Раскаты битвы ушли куда-то далеко от Василия, и вместо них в его ушах зазвучала далекая музыка. Она была знакома ему, но он не мог понять, когда и где ее слышал. Одновременно с этим он почувствовал, что когда-то уже видел все происходящее здесь. Оно было когда-то. Происходило. На него нахлынуло ощущение отстраненности от всего этого действия. Он как бы созерцал на все извне, будто на пламя костра в ночи.
Течение времени словно замедлилось. Лодка застыла на волне. Медленно, как перышко птицы, переворачиваясь в воздухе, падал гравифлюг, величественно распахивал крылья летающий ящер, а Темная зыбь лениво шевелила багровыми сполохами своего черного бархата.
Стало тихо. Василий не шевелился, опасаясь спугнуть застывающее мгновение. Оно было беспредельно, как отражение всего мира в маленькой капле росы. Василий ощутил, что может взять эту капельку в руку и протянул ладонь.
– Наверх вы товарищи, все по местам, последний парад наступает! – ворвался неожиданно в его уши хриплый вопль Степана. – Врагу не сдается наш гордый Варяг, пощады никто не желает!
Вместе с этим песнопением, схожим с боевыми кличами древних людей, картина застывшей реальности лопнула, как мыльный пузырь.
«Он пьян», – подумал Василий и оглянулся на корму. Странно. Глаза Степана были остры и сосредоточены. Он был трезв.
– Все вымпелы вьются и цепи гремят, наверх якоря поднимая, – разрывал грохот сражения его резкий голос. – Готовятся к бою орудия в ряд, на солнце зловеще сверкая!
– Замолчи Степан! – крикнул Вовка.
– Почему? Это про героев песня! А мы герои! Не замолчу! – возразил тот, прерывая пение.
Василий понимал Степана. Так он подбадривал себя.
– Песня про героев. Но Варяг затонул. А мы не потонем! – жестко крикнул Вовка.
– Не потонем, если сгорим, – подал голос все это время молчащий Джафар.
– О, черт! – Степан резко повернул рычаг влево, уходя от падающего паука. Лодка вздыбилась на волне и завалилась на левый борт, черпая воду.
* * *
До начала всеобщего поражения оставались считанные мгновения, когда Бест-Ха громко завопил.
– Есть! Нашел!
– Отбой! – заорал Амон-Ра. – Отбой!
– Есть отбой, – ответил корабль-киборг.
– Где? Где? – Амон-Ра нетерпеливо подскочил к экрану.
– Вот он, – Бест-Ха ткнул на маленькую, едва заметную красную точку.
– Жив значит, – довольно хмыкнул Амон-Ра. – И где он?
– Сейчас. Сейчас. Увеличу, – забормотал Бест-ха. На кристалловизоре появилось мутное изображение лодки.
– Его же сейчас накроют в этом пекле! – завопил Амон-Ра. – Немедленно начать маневр на сближение. Пятьдесят киборгов на защиту. Поле! Силовое поле! И чтобы ни одна тварь не проникла!
– Есть на сближение, – подтвердил приказ корабль и приступил к маневру.
Тем временем пират Дао до того отсиживающийся за броней своего корабля в личной боевой капсуле надумал улизнуть. Он решил, что настало самое время незаметно исчезнуть, где-нибудь укрыться и переждать до лучших времен. Ранее он опасался сбегать. Корабль Амона-Ра завис прямо над ним, и пирату казалось, что генерал кратонов, только и ждет, когда зверь выскочит из логова, чтобы тут же уничтожить его. Вместе с тем пират недоумевал – почему Амон-Ра не добивает его беспомощный корабль. Он не знал, что у Амона-Ра иные задачи в этой битве. Завидев, как корабль врага начал уходить в сторону, пират решился на вылазку. Но не просто решился. Он приказал оставшимся тридцати паукам атаковать для отвода глаз Амона-Ра его корабль.
Пауки ринулись в небо и столкнулись там с пятьюдесятью боевыми киборгами, выпущенными для защиты информатора. Бой закипел с новой силой.
– Тварь! – злобно зашипел Амон-Ра, завидев такой оборот событий, и приказал кораблю готовить немедленный захват информатора гравитационным каналом.
– Неустойчивость пространственной среды этой планеты с наслоением энергетических потенциалов битвы искажает гравитационную составляющую, – сообщил корабль. – Поле информатора перекрывают, находящиеся радом с ним особи. Точность захвата одна к десяти.
– Да хватай ты его вместе с этой посудиной и особями, – нетерпеливо процедил сквозь зубы Амон-Ра. – Хватай всех, а тут разберемся.
– Есть, хватать всех, – подтвердил корабль приказ. – Начинаю выход к точке захвата.
* * *
Лодка ощутимо хлебнула волну, но продолжила упорно перепахивать воду, оставляя за кормой эпицентр битвы. Джафар пару раз на разделениях потоков указал, куда лучше плыть, чтобы по короткому пути добраться до Темной зыби.
– Уходим, кажись, – довольно хмыкнул Степан. Василий же напротив настороженно всматривался в небо. Его беспокоило начавшееся передвижение гигантского треугольного инопланетного корабля. Все это время висевший неподвижно, он медленно развернулся и начал ползти по небу в сторону лодки.
Тем временем из-за гряды береговых скал роем в его сторону вылетело несколько десятков пауков. Не долетев до треугольника, они закопошились в небе, так, будто запутались в невидимой паутине.
Треугольник же продолжал свое продвижение далее, постепенно снижаясь над лодкой. На его нижней плоскости мерцали багровые отсветы, как на догорающей в костре черной головне.
– Похоже, это корыто заинтересовалось нами! – крикнул Джафар.
– Похоже, – недовольно произнес Василий. – И ты его своим мечом не возьмешь. – Степан. Уходи под завесу.
– Попробую, – согласился Степан, поворачивая лодку к левому берегу, туда, где ветер растянул над водой шлейфы дымов от горящего немецкого корабля.
– Не получиться, – произнес Вовка. – У него приборы слежения. Если он нас засек, то уже не отпустит.
Инопланетный корабль завис над лодкой. Хаотично пляшущие на его брюхе багровые огоньки замедлили свой бег и начали сползаться в одну точку, сливаясь в ослепительно-красное пятно. Василий почувствовал, как что-то невидимое жестко сдавило виски.
– Что за черт! – послышался возглас Степана. Лодка резко сбавила ход, а вскоре и вовсе остановилась, бестолково заколыхавшись на волнах. Мотор буровил воду, выбрасывая за корму фонтаны пены. Красное пятно на треугольнике лопнуло вспышкой, бросая вниз сноп яркого света.
У Василия перехватило дыхание. Неведомая внешняя сила потянула его вверх. Будто сквозь вату до него донесся нечленораздельный возглас Степана. Что-то кричал Джафар. А сила продолжала тянуть, и Василий яростно воспротивился ей. Он не мог иначе. Ведь он пообещал сыну, что вытащит его из этого пекла. И он должен выполнить обещанное.
Он ощутил эту внешнюю силу, как миллионы невидимых и крепких нитей, проникающих в каждую клеточку его тела. Но вместо того, чтобы подчиниться этим нитям, клеточки одна за другой взрывались, превращаясь в сгустки энергии. Василий почувствовал, что он более не имеет тела в привычном смысле этого слова. Теперь он ощущал себя некой энергетической субстанцией, не имеющей четких границ. Всё новые и новые нити скользили по ней, рвались, лопались, пронзая жесткими уколами сознание Василия. Уколы слились в клубок нестерпимой боли. Она захлестнула его обжигающей волной и тут же схлынула, уступив место холоду. Василий ощутил резкий толчок. То лодка рванулась с места и пошла дальше плясать по волнам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
