но с седла дракона спрыгнул обычный человек. Да, маг-коллекционер наивысшего ранга, и в республике я был такой один, но всё же человек. Больше у меня не было божественной косы, божественных талантов и божественной защиты. Зато у меня было другое: мой меч, мои друзья, мои любимые, моя душа.
И единственное, ради чего я сюда прилетел — моя семья.
Брана и Кристобаль появились на площади уже через несколько минут. Рядом с ними я увидел Чеза Гаспера… без его старшего брата Таурона. В памяти сразу всплыла картина, как во время боя я оборачиваюсь и вижу, что Таурон лежит с прожжённой головой, а Кристобаль стоит около него с погасшим ревма-рендером.
Афена ничего не знала.
В тот момент она управляла драконом и не видела, как погиб её старший брат. А я видел, но не сказал ей. Она бы никогда не простила Кристобаля. Наверное, это тоже был бы закон равновесия, и если Кристобаль захочет, то сам расскажет когда-нибудь.
Все обнимались, кто-то плакал, кто-то улыбался, народ вокруг радовался. Наступил новый полдень, но теперь никто не боялся, о нём просто забыли. У человечества было слишком много забот вместо того, чтобы смотреть на время. Предстояло восстановить разрушенные города, засеять земли и открыть то, что ещё не открыто. Людям такое не впервой.
— А где Мозарт? — спросил я у Браны, еле отлепив её от себя и посмотрев по сторонам.
Глаза машинально выискивали высокую фигуру бородатого воина с луком за спиной.
Сестра отвела меня в сторону и показала на Дом Управления. Там, на самом коньке крыши, был закреплён золотой лук Мозарта, вместе с колчаном.
Во мне поднялась волна горечи — я уже понял, что это значит.
— Он погиб на моих глазах, Тайдер, — тихо сказала Брана. — Убил Бога Войны ценой собственной жизни. Он сделал это для людей.
Сестра положила голову мне на плечо и взяла за руку, а я всё смотрел на лук и не мог поверить, что первый бог, который стал мне другом и поверил в людей — погиб.
— Он хотел искупления, — продолжила Брана. — Мозарт говорил, что помнит каждого человека, которого убил до встречи с тобой. Сотни людей. И он хотел спасти не меньше, очень хотел. Как будто ему не хватало покоя, избавления, воздаяния. Не хватало… не знаю… не хватало…
— … равновесия, — шёпотом закончил я за неё.
Эпилог
Год спустя, полдень
— Ну что? Ты готов, кириос ЛасГален? — Сзади меня обняла Афена. — Ты же так хотел это сделать. Столько народу будет тебя провожать.
Мы стояли в комнате нашего общего дома и смотрели на себя в зеркало. Дом отстроили на новом месте, рядом с Зоопитомником, чтобы Зефир был поближе. Без него мы уже не представляли наших путешествий, ведь теперь Портацией я не владел. Мы часто летали в столицу и на наш остров (так его и называли — «наш остров»).
В спальню ввалился Кристобаль, а за ним — и Чез Гаспер. В открытую дверь влетели и Жмот с Князем Тьмы. Они прокатились кубарем по полу и скрылись в пространстве, опять что-то не поделив.
Кот теперь был всего лишь котом, и госпожа Майдере никогда больше не внедряла в него своё сознание. Она погибла в тот момент, когда Артазар убил Нари — тогда вместе с девушкой умерла и великий дисгений Ордена Тайн. Вчера мы с Афеной были на открытии памятника в её честь.
— Если долго будешь возиться, то пирога по-кристобальски тебе не достанется! — объявил Крис. — И столик в моём заведении можешь не выпрашивать! Хотя ты и не выпрашиваешь, но даже не пытайся!
— А мне можно выпрашивать? — заулыбался Чез.
— Тебе всегда можно. И Дексу Гарнеку. Даже главе Йешу. И кириосу Кэйничу с женой. Даже Кайле можно. Но только не Тайдеру ЛасГалену. Он вечно чем-то недоволен.
Я покачал головой.
— Для начала смени название для главного десерта.
— А чем тебе десерт не угодил? Торт «Мозарт» — отличное название. У нас таких названий по городу — завались. Ты будто не знаешь! Площадь Мозарта, морской порт Мозарта, вокзал Мозарта, музей Мозарта, даже стрелковый клуб Мозарта. А в лавке у Хартога есть морфи, похожие на Мозарта, и стоят они, как десять других морфи. Почему не может быть торта Мозарта?
Я не стал с ним спорить — всё равно бесполезно.
Для меня имя Мозарт было чем-то неприкосновенным, а его использовали везде и для всего подряд, но почему-то я был уверен, что сам Мозарт бы одобрил людское уважение на свой счет.
Правда, «торт Мозарта» — всё-таки перебор, как по мне.
Мы наконец вышли на улицу и внезапно натолкнулись на Кайлу Сише. Она неслась по улице со стороны площади и кричала:
— Погодите! Эй! Не улетайте!
Кристобаль нахмурился, Брана закатила глаза, а Афена заметно напряглась.
Подбежав к нашему дому, Кайла кивнула мне, Бране и Афене:
— Привет, ребят, — и кинулась Кристобалю на шею.
Тот опешил и растерянно замер, а девушка одарила его смачным поцелуем в губы, после чего, отдышавшись, спросила:
— Ты же не-маг, верно?
— Э… ну да, — покраснел Кристобаль.
— И не кириос?
— Не кириос, конечно.
— И не-гражданин?
— Вообще-то, теперь не-граждан не существует, все мы граждане, и я, и Брана, и…
— О да-а-а! — выдохнула Кайла. — Ты идеальный парень! Лучше, чем твой брат, даже после того, как ему предложили место кириоса в столице. Никакой магии, никакой службы, никаких морфи и богов! Мне нужен кто-то попроще. Я всё предусмотрела. У тебя перспективный ресторанный бизнес, у меня — высокое происхождение… Хочешь, покажу тебе мой боевой зал? Но учти, что войти туда можно только через мою спальню, я дам тебе ключ.
Она продемонстрировала ему ключ со знакомым мне брелком в виде красного скорпиона.
Кристобаль покосился на ключ и прокашлялся.
— Извини, но я занят. Навсегда занят.
Кайла заморгала часто-часто — отказа она не ожидала.
— Как это, «навсегда занят»? Совсем навсегда? Поверь, когда я предложила твоему брату свой ключ, то он очень даже…
Кристобаль буквально спас меня, опять громко прокашлявшись.
— Я занят, Кайла. У меня куча дел, ты же знаешь. Давай, я тебе лучше столик придержу на воскресенье.
Девушка насупилась и процедила:
— Засунь себе свой столик, знаешь куда⁈ Ненавижу вас, братья
