ивана Никитича Бойко, честное слово, она. Вот ее платок, ее блузка… простите, кофта!.. ее юбка. Вот она вам, как всегда, ваш любимый бутерброд принесла. Берите, не стесняйтесь. Вот так. Ешьте, милая, а Дуня вам еще и песенку споет. А вы ей за это молочка дайте — в результате вам же самой сразу и полегчает… Встаньте, пожалуйста, чуть-чуть в сторонку. Вот так. Ну-с, где у вас тут это самое… Ага, кажется, вот оно…
Б о й к о (с интересом прислушивается и приглашает к тому же Иваныча). Слушай!
И в а н ы ч. Слушаю.
Б о й к о. Доит! Это же надо!
И в а н ы ч. Да-а… Что значит по науке, по теории…
А к и м а к и н (там же, в коровнике). Что вы, Мынечка, что вы? Почему снова заволновались? Ах да, нужна же еще и ваша любимая песенка… (Выглядывает из коровника.) Ваня! Какая у вашей Мыньки любимая песня?
Б о й к о. Что?.. Да одна у нее, Толик, песня: м-му-у!..
А к и м а к и н. Я совершенно серьезно!
Б о й к о. Гм… Не знаю.
А к и м а к и н. Вспомни!
Б о й к о (неуверенно). «Ах вы, сени мои, сени»?.. «Светит месяц»?.. «Барыня»?..
А к и м а к и н. Нет, вряд ли. Все это не то. Черт возьми, а я, как на грех, знаю только цыганские романсы!.. А-а, была не была… (Снова в коровнике.) Слушайте, Мынечка.
«Очи черные, очи страстные,
Очи жгучие и прекрасные!
Как люблю я вас, как боюсь я вас,
Знать, увидел вас я не в добрый час…»
Б о й к о. Ну, Толик!.. Что ж ты замолчал?
И в а н ы ч. Забыл, наверное. Слова забыл.
Б о й к о. Давай другую, Толик.
А к и м а к и н.
«Две гитары за стеной жалобно заныли,
Голос слышится родной — милый, это ты ли?
Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!
Эх, раз, еще раз, еще много, много раз…»
Б о й к о. Ну, Толик, ну… Опять слова забыл!
И в а н ы ч. Подмогнем, что ли?!
«Елки-палки, лес густой, ходит Толя холостой.
Если Толя женится, куда Поля денется?!»
И в а н ы ч и Б о й к о (вместе).
«Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!
Эх, раз, еще раз, еще много, много раз!»
В коровнике снова слышно разъяренное мычание, удар, и снова на сцену сначала вылетает ведро-цибара, затем кубарем выкатывается А к и м а к и н.
Б о й к о (испуганно). Толик!..
А к и м а к и н. Вспомнил, Ваня, вспомнил!
Б о й к о. Куда она тебя саданула?
А к и м а к и н. Надо было петь «Метелицу»!
И в а н ы ч. Проверь: кость целая? Главное дело, чтобы кость была целая…
А к и м а к и н. Ну да!
«Вдоль по улице метелица метет,
За метелицей мой миленький идет…»
Иду!..
Б о й к о. Куда?
А к и м а к и н (показывает в сторону коровника). Туда же!
Б о й к о (категорически). Хватит! Дед Кондрат, гони ее, окаянную!
И в а н ы ч. Кого гнать? Куда?
Б о й к о. Мыньку. На ферму к дояркам. Не пропадать же скотине!
И в а н ы ч. Ну ежели к дояркам… (Снова берет тот же дрюк.)
Б о й к о. Стон! Оставь дрюк.
И в а н ы ч. Нет, Иван Никитич, не оставлю. Да как тебе не грех, на такую тигру посылаешь — и чтобы без всякого оружия!
Б о й к о (машет рукой). Ладно…
И в а н ы ч (в коровнике). Эй ты… милая! Ну-ка выкатывайся отсюда. Шнель, шнель! Ну! А то как дам!.. Гей-гей, цоб, цобе…
Авдеева из-за кулис: «Иван Никитич! Анатолий Владимирович! К вам можно?»
Б о й к о. Можно.
А к и м а к и н. Ваня, что ты?! (Показывает на свое одеяние.)
Б о й к о. Нельзя!
А к и м а к и н. Одну минутку, Татьяна Павловна!.. (С помощью Бойко стаскивает с себя платок, кофту и юбку Авдотьи Дмитриевны.)
Б о й к о. Заходи, Татьяна.
Входит А в д е е в а.
А в д е е в а. Я не одна.
Б о й к о. А кто там еще?
А в д е е в а. Я тебе Дуню твою привела.
Б о й к о (радостно). Где она?!
А в д е е в а. Там, за воротами.
Б о й к о (зовет). Дуня, Дунечка! Иди!.. Согласен я — и на ферму, и в драмкружок, и в ансамбль, куда хочешь, только из дому не уходи.
Вбегает Д у н я.
Д у н я. Ванечка!.. (Бросается к нему, обнимает, целует.)
И в а н ы ч. Иван Никитич! А с тигрой как? Все ж таки гнать или не надо?
Д у н я. Вы про Мыньку?.. Сейчас я к ней, сейчас. Переоденусь только…
И в а н ы ч. Эй ты… милая! Давай назад-обратно! Цурюк, если ты по-русски не понимаешь!
Свет гаснет.
Там же, в усадьбе Бойко. Участники спектакля провожают идущего дальше с палкой в руках и рюкзаком за спиной Акимакина.
Б о й к о. Будь здоров, Толик. (Обнимает Акимакина.)
А к и м а к и н. Будь здоров, Ваня.
Д у н я. Счастливого вам пути, Анатолий Владимирович.
А в д е е в а. Спасибо за помощь с «чертовым клином», товарищ Акимакин. Приезжайте к нам еще. Кстати, Иван Никитич вам рассказывал, что в будущем году он решил за нашу «чертову балку» взяться — создать на ее месте водохранилище и
