— Хочу вернуться с Агнешей и Кеем обратно домой, — высказал следующее пожелание Хлумиз.
Кей даже застонал. Что за игру ведет профессор? Чего добивается? Неужели он согласится убить Элоиз, защищая этого мерзавца?
— После того, как пророчество исполнится, вы свободны. Слово эльфа.
— Ну… — Хлумиз почесал затылок. — Пусть тогда исполняется.
— Ладно, — сдался маг. Именно сдался, потому что не заплатить настоящей цены — недостойно. — Я не знаю, в чем ваш интерес. Но подозреваю, что он не меньше моего. Что ж, у нас даже осталось немного времени до заката.
— Отчего до заката? — быстро спросил Римти.
— Белый брат не умеет сражаться, — усмехнулся ему миг. — Он лишь ходит вокруг, он лишь ищет подступы. Но нападать будет черная сестра. А она приходит ночью, человек… Черная сестра жестока. Хотя ты ее знаешь с другой стороны, я не сумел вам помешать. Тем приятнее тебе будет видеть ее смерть!
Ираклиаз поднялся и быстро вышел из трапезной. Кей и Агнеша тоже встали со своих мест, с двух сторон подошли к нервно прихлебывающему вино профессору.
— Не смей его трогать! — потребовала девушка. — Папа, отойдите от своего секретаря!
— Он хочет ее убить! — Рука Кея сжималась и разжималась, никак не решаясь выхватить нож. — Он обещал ему ее убить!
— Профессор еще может передумать! — заступалась Агнеша. — Он мог обмануть полукровку!
— А если нет?! Эльфийское пророчество!
— Все равно ты не имеешь права трогать безобидного старика! Я тоже не хочу, чтобы с Элоизом что-нибудь случилось!
Кей сник. Он действительно не мог поступить с профессором, как с мерзавцем Спенсо. В поисках выхода поэт окинул взором столовую и вдруг с воплем кинулся вдоль стола, собирая в охапку бутылки.
— Что с тобой? — нахмурилась Агнеша.
— Ты сказала, что папа должен меньше пить? — вопил Кей. — Нет, твой папа сейчас должен выпить побольше!
Профессор не возражал, хотя и поглядывал на беснующеюся Кея с подозрением. Дочь, как ни странно, возражать не стала. Правда, Агнеша и не повеселела, думая о чем-то своем. Наконец, едва ли не силой влив в совершенно пьяного Хлумиза последние капли, Кей остался доволен.
— Вот и отлично. Теперь — все! Пусть маг попробует чего-то добиться от нашего старика! — Римти торжествующе похлопал храпящего на столе профессора по макушке.
— Здесь ты его не оставишь, — предупредила Агнеша. — До заката еще далеко, так что хоть надорвись, но отнеси его в спальню.
— И отнесу! — храбрился Кей. — При чем здесь закат?
Далеко от них шагал по освещенным факелами коридорам Ираклиаз и посмеивался. Голоса Кея и Агнеши здесь звучали громко, четко.
— Только людишки могут предположить, что вино сильнее пророчества! — буркнул он по-эльфийски.
Ираклиаз храбрился, но так и не мог решить: верить ли старому профессору? Если он не поможет, то не поможет уже никто, прославленный маг погибнет от руки собственного неудачного творения. Почему-то демон, скроенный из одного тела и двух душ, взбунтовался. Ошибка, произошедшая в самом начале, испортила все. Но была у мага и козырная карта: дочь Хлумиза. На закате она должна быть рядом, на расстоянии удара мечом.
15
Протащив профессора по длинному коридору и уложив на кровать, Кей почувствовал нешуточную усталость. Пользуясь шириной кровати, он примостился рядом и почти сразу уснул. Во сне к нему снова ползла, словно змея, забытая под кроватью веревка, но это видение поэт сразу же забыл, когда его растолкала Агнеша.
— Что случилось? — недовольно потянулся Кей.
— Смотри!
Римти повернул голову и застыл от удивления. Самостоятельно поднявшийся с кровати профессор умывался из кувшина и шумно фыркал. Выглядело это странным еще и потому, что Хлумиз проделывал это в сюртуке и шляпе.
— Профессор, вам нехорошо?
— Я прекрасно себя чувствую! — пробасил Хлумиз. — Благодарю тебя, Вселенная!
— Он его отрезвил, — улыбнулась Агнеша, хотя улыбка вышла довольно кислой. — Неужели ты думал, что для такого мага, как Ираклиаз, это представляет какие-то трудности?
— Что же теперь делать?
— Не знаю. Скоро закат.
Дверь широко распахнулась. На пороге появился маг с обнаженным мечом в руке, за его спиной переминались, также вооруженные, герцог и его сестра. Ираклиаз собрал для последнего боя все имеющиеся силы, не побрезговав даже раздвоенным, неполноценным демоном.
— Да, юная госпожа, скоро закат. Идите ко мне — надеюсь, применять к вам заклинания не придется?
Сопротивляться было бесполезно, и Агнеша послушно пошла к Ираклиазу. Вслед за ней потопал, едва успевая переставлять трость, профессор.
— Правильно, господин Хлумиз, — одобрил его поведение маг. — Будьте рядом, чтобы я мог вас защитить. Не знаю, что у вас имеется в арсенале… Наверное, вы очень умный человек. Но не маг, это я вижу точно. Значит, у вас должен быть какой-то план. Хочу вам еще раз напомнить: ваша дочь пляшет на лезвии моего меча.
Ираклиаз огляделся. Все вроде бы на месте… В огромном замке осталось только восемь тел и восемь душ. Маг не испытывал страха, выходя на битву, которая с равным успехом могла закончиться победой или поражением. Страх — унижающее чувство… Но умереть — значит, унизиться в глазах колдунов Скального Удела еще больше.
— Солнце заходит, — бросил маг взгляд через стрельчатое окно. — Я думаю, что демон нападет вскоре после заката, будьте готовы. Кей, в войне все средства хороши. Если нам пригодится ваш нож, то можете рассчитывать на мою дружбу.
— Никогда… — процедил сквозь зубы Римти. — Можете рассчитывать, что я всажу вам нож в спину, как только смогу это сделать. Профессор, не выступайте на стороне полуэльфа, лучше умереть всем!
Ираклиаз взмахнул рукой, и секретарь профессора замолчал. Возможно, маг собирался еще и обездвижить потенциального врага или просто убить, но вдруг ахнул и выругался по-эльфийски. Никто еще ничего не понял, но все уловили легкий ветерок, подувший от окна.
В самых последних лучах заходящего солнца, глядя в едва заметное отражение в стекле, появился Элоиз. Ему было очень трудно, демон кричал от боли, протаскивая свой образ через грязное стекло. Мгновение, и он уже полностью переместился в зал. Прежде чем даже Ираклиаз успел выхватить меч, Элоиз обернулся, и тут же солнце зашло. Вместе с ним исчез и мужчина, на его месте возникла черноволосая смуглая женщина, которая сразу же превратилась в черную птицу.
Используя свойства обоих своих состояний, демон с двойной душой сумел появиться перед врагом неожиданно. Но нужно было еще успеть напасть, а в руке мага уже блеснул меч. Черная птица отчего-то полетела не прямо на Ираклиаза, а несколько в сторону, к ничего не предпринимавшим близнецам. Из клинка мага вырвался мощный зеленый луч, направленный на врага. Но прежде чем встретиться с птицей, этот луч перекрестился с другим, красным — продолжением стилета Агнеши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
