как бы беззащитен. Он бросал вызов опасности. Но все знали, что он не собирался свергать короля и не участвовал ни в каких интригах. Для Сауда расправа с братом означала бы смертный приговор ему самому.
Великий муфтий шейх Мухаммед ибн Ибрагим Ааль аш-Шейх, близкий родственник Фейсала, встретился с королем, чтобы добиться примирения. Сауд жаловался, что против него устраивают заговоры, что с ним плохо обращаются, что ему мешают встречаться с собственным народом. Поэтому в соответствии с шариатом он должен защитить себя, призвав королевскую гвардию. Муфтий предупредил короля, что если он предпримет действия, ведущие к кровопролитию, то улемы откажутся от клятвы верности ему.
Сауд понял, что потерял поддержку улемов.
После этого он удалил от внешних стен дворца королевскую гвардию, в которой тоже началось брожение. Проведя пять дней жизни в состоянии повышенной готовности и будучи практически лишены боеприпасов, королевские гвардейцы не хотели кровопролития.
Автор этих строк столкнулся с тем, что принцы из семьи Ааль Саудов неохотно вспоминают в целом историю взаимоотношений Сауда и Фейсала. Возможно, никто не хочет бередить старые раны. Все ограничиваются высокой оценкой Фейсала и предпочитают не говорить ничего плохого о Сауде. В конце концов, он был королем, их братом или дядей. Но они правы в том, что как выдержка, так и мужество Фейсала определили бескровный исход того противостояния.
Сауд уступил. Фейсал сохранил полный контроль над правительством, но принял меры, чтобы вернуть брату хотя бы часть международного престижа.
Оставаясь главной фигурой на арабской политической арене, Насер все же не смог успешно завершить египетско-сирийско-иракские переговоры о единстве, а победа в Йемене по-прежнему была недостижима. В начале 1964 г. он решил возобновить диалог с Саудовской Аравией. Арабские короли и президенты были приглашены в Каир в январе 1964 г., чтобы выработать меры, как помешать израильтянам отвести воды реки Иордан, но обсуждались и другие вопросы. Сам факт встречи на высшем уровне в Каире подтверждал египетское лидерство в арабском мире.
Фейсал согласился, чтобы Саудовская Аравия была представлена на встрече королем. Присутствие Сауда вместе с Фейсалом демонстрировало единство семьи. Но Насер, оказав Сауду всяческие почести, возвышал короля в его собственных глазах и вновь вбивал клин между братьями.
Переговоры Сауда с Насером привели к возобновлению саудовско-египетских дипломатических отношений. Было решено направить иракско-алжирскую миротворческую миссию, чтобы начать переговоры по Йемену. Фейсал, недовольный инициативой Сауда, занял жесткую позицию на встрече со смешанной иракско-алжирской делегацией и с египетскими чиновниками. Встречи кончились ничем.
Позиции Фейсала внутри страны продолжали укрепляться. Все «свободные принцы», за исключением Таляля, уже вернулись домой из Каира. В феврале 1964 г. сам Таляль вернулся в Эр-Рияд, посыпав голову пеплом. «Я сознаю, что я непростительно виновен», — заявил он. Таляль разошелся с Насером, поняв, что его просто использовали как марионетку. Большая часть его собственности оставалась в Саудовской Аравии, и, проиграв в политике, он хотя бы возвращал свое состояние[183].
Сауду, очевидно, понравилась роль полноправного главы государства, которую он играл на арабском совещании в верхах. Но дома он был лишен власти. Правда, появилась идея, чтобы Сауда объявили имамом, а Фейсала — королем и главой исполнительной власти. Так действовал их отец Абдель Азиз в тандеме со своим отцом. Но тогда между отцом и сыном было полное взаимопонимание. Абдуррахман сам уступил ведущую роль сыну. О таких отношениях между Саудом и Фейсалом не могло быть и речи.
В середине февраля 1964 г. Сауд потребовал, чтобы в правительство были включены некоторые его сыновья и другие министры по его выбору и был увеличен его личный бюджет.
Члены семьи Ааль Саудов встречались с королем. В переговорах участвовали эмир Сауд ибн Джилюви — губернатор Восточной провинции, его двоюродный брат Абдель Азиз ибн Мусаид ибн Джилюви — эмир Хаиля и Абдалла ибн Абдуррахман — дядя короля и Фейсала. Два эмира из семейства Джилюви были очень полезными посредниками. Старые друзья Сауда, они понимали, что король подрывает позиции семьи, и призывали его подчиниться требованиям эмиров и улемов.
В ту же самую ночь королевская гвардия была поставлена под контроль армейского командования и 800 человек были рассредоточены по армейским частям. Их заменили 200 человек в качестве новой королевской гвардии, они носили другие береты и голубую форму и стали церемониальной гвардией Сауда.
Королевские гвардейцы покинули дворец Насирийя. Монарх примерно с сотней членов семьи и слуг и с небольшой охраной остался в одиночестве во дворце, окруженном регулярной армией, которой командовал принц Султан.
13 марта 1964 г. Сауд опять написал письмо Фейсалу, требуя восстановления полных королевских полномочий. Фейсал отказался.
24 марта король сделал последнюю попытку внести раскол среди сторонников Фейсала, потребовав отставки Кабинета министров и формирования нового правительства из технократов, но под руководством Фейсала. Старшие принцы, улемы и главные шейхи племен встретились с Фейсалом, чтобы выслушать историю его разногласий с Саудом. После этого наследный принц обратился к ним с просьбой подумать, что делать дальше, и оставил собравшихся. Они заседали шесть часов и решили, что наследный принц должен потребовать отречения короля и занять трон. Фейсал был против. Он настаивал на сохранении престола за Саудом, но ограничении его чрезмерных расходов.
26 марта около 4 часов пополудни представители улемов направились во дворец Насирийя. Они просили короля отказаться от власти. Но Сауд стоял на своем.
Вскоре после захода солнца и, возможно, после еще одного визита к королю улемы пришли к Фейсалу с сообщением: Сауд согласился на статут монарха, который царствует, но не правит, — с условием, что брат не станет покушаться на его личный кошелек[184].
27 марта обстановка разрядилась. 16 членов королевской семьи и улемов посетили короля, и он согласился подписать отречение в пользу Фейсала.
На следующий день король покинул столицу с сыновьями и охраной на джипах с сиренами, чтобы посетить свою мать и свой гарем, которые ранее были эвакуированы из Эр-Рияда.
Во время кризиса в декабре семья уже привлекала к его разрешению ведущих улемов. Религиозные лидеры тогда поддержали Фейсала. На этот раз принцы настояли на том, чтобы улемы выпустили фетву, в которой институализировали власть Фейсала на постоянной основе и превратили Сауда в некоего «конституционного» главу государства, который самостоятельно уже не мог изменить положение.
Именно Мухаммед ибн Абдель Азиз объединил семью, чтобы добиться этого. Дяди короля и наследного принца Абдалла и Мусаид — оба дети имама Абдуррахмана — убедили, хотя и с трудом, улемов в необходимости выпустить фетву.
Достаточно трудно было уговорить улемов лишить короля Сауда всех его полномочий на постоянной основе. Это настолько не
