Настя будет спать?– поинтересовалась Нат.– Здесь ведь всего четыре спальни…
– Верно. И поскольку гостей слишком много, она будет спать в моей,– бесстыдно улыбнулся Мирон и подмигнул Насте.
Та, скептически щурясь, провожала его этим взглядом, пока он не скрылся из виду. Однако, поднявшись, Мирон остановился в коридоре у лестницы и прислушался.
– Ты же говорила, что у вас ничего общего?– резко похолодел голос Нат, когда Настя поднялась на первую ступень.
– Так и есть…– пожала плечами она, а потом неожиданно посмотрела вверх и поймала взгляд Мирона. Многозначительно улыбнулась, повернулась к Нат и продолжила:– Кроме спальни… Спокойной ночи… Меня уже ждут…
Мирон откровенно не понимал, что творилось с Настей. То она была тише воды, ниже травы, то вдруг вела себя так провокационно. Но то, как она обошлась с Нат, ему даже понравилось. Богова так и не смогла ничего ответить, только хлопнула дверью, что задребезжали стёкла.
– Горячий разговор?– усмехнулся Мирон, когда Настя поднялась и остановилась перед ним.
– Горячий мужчина, которого все так и хотят,– в тон ответила она.
– А ты?
– Ну разумеется! Я же буду спать в твоей спальне…
– Тебя что-то смущает?– невинно погладил бороду он.
– Боюсь смутить тебя: я сплю без одежды!– обезоруживающе улыбнулась она.
– Уговор дороже секса,– прошептал он.
– Не со мной,– протянула она и как бы невзначай погладила его по груди.– Куда идти?
– Сюда,– тихо рассмеялся Мирон, попятился и открыл дверь своей спальни.
Настя заглянула внутрь, но, так и не переступив порога, выпрямилась и, соблазнительно улыбаясь, сказала:
– Пожалуй, освежусь…
– Тогда сюда,– шагнул к двери напротив Мирон.– Свежие полотенца в шкафу…
Под его пристальным взглядом она прошла в душевую и, обольстительно улыбаясь, закрыла за собой дверь.
Мирон помедлил пару секунд и тут же спустился в сауну, чтобы принять душ там.
Он вернулся, не прошло и десяти минут. Настя стояла посреди его спальни в одном полотенце и, распуская узел волос на макушке обратно в хвост, осматривалась. А потом спокойно повернулась и замерла. Мирон закрыл дверь и медленно подошёл, не прерывая взгляда. Она сглотнула и мельком посмотрела на его губы… Приоткрыла свои и взволнованно выдохнула:
– Неужели нарушишь условие?
Он замедлил лишь на секунду, а когда она собралась отступить, быстро придвинулся и прошептал прямо в губы:
– Удивить тебя?
Глава 36
– Неужели нарушишь условие?– поддела я, понимая, что дразню зверя.
В глазах Мирона мелькнуло желание. Опасную игру затеяла. Могу не сдержаться. И только решила отступить, как Мирон придвинулся так близко, что выдохнул прямо в губы:
– Удивить тебя?
Я замерла взглядом на его влажных волосах и, оттого, что хотелось найти достойный ответ, и оттого, что рядом с ним всё внутри замирало от ненасытной жажды его объятий. С мысли сбивали воспоминания жадных глубоких поцелуев… Настойчивые горячие пальцы на коже и внутри… Как это было давно, но помню всё до единой детали…
От запаха его свежего после душа тела закружилась голова: он готовился остаться со мной. Щиты трещали по швам. Я безумно хотела того же… И собиралась сделать это в последний раз. А когда же ещё?!
Я подняла руку и запустила ладонь под футболку Мирона. Пресс был идеальным, а мышцы вмиг окаменели от моего прикосновения.
– Я тоже могу удивить,– прошептала сладко, не сводя с него глаз.
Уголок его губ снисходительно дрогнул.
– Тебе ведь не всё равно?
– Очевидно,– спокойно кивнул он, и мне нравилось, с каким достоинством и выдержкой он реагирует.
Я уверенно оттолкнула Мирона к креслу за спиной. Не ожидав давления, он сел, а я, раздвинув ноги, устроилась на его бёдрах и плотно придвинулась животом к его прессу.
Мирон стал дышать медленнее, убрал руки на подлокотники, но не отводил пристального взгляда от моего лица. Я же без стеснения провела пальцами сквозь волосы на его висках, обхватила затылок и коснулась кончиком носа его лба, а потом и губами. Поцеловала одну бровь и спустилась чуть ниже…
«М-м, какой же ты вкусный… Хочу всю эту ночь… с тобой… Такую, чтобы запомнить навсегда…»
Мирон совсем перестал дышать и вытянулся, как струна, но его руки всё ещё лежали на подлокотниках, будто сознательно удерживал себя в узде.
«Ну давай же, ответь мне… Давай сделаем это вместе и забудемся хоть на часок…»– заныло в груди.
Под собой ощутила горячий бугор. Он пульсировал и рос. Я чуть привстала и потёрлась об него ягодицами… и уже почти коснулась губ Мирона…
Внезапно он крепко прижал к себе рукой за поясницу, так что даже не могла шевельнуться. Адреналин ударил в голову, щёки запекло и губы свело от желания поцелуя… Из груди вырвался тихий стон. Однако второй рукой Мирон взял меня за подбородок и отстранил от своего лица.
– Запретный плод сладок?– с придыханием прошептал он, уверена, ещё секунду назад готовый перейти черту своих же убеждений. Но сейчас усмешка была и в тоне, и в глазах.
«Ну ты и!..– зашипело внутри.– Думаешь, победил?!»
Мирон не поддавался, а упасть лицом в грязь я не могла: гордость крепко держала в ежовых рукавицах. Ничего не оставалось, как снова сыграть.
Не моргнув, но прищурившись, я растянула самодовольную улыбку:
– Я восхищена твоей силой воли! Испытание пройдено!
И оттолкнулась ладонями от его груди. Но Мирон не отпустил. Я нахмурилась и недовольно сжала футболку на его плечах.
– Эй, не распаляйся, я всего лишь подразнила твоё эго…
– Если правила начну нарушать я – ты не выдержишь!– самоуверенно заявил он, продолжая усмехаться.
Посерьёзнев, я попыталась встать, но он снова не дал. Ещё ближе притянув к себе и придавив поясницу сверху вниз, чтобы я в полной мере прочувствовала, как он возбуждён и что потеряла, начав игру, не подумав о последствиях.
Ещё минуту мы тяжело дышали друг другу в лицо и смотрели глаза в глаза, но уверена, если бы я действительно сдалась, он тоже выпустил бы белый флаг. И кто знает, сколько мы тут шуму наделали бы…
И наконец, он притянул меня за шею и горячо проговорил на ухо:
– Одно твоё слово, и всё изменится…
Бог мой, как я хотела поцеловать его! Но чёртова гордыня встала костью в горле, выпустив яду:
– Поздно…– отчеканила гробовым голосом в его ухо.
Мирон вмиг опустил руки, а потом просто поднял меня за талию и отставил, как куклу.
С ответом на такое хладнокровие я не нашлась, но и в долгу не осталась: ухмыльнулась, отвернулась к кровати, а потом непринуждённо отбросила полотенце и, медленно встав
