– Гимн Света, Аврора Соблазна, – строго и официально произнес Искатель Надежды. – Добро пожаловать.
– Благодарю, дорогой, – улыбнулась ему Аврора.
Искатель Надежды кивнул и жестом пригласил их к столам. Три столика стояли отдельно, чтобы оставить каждому богу собственное пространство, но в то же время находились достаточно близко друг к другу.
– Как дела, Искатель? – спросил Гимн, усаживаясь.
– Очень хорошо, – ответил тот. Голос его всегда казался слишком уж взрослым по сравнению с телом, как у мальчика, пытающегося подражать отцу. – Этим утром среди прошений был по-настоящему тяжелый случай – мать с ребенком, умирающим от лихорадки. Она уже потеряла трех детей и мужа, и все за один год. Ужасная трагедия.
– Дорогой мой, – обеспокоенно сказала Аврора, – ты же не думаешь о том, чтобы… отдать дыхание, правда?
Искатель Надежды сел:
– Не знаю, Аврора. Я стар. Я чувствую себя старым. Наверное, пришло время уйти; я пятый по возрасту, ты же знаешь.
– Да, но наступают такие волнующие времена!
– Волнующие? – повторил он. – Отчего же, если все улаживается? Прибыла новая королева, и мои источники во дворце говорят, что она деятельнейшим образом старается произвести наследника. Скоро мы обретем стабильность.
– Стабильность? – переспросила Аврора, когда слуги принесли охлажденный суп. – Искатель, не могу поверить, что ты так плохо информирован.
– Ты думаешь, что идрисцы планируют захватить трон при помощи новой королевы, – ответил он. – Я знаю, что ты делаешь, Аврора. Я не согласен.
– А слухи в городе? – напомнила она. – Об идрисских агентах, которые мутят воду? О так называемой второй принцессе в столице?
Гимн Света замер, не донеся ложку до рта.
«Что-что?»
– Местные идрисцы всегда создают один кризис за другим, – небрежно отмахнулся Искатель Надежды. – Помнишь те беспорядки полгода назад, повстанца с внешних плантаций? Припоминаю, что он умер в тюрьме. Иноземные работники редко добавляют низшему классу стабильности, но я их не боюсь.
– Они никогда раньше не заявляли, что с ними сотрудничает представитель королевской семьи, – заметила Аврора. – Дело может очень быстро выйти из-под нашего контроля.
– Я обеспечил безопасность своих интересов в городе, – ответил Искатель, переплетая пальцы. Слуги унесли суп; хозяин дворца съел всего пару ложек. – А что с твоими?
– Ради этого мы и встретились, – сказала богиня.
– Простите, – поднял палец Гимн Света. – Но, во имя Цвета, о чем мы вообще говорим?
– В городе волнения, Гимн, – пояснил Искатель Надежды. – Некоторые местные обеспокоены возможной войной.
– И ситуация с легкостью может стать опасной. – Аврора лениво размешивала суп ложкой. – Я думаю, что нам надо подготовиться.
– Я готов, – ответил Искатель, обратив на нее слишком юное лицо.
Как и все юные возвращенные, включая короля-бога, Искатель Надежды будет продолжать взрослеть, пока его тело не возмужает. Затем процесс остановится на возрасте ранней молодости до тех пор, пока бог не отдаст дыхание.
Он вел себя так по-взрослому. Гимну не приходилось много общаться с детьми, но среди его слуг были подростки – и Искатель Надежды на них не походил. По общему мнению, он, как и другие юные возвращенные, очень быстро повзрослел за первый год новой жизни и начал думать и говорить как взрослый, хотя тело его еще оставалось детским.
Искатель Надежды с Авророй Соблазна продолжали обсуждать стабильность города, упоминая участившиеся случаи вандализма, раскрытия военных планов, порчу продовольствия. Гимн не вмешивался. Наблюдая за ними, он подумал: «Похоже, красота Авроры его не отвлекает». Богиня занялась фруктами, в присущей ей чувственной манере смакуя ломтики ананаса. Когда она слегка подалась вперед, продемонстрировав впечатляющее декольте, Искатель то ли не заметил этого, то ли ему было все равно.
«Он какой-то другой, – подумал Гимн. – Он был возвращен еще ребенком и очень мало времени вел себя по-детски. Теперь в чем-то он взрослый, а в чем-то остается ребенком».
Трансформация сделала Искателя более взрослым. Он был выше и физически крепче обычных мальчиков своего возраста, пусть даже и не обладал точеными величественными чертами взрослого бога.
«И все же, – размышлял Гимн, отправляя в рот кусочек ананаса, – у разных богов – разные тела. У Авроры Соблазна восхитительная фигура, особенно при ее-то стройности. Звезда Милосердия пухленькая, с соблазнительными округлостями. Другие, вроде Всематери, выглядят старухами».
Гимн знал, что не заслуживает могучего телосложения. Подобно инстинктивному умению жонглировать, он каким-то образом понимал: чтобы привести свое тело в такую форму, обычному человеку нужно заниматься тяжелым физическим трудом. Праздное времяпрепровождение, обилие еды и питье должны были сделать его упитанным и обрюзгшим.
«Но были и тучные боги. – Гимн припомнил портреты некоторых возвращенных, живших до него. – Были времена, когда полнота считалась идеалом…» Возможно, внешность возвращенных отображала то, что видели в них люди? Их идеалы красоты? Это вполне объяснило бы внешность Авроры…
Кое-что сохранялось после трансформации. Умение говорить. Навыки. И, если подумать, умение вести себя в обществе. Поскольку боги всю жизнь проводили безвылазно во Дворе Богов, они не должны были быть такими приспособленными к существованию, а как минимум невежественными и наивными. И все же большинство из них являлись умелыми и проницательными интриганами и на удивление хорошо разбирались в том, что происходит во внешнем мире.
Но сама память не сохранялась. Почему? Почему Гимн умел жонглировать и понимал слова вроде «бушприт», но не мог вспомнить, кем были его родители? И чье лицо ему постоянно снится? Почему в сновидениях в последнее время царят шторма и бури? Что это за красная пантера снова явилась ему в кошмарах прошлой ночью?
– Аврора, – поднял руку Искатель Надежды. – Достаточно. Прежде чем мы продолжим, я должен заметить, что твои явные попытки соблазнить меня ни к чему не приведут.
Она отвернулась со смущенным видом.
Гимн вышел из задумчивости.
– Дорогой мой Искатель, – сказал он, – она не пыталась тебя соблазнить. Ты должен понимать, что обаяние Авроры – это часть ее личности и одна из причин того, почему она так обворожительна.
– В любом случае, – ответил Искатель, – на меня не повлияет ни ее поведение, ни параноидальные аргументы и страхи.
– Мои источники не думают, что это просто паранойя, – произнесла богиня.
Слуги убрали фрукты, заменив их блюдом с кусочками холодного рыбного филе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
