бой будет не таким простым и лёгким, как могло показаться. А потому перестал удерживать свои способности. Налетая на противника, ваурд наносил удары с немыслимой скоростью и точностью. Ни один взор не мог бы уследить за его движениями. Однако у духа нет глаз, а потому, каким бы ни был удар бога войны, тот всегда встречался с преградой, которая не позволяла забрать эту никчёмную жизнь. Но стоит также сказать, что и дух этот пытался наносить удары, которые так же не достигали своей цели, ведь ваурд был достаточно ловок, чтобы уходить от таких простых, хоть и сильных ударов.
Такое положение сохранялось какое-то определённое время. Дракалес низвергал град неистовых ударов на живого человека, а невидимый дух материализовывал на пути его меча другой такой же меч, который парировал все его атаки. Одновременно с этим дух использовал другую свою конечность, превращал её в меч и пытался уже разить багрового исполина. Однако тот ловко выворачивался, из-за чего удар не достигал цели. Наконец-то, ваурд ввязался в равный бой. Наконец-то, он может биться до бесконечности. Сколько времени скучнейших похождений, и теперь самый настоящий бой, то, что может повеселить его. На какое-то время громила позабыл о том, что там снаружи борются его ученики, гвардия и генерал. Он поддался этому веянью и хотел сполна удовлетворить свою жажду сражений. Не обучающий бой, не испытание, где нужно было намеренно занижать свои боевые показатели, где нужно было сдерживать себя. Только лишь самый настоящая битва, только на пределе своих возможностей.
Но всё же по мере того, как сражение не сдвигалось с мёртвой точки, а интерес к нему начал угасать, сквозь шум боевого марша, который звучал у него в голове, сквозь ритмы ударов и уворотов до его сознаний добралось наставление Уара, которое он получил только недавно. А потому поймал себя на мысли, что он сражается только лишь ради сражения. А это вызывает привыкание. Бог войны должен направлять войну разумом, а не сердцем. Он должен сражаться, когда это нужно, а не когда это хочется. А потому отстранился от Ангора, чтобы составить план нападения, ведь гнев можно победить только лишь тактикой. Хотя, конечно, был другой путь, более простой — воззвать к Орху или Гору. Одного из них будет достаточно. Как только в руках бога войны появится его оружие, мощь удара не сможет быть блокировано ничем. И могучие лезвие меча-топора низринется на мягкую плоть, раздробив этого Ангора пополам, после чего останется победить лишь духа гнева, и дело с концом. И Дракалес уже предвкушал эту сладость мощи. Однако ему пришлось прервать собственные грёзы, ведь он должен покорять себя. Гнев побеждается тактикой? Так тому и быть. Сейчас он явит тактику, какой не видывал никто из живущих в этом мире.
Чтобы использовать тактические преимущество, ваурд задействовал вторую руку. Метод прокладывателя смертного пути и убийцы ненавистных врагов основополагающ для всех атак бога войны. Уже от них строятся различные комбинации ударов. Но прощупывать противника Дракалес начал с простецкого. Меч к правой руке нёс мощный и не совсем точный удар по противнику, когда как молот в левой ждал нужного момента. И вот, когда оружия снова звякнули друг о друга, вспомогательное метнулось в бой. Но нет, дух парировал оба выпада и старался разить контрударами. Тогда Дракалес решил свершить намеренную ошибку. Нанеся сразу два мощных удара, он как бы открылся для контратаки противника. Да, Ангор направил дух гнева в незащищённые места, однако теперь Дракалес парировал его и попытался ударом своего когтистого ботинка вывести противника из строя. Нет же. Дух делал своего носителя прозорливым, как ваурда или ратарда, а потому попытка не удалась. Тогда Дракалес обрушил град неистовых ударов, один за другим, приправив всё это огромной скоростью, так что противник только и успевал подставлять свои конечности под удары, чтобы не пропустить их. Но эта мясорубка не была бездумной, ведь здесь сохранялся метод прокладывателя смертного пути и убийцы ненавистных врагов. Правда, пока что всегда удавалось только прокладывать смертный путь, а вот до убийства врага дело не доходило. Но напряжённое сражение продолжалось. Ваурд испытал множество других головокружительных и неподдающихся описанию тактик битвы. Но ни одна из них не давала никаких результатов. Однако в запасе у него было ещё великое множество других задумок. И стоит отметить, что прошло очень много времени, прежде чем, он подобрал нужную комбинацию ударов и манёвров, которая как раз таки привела к поражению противника. Фуруварат — казнящий прыжок, приправленный ударом скорпиона, когда одно оружие низвергается сверху, а второе разит сбоку, и последующим за этими манёврами гейзер, смешанный со смертельный вихрем. Конечно, нельзя сказать, что это было самое сложное из того, что выдумывал бог войны. В битве с Татиком он вытворял приёмы и подлиннее, однако такую комбинацию он никогда не практиковал. Наверное, потому что она была сложна в исполнении. Особенно Гезер после скорпиона. Но в этом-то и была победа. Разнообразие тактик, сочетание несочетаемого, а также тщательное планирование с возможностью для импровизации — вот что важно в тактическом сражении с противником.
И вот, глядя на то, как над погибшим витает источник гнева, Дракалес осознавал, что теперь он может его подчинить. Воля бога войны и пожар ярости слились воедино, после чего громила в красном забрал его себе. Теперь, когда он обрёл полноту власти над этой стихией, он может завершить проявление этого самого гнева везде, по всему этому миру. Огромное количество этого духа находилось тут, в Северном государстве. Оно было во всех обитателях, в ком ещё осталось дыхание жизни. И одним только пожеланием он избавил всех людей от этой непосильной ноши. Части рыжего пламени метнулись к нему и вернулись на своё место, смешавшись с остальной своей частью, став оружием бога войны. И ощущение величия наполнило тело Победоносца. Он выпустил из своих рук эти никчёмные оружия, которые не предназначены для сражения, но которые всё-таки положили конец войне. Сомкнув глаза, он наслаждался этим величием. Он упивался тем триумфом, который обрёл, поглотив гнев. Как будто бы он всегда был его частью, а теперь Дракалес вернул эту часть себя обратно себе. Он почувствовал себя гораздо могущественнее, чем был раньше. И он подумал: «Теперь я настоящий бог войны», хотя ему предстояло одержать ещё две победы и поглотить ещё два источника силы: алчность и безумие. Гнев в руках Дракалеса обратился благородным орудием достижения победы. Теперь это не всепоглощающая жажда убийств и разрушений, а праведный порыв побеждать и
