вести истинные войны. И теперь это стало частью него.
Избавившиеся от морока люди выглядели недоумевающими. Они утверждали, что до этого мгновения бродили будто бы во сне. Однако, в отличие от сновидений, то, что происходило с ними до того, как гнев был побеждён, они помнили отчётливо. Их всё постоянно раздражало. Простые различия во мнении быстро превращались в пламень вражды между близкими друзьями. Когда что-то не получалось, это вызывало целый ураган ярости. Все смотрели друг на друга как на врагов, ожидая каждый раз какого-нибудь подвоха от своего соседа. Но теперь их разумы как будто бы очистились, как будто бы с их глаз была сдёрнута пелена, что мешала трезво смотреть на всё и всех. И они чувствовали глубочайшее раскаянье. Необычно было смотреть на защитников Гальторина и видеть не тех самых неудержимых животных, которые сражаются словно дикие звери, но обычных людей, слегка потрясённых от того, как они жили. Золина успокаивала их всех, говоря, что это в прошлом. Их виран, а также его советник пали в этой битве, и теперь дух гнева не довлеет над ними. Они свободны от него. Они могут трезво смотреть на всё. Генерал поспешил составить письмо к его величеству Адину о том, что им удалось победить. Вот его содержание:
«Управителю Южного государства, славному прощёному вирану Адину от генерала Асона. Пусть годы твоей жизни удлинятся, как у твоего предка Астигала! Мы победили! Благодаря сплочённости наших воителей, тактическим преимуществам над нашими противниками и, конечно же, действиям тарелона Дракалеса мы сумели захватить Гальторин, столицу Северного государства и одолеть Ангора, советника Мармара, который, как и гневный виран, пользовался силой духа гнева, чтобы вести своё воинство в бой против нас. Теперь же, когда источник этого морока был уничтожен, северяне перестали противиться и обратились вполне мирными и дружелюбными людьми. Как мы с тобой и обсуждали, я старался убивать как можно меньше наших противников, ведь мы идём спасать жизни, а не губить их. Пали только лишь те, кто вопреки здравому смыслу и нашим предупреждениям, продолжали идти против нас. Когда же становилось понятно, что они больше не представляют для нас угрозу, мы прекращали бой. Но даже в бою старались ранить, вместо того чтобы убивать. В общем, тебе нужно как можно скорее прибыть в Гальторин, чтобы утвердить свою власть и провозгласить то, что Северное государство становится частью нашего, Южного. Я буду находиться в столице, ожидая тебя. Но также разошлю герольдов по разным частям захваченной страны, чтобы объявить всем местным жителям о том освобождении, что мы принесли им. Пусть же благословение бога войны и его присутствие и дальше продолжает поддерживать нас на этом пути»
В самом низу Асон вывел свою подпись, а после запечатал письмо и направил гонца к вирану Адину. Оседлав быстрого скакуна, молодой воитель устремился к своему управителю с этой важной и радостной вестью. После этого Асон принялся распоряжаться об остальных делах. Разделив всех воителей на несколько групп, он направил их в разные части Северной страны и повелел рассказать о радостном известии все людям во всех городах и селениях. Рядом с собой он оставил учеников Дракалеса и, само собой, самого бога войны. Лучники, который находились в восточной части Гальторина, а также на руинах городских врат, собрались к нему, но их он разослал по всей столице, чтобы осмотрели её и сообщили о том, что нужно восстановить в этом городе. Гвардейцам Мармара он велел заняться восстановлением дворца вирана. Были также похороны. Захватчиков хоронили наравне с защитниками, воздавая и тем, и другим почести в равной степени. Позднее Асон назначил Асаида вести наблюдение за восстановлением дворца, а Вихря направил осматривать, как идёт восстановление столицы, чтобы сообщать генералу, где и какая помощь нужна в этом деле. Однако всё шло своим чередом. Северяне, ощущая свободу, начинали отдавать на это дело больше сил. Они своими глазами убедились, что захватчики пришли не угнетать их, но освободить на самом деле. Если под действием гнева они только лишь разрушали и допускали запустение, то теперь те, кто пришли воевать с ними, помогают восстанавливать то, что было утеряно. Дела громче слов убеждали людей в том, что южные захватчики — вестники мира, а не сеятели вражды.
Асон раздобыл карту Южных земель. Вместе с Дракалесом и Золиной они проследили путь их продвижения. Наследие Коина, и в самом деле раздавалось вширь, распространяясь на запад и восток. Поэтому ещё нужно было заботиться о том, чтобы другие вираны не позарились на эти земли, ведь значительная часть Северного государства граничит именно с ними. Дракалес сказал, что гнев, алчность и безумие всегда упоминаются в такой последовательности. А это может означать, что вторым восстанет виран западный. Асон отвечал: «Гамион — тамошний виран. Чего нам следует ожидать?» — «Алчность — весьма сильный порок. Человек, испытывающий жажду завладеть тем, что есть у другого, пойдёт на всё, лишь бы сделать это. А, когда есть цель, разум способен придумать великое множество способов достигнуть её. Стало быть, этот самый Гамион будет превосходить нас в тактическом ремесле. У нас остаются два средства: грубая сила и численность, либо точные знания сильных и слабых сторон Гамиона. Мы можем либо подавить воинство запада в бою, либо хорошенько изучить их культуру, их мировоззрение, их менталитет и пытаться использовать это против них» Асон впал в глубокие раздумья, ведь нет таких книг, которые описывали бы народы Андора. Никто не брался приходить к соседям, жить среди них, есть их пищу, вникать в их традиции, их культуру и мировоззрение. С другой стороны, есть Дракалес, бог войны, который сделал из троих людей самых сильных воителей во всём Андоре. Это было показателем того, какими могут стать воители, если за их подготовку возьмётся бог войны. Тем более, и Адин, и Асон убедились в этом и готовы доверить воителей ему. Дракалес по тому, как внимательно генерал смотрит на Золину — ту, кто из ничего незначащего человека превратилась в самого сильного воителя этого мира, понял, что хочет предложить этот человек, а потому отвечал: «Да, я могу обучить твои войска так, чтобы они были готовы ко встрече с алчностью. Более того, если мы всё-таки ошиблись, и следующими пробудится восточный виран, который подвержен безумию, сильные воители пригодны в бою также и с ним, ведь безумие меняет личность, а потому изучение восточного народа будет бесполезно, так что против них будут действенны сила и тактика, но никак не знания» — «Что ж,
