— Миша! Заклинаю вас всем, что у вас есть дорогого, оставьте меня.
— У меня нет ничего дороже вас на этом свете, Кира.
— Я вешаю трубку!
— Нет! Вы причина того, что я готов даже на безумство. Скажите мне только одно слово — и мы бежим.
— И это вы говорите замужней даме? Вы и преступны, и безумны!
— Кира! Я бросил все, пациентов, близких мне людей, ненавистную больницу. Я приехал сюда с одной целью — быть ближе к вам. Да, я готов на преступление. Бежим!
— У меня дети.
— Забудьте.
— Ни за что!
— Я приду к вам этой ночью.
— Не смейте! Неужели вам нужна моя погибель? Зачем только вы появились здесь? Вы хотите заставить меня лгать и вечно трепетать… Боже мой, замолчите, Миша!
— Если вы не позволите мне прийти к вам, я устрою под вашими окнами скандал. Сегодня же! Ах, Кира дайте же мне шанс!..
Она испугана. Мне кажется, что у меня наконец-то получилось. И потому говорю уже более спокойным голосом:
— Кира, нам необходимо поговорить.
— Ну, так и быть… Приходите в полночь, когда все уснут.
Можно представить, что было после того, как я закончил разговор. Я так кричал, что все, наверное, слышали. Однако вот представить можно, но ничего ужасного на самом деле не случилось. Тася закрылась в дальней комнате, не открывает дверь. Дядьев дома нет. Мне только их увещеваний не хватало!
Но что это было? Неужели Кира назначила свидание? Неужели победил? Я плюхаюсь на диван, закидываю руки за голову… Я весь в мечтах… Я снова с моей Кирой! Скорей, скорей бы! Заснуть бы и не просыпаться до полуночи…
И вот сидим в гостиной у нее дома. На столе чашки с нежными цветочками снаружи и золотые внутри. Скатерть белая и накрахмаленная. Узорчатый паркет сияет, отражая свет зажженных свечей. Мы пьем чай с домашними пирожками, надо заметить, очень вкусными. Что ж, самая подходящая обстановка для задушевной, лирической беседы. Только вот как можно о чем-то говорить, когда все мысли о другом?
От рук, от губ ее пахнет дивными духами, слегка напудрено лицо. Изящные пальцы держат чашку, как диковинный цветок. Глаза прикрыты ресницами, как кружевами. Вот о чем-то задумалась…
— Ах, Миша! Я так несчастна. Мой постылый супруг… Я вышла замуж только потому, что могла сойти с ума от одиночества. Если бы не дети…
— Не огорчайте меня такими грустными словами. Вы удивительно красивы. Вы добрая, чудесная… Вы одна на свете. Других таких прекрасных нет.
— Вы искренни? Да! Да! Разве можете вы лгать? Я благодарна вам за эти слова, только вы нашли их для меня… Так хочется верить, что вы желаете добра. Но одно всегда страшит, стоит взглянуть на вас…
— Что же это?
— Ваши глаза. О, как они опасны!
— Верьте мне, Кира, я говорю с чистой душой, с открытым сердцем.
— Достойна ли я такой любви?.. Ах, я пропала…
Я вижу откинутую назад голову и шелковистую волну волос, пронизанную огнем свечи. И брови угольные. И огромные карие глаза. Мне не понять — красив ли ее профиль, этот нос с горбинкой. Так и не разобрал, что у нее в глазах. Вот кажется, испуг, тревога… А может быть, порок?..
По-детски бантиком сложила губы и смотрит в темное окно, словно бы чего-то ожидает. Когда она вот так сидит, она представляется мне чудесной, лучше всех на свете.
— Иди ко мне, — сказал я. Она повернулась, глаза ее испуганно насторожились. Я обнял ее и поцеловал.
— Нет! Так нельзя, — пытается оттолкнуть меня.
Я снова привлек ее к себе. На этот раз она не сопротивлялась. Я потянул ее за собою на диван. И так притягивал до тех пор, пока она совсем не склонилась и не прилегла со мною рядом. И только тут я ощутил живую и ясную теплоту желанного, волнующего меня тела.
— Лежите и не шевелитесь, — прошептала она.
Она легла рядом со мной, и я почувствовал прикосновение ее коленей…
— Ты чудо как хороша!
— Знаешь, какая в юности я была худышка?
— Знаю. Изящная, грациозная…
— Говорят, с тех пор немного пополнела.
— Это бывает после родов. Но у тебя это заметно лишь чуть-чуть. Тебе даже идет. Во всяком случае, мне нравится.
— Как жаль, что мы тогда не встретились!
— Ну, как ты это представляешь? Дочь камергера и бедный, застенчивый студент…
Тут я немножечко слукавил. Так можно. Почему бы нет?
— А я вообразила себе… Да-да! Ужасно наивно этого желать.
— Но вот теперь я дипломированный врач. Скоро займусь непременно частной практикой. У меня будет много пациентов, появятся деньги. И все можно было бы еще поправить!
— Что? Как? У меня муж и две дочери. Ты тоже, видимо, женат.
— Нет, Кира! Нет! Я верен только тебе!
— Ах, милый! Я без ума от тебя, даже когда ты говоришь неправду!
— Но почему ты мне не веришь?
— Иди ко мне!
Объятия… Объятиям нет числа. Я сбился со счета. Да и кому какое дело… Словно бы стараемся наверстать то, что прежде не сбылось… Или насытиться любовью впрок? Однако странные у меня возникают мысли… Пророчество? Ах, не дай бог!
— Ты знаешь, муж недавно мне прислал письмо, будто бы купил участок на золотоносной речке?
— Где? — Я чувствую, как у меня загораются глаза.
— Там где-то, на севере, в Финляндии.
— А ты говорила, он на войне.
— Он в Петербург по делам поехал и вдруг встречает старого приятеля. А тот знает место, но у него нет денег, чтобы приобрести право на добычу… ну, все как следует устроить.
— И много золота на этой речке?
— Говорит, что жуть!
— Ах, интересно было бы… — Тут я мечтательно закатываю глаза…
Увы, кому везет в любви, как правило, не везет в делах. Мне предстоит еще не раз в этом убедиться. Но как удержать любимую, не имея приличного достатка? Рай с милым в шалаше?
Мы снова обнимаемся…
— С тех пор как муж уехал, здесь немыслимая скука. Недавно сосед является ко мне с цветами и с такой красочно оформленной коробкой. Я от незнакомых людей подарков не принимаю, но тут… Сосед все-таки. Зачем портить отношения?
— А что в коробке?
— Набор дамского белья. — Смеется.
— Я его убью!
— От дома я ему отказала. Ну и подарок конечно же пришлось вернуть.
— Да кто он такой?
— Известный фабрикант, из нуворишей. Рубашечки, бюстгальтеры, пеньюары, панталоны…
Ну вот опять! Словно бы нарочно намекает, что не судьба. Зачем ей бедный врач, если отвергает даже фабриканта?
Объятиям нашим нет конца… Но вот гляжу я на нее… Заплакала.
— Кира! Что с тобой?
— Ну вот, весь вечер думала и думала. Надо же на что-нибудь решиться.
— Не плачь, не плачь, любимая! Мы снова вместе…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
