Для непросвещенных я хочу заметить, что находиться в седле семь дней подряд довольно тяжело даже для человека привычного. Как бы ни была плотна и непромокаема ваша одежда, она все равно насквозь провоняет едким лошадиным потом, а из вашей задницы будет сделана настоящая отбивная – аквилонские седла жесткие, они не покрываются войлоком, как у гирканийцев. Посему я сразу забрал из своей комнаты чистую одежду и направился в термы, расположенные на первом этаже закатного крыла дворца.
Конану в наследство от Нумедидеса и династии Эпимитреев достался великолепный, отлично обустроенный дворец. Я уж не говорю про обширные винные подвалы, сделавшие бы честь любому владыке от Иранистана до побережья Закатного Океана… В замке есть все для удобной и спокойной жизни – заросшие редкими растениями террасы для отдыха, бассейны с золотыми рыбками (возле них очень любит отвлекаться от насущных дел графиня Эвисанда…), а самое главное – обширные термы, нагреваемые угольными печами. И все эти чудеса скрыты в мрачном и грубоватом с виду замке.
Вслед за мной в термы явился Веллан, мигом забравшийся в парную и просидевший там почти половину колокола. Оборотень заявил, что достаточно промерз на холодных осенних ветрах и желает как следует согреться. Затем мы вдвоем залезли в обложенный розовым мрамором бассейн с теплой водой, игнорируя вкрадчивые вопросы главного дворцового банщика, наподобие: «Может быть, благородным господам угодно отдохнуть вместе с прелестными девами?»
Я лишь заказал ему кувшин сладкого красного вина и фруктов. Веллан меня поддержал.
– Пускай вас сожрут живьем демоны Сета! – этот возмущенный возглас донесся от дверей терм. – Я сижу, жду, когда мне представят отчет о поездке, а вы что творите? Мораддин, знаешь, за последние пятнадцать лет ты изменился в худшую сторону!
– А именно? – я присел на погруженный в воду каменный выступ бассейна и повернулся на звук голоса. Ну конечно, Его величество Конан пожаловал лично и, между прочим, в сопровождении своей фаворитки. Я никогда не страдал излишней стыдливостью, Веллан, судя по всему, тоже, а потому мы не стали срочно заворачиваться в предложенные банщиком тоги. В конце концов, графиня Эвисанда наверняка видела и не такое…
Не успел король закончить свою вдохновенную речь, в которой обвинял меня в привившейся изнеженности, как грохнула дверь и появился Хальк. Книжник буркнул в адрес Конана что-то приветственное, получив в ответ широкую улыбку и кивок, сбросил тунику и сразу ушел в парную.
– Мораддин, – страдальческим голосом воззвал ко мне Конан. Эвисанда молча уселась на обитый красным бархатом диванчик и, подозвав банщика, приказала принести легкого белого вина. Сармак, не отходивший во дворце от меня, неожиданно запрыгнул в пустовавший соседний бассейн и начал кувыркаться в теплой воде. – Мораддин, если ты сейчас же не расскажешь мне о вашем путешествии, я прикажу тебя казнить как немедийского шпиона! А голову отошлю Нимеду, в подарок!
– Тогда получишь войну с соседней державой, – рассмеялся Веллан. – Конан, не забудь, граф Эрде – правая рука немедийского короля…
– Рассказывайте! – рявкнул король и, неожиданно стащив с себя рубаху и штаны, тоже запрыгнул в бассейн, подняв тучу брызг. Когда он вынырнул, фыркая, синие глаза киммерийца смотрели на меня в упор. – Хватит тянуть! Что вы узнали и что привезли с собой?
Ответ на последний вопрос выбрался из соседнего бассейна, встряхнулся и подошел к графине Эвисанде. Сармак, обнюхав платье фаворитки, вскочил к ней на колени и начал тереться мордочкой о плечо.
– Какая прелесть! – немедленно проворковала Эви. – Вы это привезли из Ямурлака? Месьор Мораддин, а почему это животное такое прозрачное?
– Понятия не имею, – честно признался я. – Госпожа графиня, мне сармак абсолютно не нужен. Прими зверька в подарок…
– Спасибо, – обольстительно улыбнулась Эвисанда, гладя правой рукой голову прозрачной твари. – Это очень мило с твоей стороны… А чем он питается?
– Энунд утверждает, что самоцветными камнями, вроде нефрита или оникса, – ответил я. – Думаю, ни в одном дворце мира не найдется столь необычного домашнего любимца.
Конан ударил ладонью по воде, окатывая меня брызгами, и сказал:
– Эвисанде ты потом все объяснишь. Что вы узнали, сколько можно спрашивать? Хальк бегал по дворцу с выпученными глазами и орал, будто Ямурлак – чудо природы. Веллан, может, ты объяснишь, что происходило?
Оборотень ухмыльнулся, сложил руки над головой и с размаху нырнул. Появился он только возле противоположного края бассейна.
– Отцепись, варварская душа, – отплевываясь и мотая мокрой головой, заявил бритуниец. – У нас здесь Хальк самый умный. Выйдет из парной и все расскажет. А я отдыхаю, не видишь разве?
Конан в несколько гребков доплыл до оборотня, схватил его за плечи и попытался утопить. Некоторое время продолжалась буйная потасовка, в которой никто не мог одержать верх, поднятые двумя варварами волны перекатывались через край бассейна, а Эвисанда, почесывая за ухом разлегшегося на ее коленях сармака, тихо посмеивалась.
– Эй, вы! – это был голос Халька. – Вы что творите?
– Сейчас я его утоплю, – прорычал Конан. – И мы поговорим!
– Смотря кто кого утопит, – Веллан вцепился обеими руками в голову короля и, невзирая на сопротивление, погрузил ее в воду. – Хальк, ты начинай…
Немного погодя Конан и Веллан прекратили шуточную драку в воде, подплыли к бортику бассейна и уселись на нем. Хальк, завернутый в белоснежную с золотистой оторочкой тогу, присел на диванчик рядом с Эвисандой, неторопливо налил себе вина, сгрыз персик, и, посмотрев на короля с нескрываемым злорадством, сказал:
– Интересно, да? Будешь локти себе грызть из-за того, что не поехал с нами! Ладно, слушай. Мы прибыли в Ямурлак пять дней назад…
* * *
Хальк, как человек книжный и склонный замечать многое, не видное другим, говорил долго, обращая внимание короля на самые мелкие детали. Но сейчас я попытаюсь рассказать наши приключения после встречи с гигантским василиском по имени Тлакочауака своими словами. Извините, если повествование выйдет сбивчивым и не слишком внятным.
Тлакочауака, которого обитатели Ямурлака для простоты называли Тачем, несмотря на свою непомерную огромность, оказался очень милым созданием. Единственно, Тач был несколько велеречив и обстоятелен, отчего речи василиска продлились до заката и отряд вынужден был заночевать в пространстве меж его передних лап, больше напоминавшем горное ущелье. Однако мы прекрасно сознавали, что, будучи гостями Тача, находимся под его защитой и нам не страшны любые чудовища. Впрочем, достоверно выяснилось: в Ямурлаке не водятся монстры, опасные для жизни человека и все обитатели этой земли – как разумные, так и неразумные – относятся к людям с симпатией. Кроме, разумеется, выродившихся и обозленных альвов. Но те не посмели бы напасть на нас, так как боялись грифонов и самого древнего существа, ныне живущего на Закатном материке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
