Читаем без скачивания Рождение Британии - Уинстон Черчилль

Битва при Уэйкфилде

До сих пор борьбу вели опытные, достойные магнаты, имевшие самое непосредственное отношение к государственным делам и пытавшиеся в своих действиях не выходить за определенные границы. Теперь в дело вступило новое поколение. На сцене появились новый лорд Клиффорд, новый герцог Сомерсет, новый герцог Йорк. Всем им не было еще и тридцати, все они держали наготове меч, чтобы мстить за погибших отцов. Наградой за победу в этой борьбе была Англия. Когда сын Йорка, граф Марч, узнал, что дело его отца перешло к нему, он не стал уклоняться от ответственности, налагаемой на него его новым положением. Он выступил против графа Уилтшира и сторонников Ланкастеров на западе и в ходе битвы при Мортимер Кросс, состоявшейся 2 февраля 1461 г., разгромил их. Йорк не стал медлить с воздаянием за жестокости Уэйкфилда. «Пощады нет» – эти слова стали его девизом. Среди казненных после этой битвы оказался и Оуэн Тюдор, безобидный нотабль, который, уже стоя на плахе, никак не мог поверить в то, что его собираются обезглавить, пока с него не сорвали воротник его красного камзола. Его сын Джаспер, как мы еще увидим, остался в живых, чтобы впоследствии принять участие в войне.

Одержавшие победу йоркисты под командованием молодого герцога выступили на помощь графу Уорвику, возвратившемуся из Кале и оказавшемуся в тяжелом положении в Лондоне, но королева Маргарита действовала быстрее. Семнадцатого февраля во втором сражении у Сент-Олбанса она нанесла Уорвику поражение. Уорвик, бывший в то время настоящим лидером йоркистской партии и имевший в своем распоряжении набранное за границей войско, располагавшее помимо прочего и огнестрельным оружием, вез с собой захваченного короля и заявлял, что действует от его имени. Наступление Маргариты застало его врасплох. Его разведчики доложили ему, что королева находится в 9 милях от Сент-Олбанса. Уорвик и Норфолк спаслись бегством, половина же их армии была перебита. Короля Генриха выкатили в коляске для наблюдения за ходом сражения. Сидя под большим деревом, он смотрел на происходящее с нескрываемым удовлетворением. Два рыцаря, прославившихся в войне с французами, одним из которых был доблестный сэр Томас Кириэл, находились рядом с ним, исполняя роль его стражей и охранников. Их первейшая обязанность состояла в том, чтобы королю не было причинено никакого вреда. Оставаясь с Генрихом под деревом, они и попали в окружение, а затем и в плен. На следующее утро Маргарита хладнокровно предала смерти многих известных пленников, но судьба двух охранников короля требует особого рассмотрения. Генрих сказал, что он попросил рыцарей оставаться с ним и что они находились рядом ради его же безопасности. Тогда королева подозвала своего сына Эдуарда, которому уже исполнилось 7 лет и которого король своим вынужденным решением лишил наследства, и приказала ему определить их участь. Мальчик, успевший стать не по годам жестоким, взглянул на пленников. «Какой смертью должны умереть эти два рыцаря, которых ты видишь здесь?» – спросила Маргарита. «Им нужно отрубить головы», – с готовностью ответил Эдуард. Когда Кириэла уводили, он воскликнул: «Да падет гнев Господа на тех, кто научил ребенка произнести такие слова!». Вот так изгонялась из сердца людей жалость, а смерть и месть становились обычным делом.

Теперь Маргарита вновь завладела мужем, а вместе с ним и всей полнотой королевской власти. Дорога на Лондон была открыта, но она предпочла не наступать на город. Дикие орды, приведенные ею с севера, уже успели запятнать себя грабежами и насилиями, которые они творили везде, где проходили, возбуждая против себя ярость сельского населения. Друзья короля говорили: «Если они попадут в Лондон, они разграбят весь город». Сама столица в целом поддерживала Йорка, но, как говорили, «если король и королева придут со своей армией в Лондон, они получат все, чего пожелают». В полной мере оценить возникшую ситуацию мы не можем. Эдуард Йоркский с армией, одержавшей победу у Мортимер Кросс, день и ночь двигался по направлению к столице. В Оксфордшире к нему присоединился Уорвик с остатками разбитых у Сент-Олбанса войск. Возможно, король умолял не превращать столицу в поле сражения, возможно, королева и ее советники не осмелились пойти на это. Гордые победой и нагруженные добычей, воссоединившиеся с королем силы Ланкастеров отошли через Данстебл на север. Таким образом, тот факт, что их шотландские наемники уже устремились домой, захватив с собой все, что можно унести, остался неизвестным. По словам Холиншеда, «королева, мало доверяя Эссексу, еще меньше Кенту и совсем не доверяя Лондону... отправилась из Сент-Олбанса на север страны, где только и оставались еще ее силы и где она еще имела возможность укрыться».

Это был переломный момент борьбы. Через девять дней после битвы у Сент-Олбанса Эдуард Йоркский вступил в Лондон. Горожане, которые могли бы подчиниться Маргарите и Генриху, с радостью приветствовали йоркистов. Благодаря Всевышнего, они говорили: «Войдем же в новый виноградник, и пусть расцветет в нашем ярком саду в месяце марте эта чудесная белая роза...». Но сад окружали колючие кустарники. Прикрывать свои действия именем короля было уже невозможно. После второй битвы у Сент-Олбанса на йоркистов стали смотреть как на открытых предателей и мятежников. Но это нисколько не омрачало настроения юного воина, взявшего верх над противником у Мортимер Кросс. Он видел ситуацию иначе: его отец был свергнут и убит именно потому, что проявлял почтение к королю Генриху. Ни он, ни его друзья не намерены более прибегать к каким-либо ухищрениям или следовать подобным конституционным концепциям. Отныне он притязает на корону. Настроения и чувства лондонцев, а также сила его армии, собравшейся в столице, были таковы, что он сумел добиться общественного одобрения своих действий. Йорк провозгласил себя королем, и 4 марта 1461 г. в Вестминстере было объявлено об этом, причем процедуру провели со всеми возможными формальностями и церемониями. Отныне уже он мог обвинять противную сторону в измене и подвергать мятежников любому наказанию.

Утвердившись таким образом в столице, король Эдуард IV двинулся на север, чтобы раз и навсегда покончить с королем Генрихом VI. Неподалеку от Йорка, вблизи Тадкастера, у деревень Сакстон и Тоутон, его встретила Маргарита, собравшая вокруг себя все силы ланкастерской партии. Некоторые утверждают, что на поле боя сошлись 100 тысяч человек, из которых у Йорка было 40 тысяч, а у его противников – 60 тысяч. Более поздние исследователи значительно уменьшили эти цифры.

Двадцать восьмого марта йоркистский авангард был отброшен у моста Ферри Бридж молодым лордом Клиффордом, а сам Уорвик получил ранение, но по мере подхода более крупных сил сторонников Йорка давление нарастало. Мост был все же захвачен наступающими, Клиффорд убит, и армия йоркистов успешно переправилась. На следующий день состоялось одно из самых ожесточенных сражений на английской земле. Войска Ланкастеров занимали удобную позицию на возвышенности, их правый фланг был защищен глубокой рекой Кок. Хотя армия Эдуарда еще не собралась полностью, а крыло герцога Норфолка только подтягивалось, он решил атаковать. Битва началась в сильнейшую пургу; снег бил войскам Ланкастеров в лицо. Под этим прикрытием йоркистские копейщики двинулись вверх по склону. Ветер усиливал град стрел наступающих лучников, и их противники несли тяжелые потери. В этих условиях солдаты войска Ланкастеров решили спуститься по склону, навстречу врагу. В течение шести часов обе стороны отчаянно сражались с переменным успехом. В разгар боя, как рассказывают, Уорвик спешился и зарезал своего коня, чтобы доказать своим людям, что живым он их не оставит. Но до позднего вечера ни одной из сторон не удавалось взять верх, пока подоспевшие силы герцога Норфолка не ударили в незащищенный фланг противника, заставив его отступить, а затем и броситься в бегство.

Теперь река, бывшая до того другом войска Ланкастеров, стала их врагом. Мост через Кок в районе Тадкастера был запружен толпами отступающих. Многие тысячи людей в тяжелых доспехах и с оружием бросались в воду и тонули, и вскоре на реке появились страшные переправы из трупов, по которым некоторым удалось перейти на другой берег. Преследование продолжалось до глубокой ночи. Маргарита и ее сын укрылись в Йорке, где король Генрих присутствовал на службе – праздновалось Вербное воскресенье. Забрав супруга, королева и ее сын, сопровождаемые небольшим отрядом копейщиков, двинулись к северной границе. На поле боя остались тела нескольких тысяч англичан. Эдуард в письме своей матери скрыл собственные потери, но сообщил о том, что число павших врагов составило 28 тысяч. С определенностью можно сказать, что в этом сражении был уничтожен цвет знати и рыцарства из числа сторонников правящей династии. Пленники не могли рассчитывать ни на что иное, кроме смерти. Пощадили только графа Девонширского и «бастарда Эксетера», да и то лишь на один день. Когда Эдуард вошел в город Йорк, то первое, что он сделал, – это снял головы жертв Маргариты, заменив их на головы самых знатных из своих пленников. Три месяца спустя, 28 июня, его короновали в Вестминстере, и казалось, что триумф йоркистов уже ничто не омрачит. За коронацией последовали массовые изгнания и конфискации. В ноябре 1461 г. парламент принял закон об осуждении виновных в государственной измене. Под его действие подпали 133 знатные персоны, в одночасье лишившиеся всего. Йоркисты не только проявили жестокость на поле боя, но и начали политические репрессии. Сменился не один престолоправитель, хозяев поменяла треть всех английских поместий. Око за око, зуб за зуб.