— Не спится? — спросила она.
Он глубже погрузился в бурлящую воду, мысленно желая, чтобы она поскорее убралась.
— Не возражаешь, если и я окунусь? — спросила она. Он пожал плечами:
— Как хочешь.
Она развязала пояс, и халат соскользнул с плеч. Под ним ничего не было. Размеренное колыхание воды на мгновение нарушилось, когда она опустилась на бортик рядом с ним.
— Вода горячая.
— Как всегда, тридцать девять градусов. — Запрокинув голову, он опустил ее в воду и плотно закрыл глаза. Она коснулась пальцами его руки:
— Сэм, я беспокоюсь за тебя.
— Не стоит.
— Что с тобой происходит?
Он резко открыл глаза:
— Это с тобой что-то происходит! И почему ты не оставишь меня в покое?
Какое-то время она не шевелилась, потом молча поднялась из ванны. На теле поблескивала вода. Он снизу блуждал взглядом по ее маленькой груди, талии, по треугольнику мягких золотистых волос. Она и не представляла, как сильно еще способна завести его. Он схватил ее за руку, не давая уйти, и потянул вниз. Потеряв равновесие, Сюзанна неловко опустилась рядом с ним.
Он прижал ее спиной к бортику.
— Разведи ноги.
— Не хочу. — Она попыталась вырваться.
— Раздвинь их, черт побери, — настойчиво повторил он.
— Сэм, так нельзя, нам надо поговорить. Тут секс не поможет.
Он начал подниматься. Сжав зубы, надвинулся на нее.
Он не желал слушать ее. Ему опять нужен тот огонь, тот вызов, то волнение схватки! Раскрыв ей бедра, он резким толчком вошел в нее.
Она была не готова принять его и вздрогнула от боли, но он, приподняв ее бедра, погрузился еще глубже.
Упираясь ладонями ему в грудь, она попыталась оттолкнуть его.
— Черт возьми, Сэм. Не делай так!
Но он и не думал ее отпускать. Черная ночная вода бурлила вокруг его тела, словно в котле колдуньи. Пар поднимался от его плеч, а он продолжал ритмичные движения, мысленно осыпая ее проклятиями. В те прежние дни она делала его счастливым… В те старые дни жизнь была такой захватывающей… Все было новым: компания, Сюзанна… В те былые дни жизнь будоражила его.
Закончив, он вскрикнул, резко содрогнулся и тяжело опустился на нее. Резко оттолкнув его, она встала.
— Сюзанна…
Она обернулась. От тела шел пар, светло-серые глаза горели яростью.
— Никогда больше так не делай!
Она стояла над ним, обнаженная и негодующая от нанесенного ей оскорбления. Ее силуэт четко вырисовывался на фоне неба, свет луны за головой образовал серебристый ореол вокруг влажных волос, проливаясь на плечи. По коже ртутью струилась вода. Сэм смотрел на ее тело, казалось, засиявшее каким-то сверхъестественным лунным сиянием. Она была похожа на святую и одновременно на язычницу.
Его испугала и поэтому не понравилась та сила, которую он увидел перед собой. Сила, мощь и отвага, которых не было, когда они встретились впервые. И когда она успела так его обставить? Где выучилась секретам, которых он не знал?
Эмоции прорвались наружу, и он закричал:
— С какой стати меня должны заботить твои чувства? Ведь тебя же не заботят мои!
Она посмотрела на него сверху вниз, вся в ореоле неземного сияния, сотканного из лунного света.
— Ты сам не знаешь, чего хочешь.
Ему хотелось вновь, как много лет назад, ощутить тот щелчок, вновь пережить чувство надежды, будто она сможет дать то, чего ему так не хватает, поделится своей безмятежностью, сгладит его острые углы, заменит нетерпеливость спокойствием. Хотелось, чтобы она разогнала его страх смерти, развеяла его скуку, бросила ему новый вызов. Сделала так, чтобы его жизнь опять стала захватывающей. Но она ничего этого не делала.
Поднявшись из теплой ванны, он ладонью сердито стер с тела капли воды.
— Если ты до сих пор не поняла, что происходит, то мне ни к чему все это объяснять тебе!
— Ты должен примириться с самим собой, — решительно произнесла она. — Я за тебя не смогу этого сделать.
Сэм рассердился еще сильнее.
— Мне следовало бы знать, что ты попробуешь всю вину свалить на меня! В том, что случилось с нами, полностью твоя вина, Сюзанна. Твоя, а не моя!
Он повернулся, намереваясь уйти, но решил, что еще недостаточно наказал ее за неспособность помочь. Обернувшись, он нанес завершающий жестокий удар.
— И хочу тебя предупредить. Не устраивай никаких игр с этими противозачаточными пилюлями.
Она судорожно прижала ладонь к боку.
— Сукин сын!
Ее щеки были мокрыми, но он не знал, была ли это вода из ванны или она заплакала.
— Если забеременеешь, я тебя брошу, — выкрикнул он зло. — Имей это в виду!
Она отвернулась от него и пошла к дому, забытый халат остался лежать на полу возле ванны.
— Рекомендую пересмотреть свой взгляд на ситуацию, — крикнул он ей вслед.
Но она уже исчезла, а он остался наедине с самим собой.
Сюзанна нетвердой походкой прошла мимо него и вышла из кухни в прихожую. Стенной шкаф был укрыт за плитой из полированного гранита, и плита эта напомнила ей надгробие. Сюзанна достала маленькую дорожную сумку и сложила в нее лишь самое необходимое. У нее подергивалась щека, затягивавшие ремень пальцы дрожали, но при этом она все равно сохраняла ледяное спокойствие.
— Не делай этого. — В голосе подошедшего к ней Сэма послышалась паника. — Не оставляй меня! Я серьезно, Сьюзи. А если уйдешь, то даже не думай возвращаться! Серьезно, Сьюзи! Ты слышишь меня?
По щекам Сюзанны потекли слезы. Она повернулась к Сэму и произнесла скрипучим, как ржавая пила, голосом:
— Ты совершил ошибку, Сэм. Неужели не понимаешь? Я превратилась в ту, какой ты меня мечтал увидеть. А такая женщина не простит тебе этого никогда!
Глава 22
Задыхающаяся ФБТ была загнана в угол. Все изощренные методы прогноза, схемы и диаграммы, официальные стратегические отчеты в кожаных переплетах, легионы магистров экономики управления и армии докторов наук, несмотря на десятилетия практической деятельности, не смогли предсказать растущий интерес публики к персональным компьютерам!
Персональный компьютер … Уже сами эти слова заставляли трепетать руководство ФБТ. Да что это за название в конце концов? Оно действовало как холодный душ, черт побери!
Когда семидесятые были на исходе, исполнительное руководство заставляло себя оживленно улыбаться, шутить и настойчиво твердить в прессе о стабильности производственного курса и стандартно ссылаться на неустойчивость потребительского рынка. Они рассказывали о традициях ФБТ, впадали в поэтический раж от величия своих гигантских планов и тех бьющих в глаза доходов, которые четкими черными чернилами вписывались в годовые отчеты. И чем больше они говорили, тем больше теряли как количественно, так и качественно, тем больше деловое сообщество всего мира смеялось за их спинами, потому что кучка фанатичных начинающих бизнесменов с позором оставляла их, жалких и несчастных, позади.
