еврея. Слышишь? Честно, не хотел.
— Я знаю, что не хотел, Дирг. Перестань. Опусти пистолет.
— Я только хотел, — выкрикнул он, — припугнуть его как следует! Та леди заплатила мне, чтоб я прогнал его обратно в Нью-Йорк, вот и все. Просто спугнул его, чтоб он бросил эту историю, какую-то историю из Нового Орлеана, в которой, сказала она, он все не так понял, но никак не хотел отвязаться.
Должно быть, речь шла о Лилли Бартелеми.
— Я должен был только напугать его, ничего больше. А потом он стоял передо мной, и я подумал, что такие, как он, вечно оттесняют нас, все они только лезут и лезут сюда, заражая все доброе вокруг. — Его голос стал жалобным, почти детским.
Керри медленно приближалась к нему. Понемногу, шаг за шагом.
— Дирг. Пожалуйста. Опусти пистолет.
Взглянув на секунду на Гранта, его глаза снова вернулись к Керри.
— Керри, он прав. Во всем, до последнего слова прав. Людей, таких, как мы с тобой, как все тут вокруг, просто вытесняют, и кто? Не такие, как мы.
— Дирг, нет, — Керри сама слышала, как в ее голове начинала звучать паника. Как будто они с маленькой девочкой соревновались в гонке к человеку со смертельной штукой в руках. Еще один шаг к нему, другой. — Дирг, послушай меня.
Жень на секунду взглянула на Керри, но потом снова затопала, завороженная сияющим серебром пистолета.
— Дирг…
Его голос сорвался.
— Я не хотел, Керри. Не хотел.
Керри удалось сделать еще три шага. Еще три, и она сумеет остановить девочку.
— Весь этот страх, — прошептала она Диргу. — Вся эта ненависть, которую он хотел вызвать в тебе.
Опустив плечи, Дирг помотал головой.
— Дирг, послушай меня. Просто опусти сейчас пистолет. Положи его на землю у своих ног. Впрочем, лучше позади себя. Не подпускай к нему малышку. И потом ты все мне расскажешь.
Сантиметр за сантиметром Дирг повернулся. Опустил пистолет. Сантиметр за сантиметром Керри подошла еще ближе.
Но и девочка медленно приближалась — пока вдруг у нее не кончилось терпение. Вытянув руки, Жень метнулась к этой странной, блестящей серебряной штуке.
Вздрогнув, Дирг повернулся к ней, поднял пистолет…
Выстрел прозвучал одновременно с криком Керри. В ту же секунду рот Дирга раскрылся большой буквой «О», словно в вечном сожалении.
Жень отлетела назад, скорчившись, ее темные блестящие волосы рассыпались по траве. Дирг Тейт шагнул в сторону ребенка, но, увидев, что она лежит неподвижно, замер. И упал на колени.
Позади Керри закричал Лин Йонг. Она слышала, как он бежит к ребенку, но Керри оказалась возле девочки раньше. Подхватила обмякшее тельце на руки.
И почувствовала на своей щеке тихое дыхание Жень. На тельце малышки не было крови. Она была невредима, просто потеряла сознание, без сомнения — от страха и звука выстрела. Со всхлипом облегчения Керри протянула ребенка отцу. Схватив Жень на руки, Лин осел на землю.
Позади них Дирг издал стон, какой-то нечеловеческий звук, как будто вырвавшийся из самого нутра. Он стоял на коленях с искаженным болью лицом и подносил дуло пистолета к собственной голове.
— Смотри, — закричал он. — Смотри, что я наделал!
Находясь от него практически на расстоянии вытянутой руки, Керри окликнула его по имени, того мальчика, которого знала с детства, который вырос и стал мужчиной, переполненным страхом и яростью, и вот теперь, внезапно, еще и раскаянием.
— Дирг, нет! Дирг!..
Керри все еще звала его, когда пистолет выстрелил снова, и изуродованное тело Дирга рухнуло на траву.
Глава 56
Взлетев на четыре этажа, запыхавшаяся Керри вошла в обсерваторию.
Оцепенев от ужаса, она пробыла возле изувеченного тела Дирга до прибытия доктора Рэндалла. Чтобы объявить Дирга мертвым, врача не требовалось — это было очевидно.
Но почему-то лишь только после прибытия Рэндалла Керри смогла перестать быть стоиком, ответственным за то, чтобы отправить близнецов домой с тетей Ремой, стражем его тела, и командиром, отправившим кого-то сообщить новости младшему брату Дирга, Джерому. Только после всех этих распоряжений она, всхлипывая, отошла от тела и смогла отдаться своим чувствам.
Джон Кэбот вышел вперед.
— Керри. Господи. Скажи, чем я могу помочь.
Но Керри ощущала лишь испепеляющую, белую ярость, отчаянную и застящую взгляд.
— Куда пошел Грант? — Ее голос показался чужим ей самой. Низкий. Монотонный. Какой-то посторонний голос.
— Думаю, назад, в Билтмор. Джордж уже уехал, еще до того… что произошло с Тейтом. Пожалуйста, давай я провожу тебя на ферму.
Но Керри уже вскочила на Мальволио. Близнецы упросили ее приехать на нем на похороны, и в этот день было трудно им отказать. Теперь же она гнала мула шатким галопом по подъездной дороге, и он шел быстрее, чем в прежние годы. Но она ощущала тряску от его неровной поступи. И не раз она останавливалась, чтобы подумать об опасности выслеживания Гранта именно теперь. Не позже, когда у нее будет время подумать, как он может среагировать, а теперь, пока кровь кипит в ее жилах.
Потребовался только один вопрос одному-единственному слуге в Билтморе.
— Без понятия, что там с ним не так, — выругался Монкриф. — Но могу сказать, он будто голову потерял. Я отнес ему скотч, что он просил — чертов полный кувшин, не какой-то там стаканчик, — вон туда, наверх, в обсерваторию. Похоже, он решил там надраться.
Когда она ворвалась на нижний этаж обсерватории, на верхнем уровне, прямо над ее головой, немедленно послышались шаги. Она помчалась вверх по узкой, кованой витой лесенке, выходящей на обзорную площадку с обзором на триста шестьдесят градусов.
Он был там и стоял, повернувшись спиной к ней, несмотря на шум, который она подняла, взбираясь по ступенькам. Держа в руках виски, он медленно обернулся.
— Я так и полагал, что это вы. — Лощеный и обходительный, как всегда. Как будто его деньги и связи образовывали вокруг него своего рода броню, позволяющую ему вот так скалиться на нее сейчас — торжествующе, непоколебимо, даже после всего, что случилось.
Невозможно поверить, но он приподнял бокал в тосте.
— Керри, присоединяйтесь. Я праздную своего рода политическую победу. Пусть несколько хаотичную, но так бывает. Население может и не одобрять мои методы, но оно должно быть информировано о том, что наступит, если мы позволим вытеснять себя. Белая раса, как скажет вам даже последний из исследователей, должна быть спасена.
Из нее с болью вырвалось:
— Так же, как бизон.
— Ну, строго говоря, да. В целом — да, так же, как бизон. Без… вмешательства она пребывает в опасности.
— Вы просто чудовище. Сумасшедший. За этим убийством стоят ваши идеи, ваше влияние. — Керри снова увидела
