— Ты привезешь сюда Халинга собственной персоной?
— Нет, — сказал я, словно давая клятву, — я собираюсь пройти мастер-тренинг в Калифорнии и вести «Интенсив» сам.
21Халинг проводил «Интенсив» один раз в году. Никто из тех, кто коснулся сердцем Истины, не мог ждать так долго. Перед началом «Интенсива» Бентли раздал нам визитки с адресом Халинга и сказал, что мы можем написать ему, если в этом возникнет необходимость. Я написал письмо в первый же день, как прибыл в Белград. В своем коротком письме я рассказал ему обо всем: что я понял «Интенсив» изнутри, что я осознал, через какие пытки он прошел, и что я благодарен ему за его откровенность. Я написал ему, что не могу ждать целый год следующего «Интенсива», и попросил дать мне адрес ашрама Йогендры в Санта-Барбаре.
Его ответ вначале встревожил меня и пробудил эмоции, возникшие по окончании «Интенсива».
Дорогой Боги,
Я рад, что ты хочешь продолжить заниматься «Интенсивом Просветления». Это единственный прямой Путь Истины после «Атма-вичары» Шри Рамана Махариши. Позволь заметить, что ты принял правильное решение. В то же время я сожалею, что ты не остался отпраздновать окончание «Интенсива». Я видел, в каком состоянии ты уходил, и хоть мое мнение полностью субъективно, я думаю, что стена, разделявшая тебя с прямым переживанием Истины, была не толще волоска на твоей голове. Трое, будучи в таком же состоянии, что и ты, испытали просветление во время празднования. Если бы ты остался, возможно, их было бы четверо…
Халинг оставил адрес и телефонный номер ашрама Йогендры в Калифорнии, а также и свой телефон и поинтересовался, знаю ли я людей в Югославии, желающих выступить против строительства атомных электростанций. Теперь его силы и время, главным образом, уходили на этот аспект действительности.
Бывшего сциоларга в Йогендре выдавали скорость, с которой я получил ответ на мое письмо, а также рекламные материалы «Анубавы», его организации. Все напоминало о Лоне, за исключением индийских имен сторонников Йогендры, возглавлявших «Интенсив»: Кали Шакти Ма, Ава Шакти Ма, Тара Деви и Арджуна. В ашраме трехдневный «Интенсив Просветления» проводился раз в месяц, и каждые три месяца некоторые из опытных Мастеров возглавляли четырнадцатидневный «Интенсив». На фотографиях были изображены счастливые лица людей на завершающей стадии «Интенсива», а также «истории успеха». За дальнейшей информацией я должен был обратиться к Арджуне, главному ассистенту Йогендры.
Его голос в телефонной трубке мне показался знакомым:
— Богдан, мы так счастливы, что ты желаешь приехать к нам… У тебя есть прозвище? Как мне обращаться к тебе, чтобы стать ближе?.. Хорошо, Боги, приезжай, как можно скорее. Это изменит всю твою жизнь. За время пребывания ты можешь пройти трехдневный «Интенсив» и курс мастер-тренинга. И вот еще что, Боги… — мой невидимый собеседник сделал паузу, чтобы придать важности своим словам, — помни, что ЙОГЕНДРА здесь! Человек до тех пор не осознает значимость его присутствия, пока не переживет ее на собственном опыте.
Это, несомненно, была школа старины Лона Хибнера. Судя по тону, с каким Арджуна произносил ЙО-ГЕН-ДРА-А-А-А, можно было предположить, что я опять встречусь с существом, самопожертвование и мудрость которого будут играть ключевую роль в спасении человечества. По этому поводу стоило держать ухо востро, однако возможность вернуться из Калифорнии в чине Мастера делала меня непреклонным. Мне нужно было заработать денег на билет до Санта-Барбары, курсы, проживание и питание в ашраме, и заканчивать с этой работой. Не было никаких сомнений по поводу того, стану ли я просветленным, — об этом я знал наверняка.
22В маленьком аэропорту Санта-Барбары, в стороне от группы шумных мексиканцев, меня дожидалась девушка крепкого телосложения, с веснушками и маленькой спортивной грудью, держа в руках кусок бумаги с моим именем. Она покачала головой и вперила в меня свой пристальный взгляд, который мне отлично запомнился с «церкви» сциоларгии, после чего резким голосом сказала: «Боги, я так рада… Не каждый день у нас бывают гости из Югославии. Я Тара Шакти Ма. Машина ждет на улице».
Пока она говорила, я заметил скобы у нее во рту. На девушке было длинное черное платье из тонкого хлопка и сандалии на платформе с мягкими шнурками, а на шее и руках покачивались разноцветные жемчужные нити и браслеты из тонкой меди. Еще на шее висел на тонком черном ремешке медальон с фотографией Йогендры в маленькой круглой рамке.
Она вела машину уверенно, совершая быстрые и в то же время мягкие движения, и рассказывала о своей безграничной любви к Йогендре.
— Йогендра в ашраме?
— Конечно. Он всегда там. Но никому не разрешается говорить с ним во время сатсанга. Другим посетителям запрещено приближаться к нему.
— Я не собираюсь беспокоить его. Просто хотел узнать, смогу ли я увидеться с человеком, создавшим «Интенсив Просветления».
— Я понимаю… Многие хотят встретиться с ним. Он излучает столько любви к людям… ко всему человечеству. Он изменил жизни всем нам, кому посчастливилось оказаться с ним рядом. Мы зовем его Бапуджи. Это слово, как сама любовь.
Я молчал. Я уже был сыт такими историями и не испытывал необходимости ввязываться в дискуссию. Мое внимание занимал пейзаж. Санта-Барбара мне показался приятным городом, построенным в стиле мексиканской архитектуры. Низкие здания с белыми стенами, красные черепичные крыши и обилие пышной растительности. Мы промчались мимо гавани, уставленной многочисленными парусными судами, моторными лодками и яхтами.
— Мы на главной улице, — сказала Тара, съезжая с дороги, полукольцом охватившей гавань.
— По моим прикидкам, в Санта-Барбаре около сотни различных религиозных сообществ. Большая часть храмов расположена на главной улице. Дальше на холме, недалеко от нашего ашрама, находится дзенский храм, а сразу же позади него — храм недавно умершего Свами Йогананды. Читал что-нибудь из его книг?
— Лишь автобиографию. А Йогендра написал что-нибудь?
— Нет, его беседы записаны на аудиокассетах. Впрочем, пятнадцать лет назад он написал «Путеводитель по послесмертным состояниям сознания». Это современная версия Тибетской книги мертвых. Этот буклет из пятидесяти страниц представляет огромную ценность. Он прояснил все непонятные моменты оригинальной версии… А вот мы и в нашем ашраме. Прекрасен, не так ли?
Здания стояли по обе стороны дороги, автостоянка располагалась прямо в центре, где находилось всего несколько легковых машин и фургонов. Слева я увидел баскетбольную площадку, рядом с которой расположился большой бассейн. Рядом с ним стояло красивое дощатое здание с табличками «Регистратура» и «Библиотека», висевшими друг над другом. Тара показала на несколько маленьких бараков из темного дерева, стоящих по правую сторону от дороги, и сказала:
— Это наши спальные корпуса и рабочие помещения. — Она остановила машину перед регистратурой, и к нам навстречу вышло несколько молодых мужчин и женщин, словно дожидавшихся нас. — Они любопытны. Им всегда нравится видеть новых людей, приезжающих в ашрам. Забирай свои вещи и подожди Арджуну в регистратуре. У него есть разговор к тебе.
В регистратуре, кивнув выбритой головой, меня встретила молодая изящная женщина и предложила присесть на плетеный стул. Над ее головой, прямо посередине стены, висел большой полтрет улыбающегося Йогендры. У него была длинная густая борода и длинные волосы. На стеклянном стенде располагались рекламные материалы «Интенсива Просветления» и маленькие фотографии Йогендры с прикрепленными расценками. В углу стояли двое молодых людей, одетых в черные хлопковые мантии, похожие на те, что носили священники, и расставляли карточные каталоги. Большой потолочный вентилятор медленно вращал лопастями, сохраняя в комнате приятную прохладу, удачно контрастировавшую с теплым воздухом, идущим с улицы. Высокий мужчина, которому на вид было около тридцати пяти, торопливо вошел внутрь. У него была маленькая голова, сильно редеющие слабые волосы, мелкие черты лица и острый нос. Его можно было бы отнести к «яйцеголовым» уродам, если бы не голубые глаза и пронзительный взгляд. Он подошел ко мне и протянул руку:
— Добро пожаловать, Боги. Мы ждали тебя. Как добрался?
— Отлично. Немного устал, хотелось бы вздремнуть.
— Да, конечно. Я покажу тебе спальный корпус. Пошли со мной.
Он взял одну из моих сумок и стремительно двинулся вперед. В общей спальне размещалось десять кроватей, несколько из них уже были заняты. Арджуна положил сумку на кровать, расположенную в углу, вдали от окна и входной двери.
— Позволь мне рассказать тебе кое о чем, — сказал он, усевшись тут же на мою кровать. — Жилье здесь дешевое, суточное проживание и питание обходится в один доллар. В регистратуре можно позднее заплатить за любое количество дней, какое ты только пожелаешь. Проживая у нас, ты имеешь скидку в двадцать пять процентов на любые курсы и «Интенсивы» в ашраме. Если я не ошибаюсь, ты хотел пройти трехдневный «Интенсив», четырнадцатидневный «Интенсив» и мастер-курс? Сделать всю важную работу за раз?
