казалась мне освобожденной, он будто выдохнул, что наконец-то получил желанное избавление. Если принять это как факт, а не плод моего утомленного воображения, то остается признать: Борво был поднят из мертвых довольно давно. И что еще важнее: он был не столько поднят из мертвых, сколько удержан в живых.
— А большая разница что ль? — Лицо Анси искривилось в недоумении. Еще бы! Он даже все слова, как есть выговорил.
— Очень, — пояснила Данан. — Чем дольше разлагался до воскрешения труп, тем хуже и отвратительнее выглядит вурдалак. Разве вы не подмечали за нежитью?
Тайерар хохотнул, и Стенн следом.
— Прости, мы больше были заняты тем, что рубили их налево-направо. — Гном пригладил бороду, под которой блеснула довольная ухмылка.
— В любом случае, тело Борво не отличалось от того, каким мы знали его раньше. Под одеждой никто из нас особо не любопытничал, но внешне все осталось так же. И, значит, душу Борво привязали к телу почти сразу, как она его покинула.
— Говоря кратко, — Рендел задумчиво почесывал под нижней губой, — заклинатель душ был рядом с Борво в момент его смерти. Это имеете в виду, командор?
— Да, — подтвердила Данан. — Сегодня утром я поговорила с королем. И он подтвердил, что в последний год Борво нигде не был ранен. Больше того, Стенн не даст мне соврать: Диармайд очень дорожит людьми, с которыми его связывают совместные воспоминания. Поэтому, когда Борво остался в столице, чтобы вроде как защищать короля, по сути, это король стал защищать Борво. Вспомните ход парталанского вторжения, даэрдинцы. Ты, Тай, точно должен помнить детали. Был ли хоть раз король серьезно ранен?
Тайерар честно попытался вспомнить: подобную новость не утаишь в мешке, смертельную рану короля бы точно заметили.
— Нет. — Мужчина покачал головой. — Не припомню ничего подобного.
— И Борво, я вас уверяю, тоже не был ранен, — добавила Данан. — Иначе бы Дей просто мне мозги выел своим нытьем, что он не может потерять еще и его.
— Ну лан’ — Отозвался Анси, возвращаясь к привычной тараторящей манере. — Но откуд’ тогда вообще взялась эт’ печать? Где-то ж этот Борво должен был помереть.
Хольфстенн отошел от Данан и вернулся на свое место за столом. На его лице отразилась принятие действительности.
— И закончил он, не сгнив, как обычный труп, а развеявшись, как Тальвада. Как выжженный Пустотой, — пробормотал гном. Он подтащил к себе опрокинутую прежде кружку, огляделся. Увидел, что у Родрика еще налито, перелил его эль себе. Сделал несколько объемных глотков и изрек:
— На вершине Цитадели Тайн. В день гибели архонта, так? — Посмотрел на Данан. Чародейка кивнула, и, уступая ей продолжать, Хольфстенн плотно прилег на алкоголь.
— В последнем выплеске силы, — командор тоже вернулась за стол и заняла удобную позу, — темный архонт поймал ближайшего смотрителя с самым ослабленным сознанием — Диармайда — и приказал ему убить меня. Вроде как, если помирать, так и тебя, дрянь, я с собой утащу, — усмехнулась чародейка. — Но Борво увидел в руках короля меч и понял его намерения. Он закрыл меня собой. Каждый из нас стал тогда свидетелем: Борво умер. Он не дышал, не шевелился, и мы знали, что ни один телемант в мире не способен воскрешать мертвых. Однако Фирин подсел рядом, что-то сделал — и Борво открыл глаза. Теперь мы знаем, что именно.
— Но как тогда вышло, — теперь озадачился даже Вальдриссан, — что контроль над Борво перехватили. Я никогда не слышал о таком.
— Я не знаю, Вальдр. Но знаю: если подобная печать, как и моя, является маяком, значит, Фирин мог отслеживать состояние Борво. То, что он не попытался вернуть власть над его сознанием, означает, что Алеонт действовал с его, Фирина, одобрения.
— Ты хочешь сказать, за всем этим… — Стенн не мог подобрать приличных слов, — гневом… теократов… тьфу!.. стоит Фирин?!
Данан немного помедлила с ответом, в последний раз взвешивая все аргументы в голове.
— Я допускаю это наиболее вероятным.
— НО ЗАЧЕМ?! — Хольфстенн зарычал. — ЧТО ЭТО ВООБЩЕ ЕМУ ДАСТ?!
Тайерар выпучил на гнома глаза. Рендел вздрогнул. Анси картинно отпрыгнул вместе со стулом и зажал рукой ближайшее к Стенну ухо. Рангзиб выгнул бровь и крайне удивился:
— Ого.
— Этого я тоже не знаю, Стенн. — Данан покачала головой. — Увы, у меня тоже больше вопросов и подсказок, чем готовых ответов. Но главное: за чем бы Фирину не понадобилось устраивать этот бардак, он не получил желаемое.
— В смысль’? — Анси уставился на командора с замершей на полпути ко рту рукой. — Мы опять бу’м гоняц’ за магами? Я против, — пригвоздил смотритель и для пущей убедительности указал в сторону командора наполовину обглоданной куриной ножкой.
— Будь добр, не тыкай в меня едой, — попросила Данан.
— Виноват.
— Мы избавились от Алеонта и упокоили Борво, но мы понятия не имеем, чего хотел тот, кто за ними стоял. А, значит, на деле ничего еще не закончилось. Ни сегодня-завтра появится новый Алеонт, за ним третий, пятый, сотый — или пока мы не разберемся с Фирином, или пока он не достигнет цели.
— Иными словами, — уточнил Рангзиб, — нам нужно остановить этого Фирина?
— О, нет, — пробормотала Данан под нос. — Для начала его нужно хотя бы найти.
— А это действительно сложно? — Ултала, все это время сидевшая безмолвно и ловившая каждое сказанное слово, наконец, включилась в беседу. — Что о нем известно?
— Ничего.
Ултала тут же мотнула головой:
— Так не бывает. Что-то точно есть. Даже самое простое: имя, происхождение, возраст — что угодно. Главное начать.
Однако энтузиазм леди-советницы наталкивался на непробиваемую стену скептицизма.
— Увы, леди Ултала, — отозвалась Данан.
— Что это значит, командор! — Возмутилась женщина. — Фирин, что еще? Он эльф? Нутром чую, эльф, да? Ну же! Что еще вы можете сказать? Какую угодно малость!
Данан покачала головой:
— Прости, Ултала. Мы даже этого сказать тебе не можем: Фирин — не настоящее имя.
У советницы поползли вверх брови и вниз — рот.
— Он не назвался… — По интонациям так и не стало ясно, спрашивает женщина или нет. Она оглядела гнома и чародейку и спросила: — Неужели, совсем ничего?
— Вообще-то, — заговорил Хольфстенн, — кое-что в самом деле есть. — Ултала всем телом изобразила готовность слушать. Стенн переглянулся с Данан и, получив от последней жест: «Ты говори», приступил. — Мы познакомились с Фирином случайно, на корабле, который плыл в Кадфаэль. Случились неприятности, и мы потерпели крушение. Как выяснилось
