моё холодное оружие оказалось рядом с животом Учихи. Мне стоит только шевельнуть рукой, и он останется без печени.
— Привет, Джеро, — ласково поздоровалась я.
— Здравствуй, Ариза, замечательное утро, не правда ли? — мягко проговорил он.
— Не могу не согласиться, как тебе экзамен? Нравится? — усмехнулась я. Мы не ведём сейчас светские беседы, мы тянем время.
— Экзамен прекрасен, я стал сильнее и узнал много нового, — он так загадочно посмотрел на меня, что мне на секунду показалось, что в его глазах играют черти. Да-да, именно те черти, которые обычно хитро потирают ладошки в предвкушении чего-то грандиозного.
— Рада за тебя. Не забыл ли ты, что мы договорились встретиться после экзамена?
— Спасибо, я помню, вот только где именно встретимся?
— Предлагаю около резиденции в 17:00 на следующий день после экзамена, то есть 22 июля.
— Договорились, тогда перейдём к делу, какие у тебя свитки? — уже более серьёзным тоном сказал он. — У меня два свитка земли.
— У нас с командой два свитка неба, — немного улыбнулась я, и мы повернулись друг к другу, не отнимая кунаи. — Обмен? — Джеро кивнул, и мы оба полезли за своими свитками в подсумок.
Мы опустили оружие только тогда, когда уже обменялись. Вот оно… недоверие между нами. Держу пари, что если бы я обменивалась свитками с Хинатой, то я бы даже не подумала достать кунай.
— Надеюсь увидеть тебя на третьем этапе, — сказал он.
— Взаимно, пока, — я положила свиток в подсумок, чтобы Кабуто не увидел, и уже хотела выйти из кустов, но остановилась, чтобы сказать: «Спасибо».
— И тебе спасибо, до скорой встречи, — сказал он мне, и мы стукнулись кулаками перед тем, как разойтись.
— Всё хорошо прошло? — прищурив глаза, спросил Кабуто, когда я подошла к нему. Хорошо, что он не навязчивый и не расспрашивает меня, с кем я встречалась и что я делала.
— Да, всё отлично, пойдём? — я забрала у него флягу с водой и уже собралась идти.
— Конечно, вот только для начала я хочу кое-что узнать у тебя… — поправил он очки и хитро улыбнулся. — Зачем ты скрываешь от друзей, что на тебе тот же орнамент, что и на Саске?
— Откуда ты…
Глава 23. Ничего не скрыть
«Рано или поздно все тайны
будут непременно раскрыты.
Нет ничего тайного,
что не стало бы явным».
Пришвин Михаил Михайлович
— Конечно, вот только для начала я хочу кое-что узнать у тебя… — поправил он очки и хитро улыбнулся. — Зачем ты скрываешь от друзей, что на тебе та же печать, что и на Саске?
— Откуда ты…
Я делаю шаг назад и смотрю на свои руки. Какой-то странный рисунок покрывает их, не то полумесяцы, не то круги — непонятно, всё смешано. Когда это успело появиться? И почему?
— Откуда ты знаешь, что я скрываю это от друзей?
Действительно. Откуда ему это знать? Может, я вчера ночью, когда он дежурил, рассказала это. Да и моя печать до этого момента ещё ни разу не проявила себя! Да ведь?..
— Когда ты стояла на дереве, на тебе был этот орнамент. И, как только ты подбежала к Учихе, он исчез. Да и смотрела ты так, словно уже знаешь, что это. А когда Саске начал спрашивать, ты ответила, что не имеешь понятия, что это. Так почему ты сразу не призналась всем?
Пока он говорил, я пыталась взять под контроль печать. Она никак не хотела поддаваться. Только спустя несколько секунд моя взяла, и печать начала исчезать. Странно одно: я не чувствую эту печать, она сама активируется, а я даже не замечаю этого. В дальнейшем такое может принести мне множество проблем. Надо будет спуститься в подсознание и разузнать про это.
— Я… тссс… — зажмурила глаза и схватилась за печать. Вот и последствия!
— Эй! Ты в порядке?
— Да-да, нормально, — махнула я рукой. Вот значит как. Все последствия использования печати проявляются через некоторое время. — Только не говори им про печать.
— Хорошо, но почему ты не говоришь им правду? — продолжал докапываться до меня Кабуто.
— Я не хочу, чтобы они беспокоились обо мне. Им лучше этого не знать.
— Вот как… Но ведь рано или поздно они узнают.
— Не узнают! Я сделаю всё, чтобы они этого не узнали, — быстро проговорила я и, держась за печать, пошагала к пещере, в которой мы остановились. Пусть Кабуто дальше думает, что я ничего не сообщу своим друзьям. Однако это не так. Когда придёт время, я им расскажу. Командная работа всегда основана на доверии, а доверять свою жизнь человеку, который постоянно что-то скрывает от тебя, не хочется никому. Так что, когда придёт время, мои друзья узнают обо мне всё. Всё!
— Ты боишься их мнения? — продолжал Якуши.
— Я не хочу быть обузой, Кабуто. Я привыкла все свои проблемы решать самостоятельно, — а я продолжала вешать ему рамен на уши. И последний штрих: — И да, ты прав, я боюсь того, что они обо мне подумают.
Дальше в основном шли молча, лишь пару раз перекидывались незначительными фразами. Я всё никак не могла принять решение — стоит ли говорить Какаши про печать сейчас или лучше задержать эту информацию так же, как и от Наруто с Саске? Ведь, если подумать, то теперь использование чакры не причиняет мне боль. Единственное, что беспокоит, — это её незаметное проявление и боль потом. Тогда решено — пользоваться печатью не буду, но если она ещё раз незаметно проявит себя, то я незамедлительно сообщу сенсею, а пока что не буду беспокоить его, пусть он лучше займётся печатью Саске.
— Мы пришли, — вывел меня из раздумий голос Кабуто, и мы направились в пещеру, где нас ждали Саске и только что очнувшийся Наруто.
— Привет, ребята, — поздоровалась я с друзьями. — Наруто, ты как? Всё нормально?
— Всё супер, Ариза-чан! — несмотря на то, что он только недавно очнулся, наш весёлый блондин пребывал в приподнятом настроении, чего нельзя было сказать о Саске: вид у него был не ахти, словно помятый. Может быть, он чем-то взволнован?
— Я разожгу огонь, — Саске как-то грубо взял у Кабуто рыбу
