а потом привез сюда, в Вегас, чтобы продать другим мужчинам. Здесь ее и спасли, вместе с нами, – сказала она, взмахом руки обводя комнату и указывая на других женщин и девочек.
Глаза Грейс расширились от печали, она сморгнула слезы. Я уже слышал такие и даже более жуткие рассказы, но стоило мне услышать очередную омерзительную историю, как мое сердце по-прежнему сжималось от боли. Наверное, я никогда не привыкну к ужасу этих рассказов. Что для меня было даже хорошо. Мария заговорила снова. Йоселин слушала ее, и ее глаза становились все печальнее.
– Она говорит, что ее мама всегда говорила ей, что мы, женщины – привратницы мира. Только нам решать, чьи гены передаются дальше и какие мужчины становятся отцами наших детей. И выбирать надо с умом. Она говорит, что этот мальчик – отродье злого человека.
Я взглянул на Грейс. Что-то яростное промелькнуло в ее глазах.
Она подошла к кровати и, сев на край рядом с Марией, посмотрела на Йоселин.
– Вы переведете для меня? – мягко спросила она. Йоселин кивнула.
– Мария, – сказала она. Та слегка дернулась, но продолжила смотреть в окно.
– Я согласна с твоей мамой. Но я в то же время думаю, что в нашем несовершенном мире порой случаются вещи, которые нам не подвластны, или же мы их не планируем. Я согласна с тем, что мы, женщины, должны быть привратницами мира, но я считаю, что этому миру нужны сильные и хорошие мужчины, мужчины, которых воспитывают матери, видевшие, что делают слабые мужчины. Ты победишь, если воспитаешь сына полной противоположностью его отцу.
Йоселин тихо закончила говорить. Глаза Марии метнулись к Грейс, к ребенку на ее руках и снова прочь. Мою грудь как будто сжали тиски, и я знал: не только потому, что мне нравилась женщина, говорившая с такой нежностью и убежденностью с той, кого она видела впервые, но и потому, что моя собственная жизнь начиналась точно так же, как и жизнь нежеланного мальчика на руках Грейс. И я знал: Грейс это тоже поняла. Знал по тому, как ее глаза, пока она говорила, то и дело останавливались на мне, а голос был нежен и полон любви.
Порой исцеление занимает долгие годы, а иногда может произойти в одно чудесное мгновение, когда все сомнения и ненависть к себе, какие скопились за целую жизнь, внезапно улетают прочь в момент поразительной любви. Мария говорила, но теперь она говорила слегка неуверенно.
– Он половина его, – перевела Йоселин.
– Он половина тебя, – возразила Грейс, и Йоселин повторила. Мария пристально посмотрела в лицо Грейс.
– Он такой бесценный, такой красивый, – мягко сказала Грейс, посмотрев на меня. – Красота, сотворенная из боли, подарок судьбы. Хочешь взять его на руки? – спросила она.
Йоселин повторила слова, но Мария покачала головой и тихо заговорила.
– Но она хочет его видеть, – перевела Йоселин.
Грейс поднесла спящего ребенка к Марии, чтобы та смогла посмотреть на его личико. Она с минуту смотрела на него. Затем ее лицо смягчилось, и она заговорила.
– Она говорит, что он похож на ее папу, – с улыбкой перевела Йоселин.
Грейс улыбнулась и протянула Марии ребенка. Помедлив, она протянула руки и взяла малыша. Мы наблюдали за ней. Она долго смотрела на него, а затем прижала его к груди, и по ее щеке скатилась слеза. Йоселин и Гизелла сели на кровать по обеим сторонам от нее. Девочки тоже забрались на кровать и сели у ног Марии, наблюдая за женщинами и младенцем.
Через минуту Йоселин уже показывала Марии, как кормить его грудью. Джош шагнул к двери, а я с улыбкой посмотрел на Грейс. Она встала и взяла меня за руку.
– А пока оберните ему попку полотенцем, – сказал Джош. – Вам скоро принесут подгузники, одежду и другие предметы первой необходимости.
Женщины оторвали глаза от младенца, улыбнулись, кивнули и снова отвернули от нас головы, любуясь на его личико.
Когда мы все трое ехали на лифте обратно в офис Лиланда, Грейс посмотрела сначала на меня, затем на Джоша и грустно спросила:
– Как вы это делаете?
Я вопросительно посмотрел на Джоша.
– Как мы можем этого не делать?
Джош кивнул, но ничего не сказал и, когда двери открылись, первым вышел из лифта.
Дилан выскочил из своей компьютерной комнаты. Его глаза горели от возбуждения.
– Танцуйте, парни, – сказал он, – я его застукал.
Глава 35
Грейс
Мое сердце было готово выскочить из груди, когда Карсон буквально влетел в кабинет Лиланда вместе с другими парнями. Я осталась стоять, не желая мешать. Я знала: все они с нетерпением ждали этого момента. Лиланд вопросительно взглянул на меня. Карсон заметил его движение и кивнул, давая понять, что говорить в моем присутствии можно. Мое сердце сжалось от любви к нему. Он доверял мне, доверял сполна.
– Нужно поторопиться, ребята, – сказал Дилан первым. – Он прячется на складе в Хендерсоне, но вы знаете этого парня, он нигде не задерживается долго. Но тут он дал маху… не иначе как подумал, раз сейчас Рождество, то мы будем отдыхать.
– У тебя есть данные о местонахождении его семьи? – спросил Лиланд.
– Да, именно так я его и нашел. Ублюдок проехал в ворота своего дома на грузовике для доставки грузов. Только эта конкретная компания не доставляет грузы на Рождество. Тут он облажался. Я знал, что он наверняка сидит внутри, и отследил его до Хендерсона. Но и это еще не все: с ним только двое охранников. Должно быть, трое других получили отгулы по случаю Рождества. Какой заботливый парень.
Мужчины презрительно фыркнули.
– Что-то еще? – спросил Джош.
– Я скачал план склада.
– Ладно, погоди, – сказал Карсон, – чтобы отправиться за Бакосом, нам нужны как минимум три человека. Уже хотя бы для того, чтобы как следует прочесать склад. Если нас будет меньше, это слишком рискованно. Это означает, что ты должен снимать семью, Дилан.
– Кто тогда будет водителем? – Дилан нахмурился. Все посмотрели на меня, и мои глаза полезли на лоб.
– Ни за что, – выдавил Карсон. – Даже не думайте. На этот раз мы поедем сами.
– Нам нужно наружное наблюдение, Карсон, – сказал Лиланд.
Карсон покачал головой.
– На этот раз обойдемся без водителя и дозорного. Я не стану рисковать жизнью Грейс. От меня будет мало толку, если я буду знать, что она сидит снаружи и ждет нас, – сказал он, и его подбородок дрогнул. Остальные кивнули.
– Хорошо, на этот раз без дозорного, – сказал Лиланд. – Мы скручиваем Бакоса, и пока мы допросим его и выудим из него нужную информацию, Джош может посидеть в
