кровати и недовольно зашагала по комнате.
— Если бы не твои друзья, он бы еще вчера все уладил.
— А при чем здесь они?
— При том, что всю ночь они веселились вместе, но я к этому непричастен. Фред пообещал сегодня к вечеру решить нашу маленькую проблемку, но, зная его, я уверен, что он ее уже решил. Кстати о проблемах. Мой отец явно ожидает услышать радостную новость о внуках. Сказал, что дает месяц, пока мы не придем и не скажем ему сами. Ну а дальше тебя будут осматривать лекари, так что хорошо подумай, что тебе понравится больше. Я ведь долго ждал тебя вечером в своих объятиях.
— Никто не будет меня осматривать, — она пригрозила пальцем.
— Значит, надо решить вопрос по-другому, понимаешь, о чем я? — Снова эгоистичная ухмылка появилась на лице Эрика.
— Скажи отцу, что проблемы вовсе не у меня. Если ты не забыл, то в ту ночь у тебя не получилось закончить, хотя у меня даже не было возможности сопротивляться, —
ее заявление явно его оскорбило.
— Он не поверит в это.
— Разве? У тебя нет бастардов, насколько я знаю. Думаю, это весомое доказательство твоей несостоятельности.
После этих слов Эрик сдернул с себя одеяло и предстал полностью голым, а ей все больше нравилось играть на его самолюбии. У нее вырвался смех.
— Я просто знаю, что нужно делать, чтобы не было бастардов, ясно тебе?
В дверном замке снаружи начал проворачиваться ключ, и тихо зашел Фред, прикрывая глаза рукой.
— Я кое-что принес для вас, думал, вы еще спите.
Фред вытянул руку, ощупывая пространство в поисках стола: комнату он знал как свои двадцать пальцев. Наткнувшись наконец на него, он достал из кармана мешочек и положил на стол.
— Все, я ухожу. Меня здесь и не было.
Джоан начинал нравиться преданный друг мужа. Она с интересом разглядывала, как проворно он передвигается по комнате с закрытыми глазами.
— Останься, Фред. Можешь убрать руки с лица, — сказала она.
Первое, что бросилось ему в глаза, — это стоявший перед ним до сих пор обнаженный Эрик.
— Ой нет. Я еще не готов участвовать в ваших семейных забавах, — он засмеялся.
— Все в порядке, Фред. Расскажи, что ты принес, это для меня? — забыв об Эрике, обратилась Джоан к его другу.
Подойдя к столу, она взяла мешочек и достала оттуда кусочек черной кожи на ленточках, расшитый золотистыми нитями и украшенный мелкими драгоценными камнями. Это больше походило на украшение.
— Ночью я нашел лучшую швею в городе. Пришлось заплатить ей тройную цену, чтобы к утру это было готово для вас. Знаете, многие пираты носят черные повязки на пустых глазницах. Это послужило идеей, как мы можем спрятать половину лица.
— Ты просто гений, Фред! Я же говорил, что к утру уже все будет готово, — Эрик хотел обнять друга, но тот укоризненно посмотрел на него, намекая на его внешний вид.
— Кто такие пираты? — Джоан разглядывала красивую повязку.
— Я потом тебе расскажу, примеряй скорее.
Эрик наконец взял штаны и натянул их на себя.
Она надела повязку, и Эрик помог завязать ленточки, заправив их под копну волос. Фред внимательно наблюдал за ними, и на его лице промелькнула улыбка. Эрик менялся на глазах и не был похож на того самоуверенного разгильдяя, что был прежде. На мгновение ему показалось, что Джоан тоже стала мягче на него смотреть, и это меняло дело. Если они продолжат добиваться друг у друга доверия, то облегчат жизнь тысячам людей.
— Отлично, Джоан. Посмотри, как красиво получилось. Теперь уж ты можешь выходить со мной куда и когда угодно. Ах да, и постарайся не шевелить прилюдно рукой. Многие и не знают, что твоя рука была недееспособной. Даже я не всегда это замечал, но лучше не привлекать внимания.
Эрик был в приподнятом настроении.
— Чарльз уехал утром на осмотр владений, — сообщил Фред, — или, скорее, он хотел опробовать молодых лошадей в деле. Отец сказал, что король расстроен тем, что Джоан заболела, и дал ей время на восстановление. Думаю, он вернется не раньше чем через неделю.
— Значит, мы идем на смотровую. Ты можешь позвать туда моих друзей, Фред. Они же с тобой живут, — сказала она повелительно.
— Они еще спят.
— Значит, разбуди и веди на смотровую.
— Приведи парней. Им и так слишком много дозволено, — Эрик развел руками.
Не дождавшись друзей, Джоан с Эриком сразу направились к лестнице, что вела к смотровой площадке. Комната Эрика находилась на последнем этаже, на котором и была дверь со входом в башню, ведущую на смотровую. На этом этаже практически никто и не жил кроме него и Фреда, а в другом крыле располагались пустые комнаты, где вскоре должны были поселиться друзья Джоан. Эрик сам выбирал место, где им жить, ведь на этом этаже никогда не бывало людно. Несколько слуг, немного стражи, но главное, что не было надоедливых лордов. Отец и вовсе жил на втором этаже замка: он ненавидел ходить по лестнице, ведь возраст подарил ему больные колени.
Они так никого и не встретили и уже пришли ко входу в башню. Шаг за шагом, но, казалось, ступеньки не закончатся никогда. Маленькие окна давали возможность идти без факелов, и из них уже было видно высоту, от которой захватывало дух. В какой-то момент вместо ступенек образовалась небольшая площадка, через которую был проход к следующей лестнице, и с другой стороны огромная дубовая дверь.
— Что это? — указала она на дверь.
— Это знаменитая тюрьма Элрога. Оттуда никто не сбегает, при этом даже стражи не нужно, чтобы ее охранять.
— Я хочу ее осмотреть.
— Думаю, это не лучшая идея. Туда сажают только самых опасных преступников или предателей. Они умирают там от голода. Никто даже не убирает их останки. Зрелище неприятное, тем более для моей жены, — Эрик подмигнул.
— Я видела ужасов побольше, чем ты. Покажи, что там внутри.
— Нужен ключ, их от этой двери всего несколько. Один у моего отца, один у меня и один у главного советника короля. Только после суда разрешается кого-то приводить и оставлять в этих темницах. Даже не припомню, когда в это место последний раз доставляли человека. Может, несколько лет назад. Я уже отдышался, пойдем дальше, ты ведь туда хотела?
Эрик, указав на лестницу, озадаченно посмотрел на нее, но она не отрывала взгляд от дубовой двери.
— Вернемся сначала за ключом.
— Ну уж нет, давай в следующий раз. Может, не будем портить этот день разногласиями и начнем искать компромиссы, — уже переступая с ноги
