— если это слабый демон. Только сильные и разумные могут прятать части своих тел, скрывать магией на уровне физиологии.
— А ты пробовал? Делать нечто подобное? — не унималась я.
— Было как-то незачем, — пояснил Ари, немного смутившись от потока вопросов.
— Откуда ты тогда знаешь, что твое тело не подлежит видоизменению?
— Почему тебе это так важно? — поинтересовался он, вмиг став серьёзным — нахмурился, из голоса исчезла теплота.
— Просто интересуюсь. Не более. Но рога тебе бы пошли. И хвост!
Он был в шоке от моего заявления, явно не представляя себя с этими атрибутами.
Наш путь до тату-студии пролегал через весь город.
Мы слушали абсолютно разные музыкальные композиции от динамичных, которым я пританцовывала, до нежных и медленных.
Мы ехали по широкой трассе в сторону делового района, мимо стеклянных высоток, отражающих свет солнца, слепящих глаз. И дальше, по мосту, к бывшей промышленной зоне, которую давно переоборудовали и перестроили.
Арриан как нельзя кстати напомнил о сегодняшнем конфликте. У нас состоялся новый разговор:
— Знаешь, когда ты приказал им уходить… Это было мощно! — заявила я.
— Это… Лишь слово, произнесённое и подкреплённое силой. — пояснил Арриан, глядя вперёд на дорогу, в то время как я смотрела на него. — Ослушаться не выйдет, если такова воля сильнейшего.
— Приказ. Приказ Хранителя, — выдала я своё заключение.
— Типа того, — спокойно подтвердил Арриан.
— Но ты не велел им забыть сегодняшнее. Это не покажется странным?
Наш мир спрятан под завесой, покрыт тайной и похож на возможность покупки невидимого абонемента — за тобой закреплено пожизненное членство в этом элитном клубе со своими причудами только потому, что тебе повезло родиться под счастливой звездой, а именно — в семье магов.
Но столкнувшись с неизвестным… А что если они начнут болтать? Это же две пожилые женщины, которые только и делают, что чешут языками обо всём за чашкой чая с конфеткой.
— В этом нет необходимости, — пояснил Арриан. — Не произошло ничего опасного, чтобы внушать хрупкому человеческому сознанию и стирать память о нас.
Но я сделала акцент на том, что меня немного задело:
— Я заметила, что ты не вмешивался до поры. Будто тебя это не касается. Ты выглядел отстраненным от них, от их слов — от всего. Тебе, в самом деле, плевать на людей?
Я хотела спросить другое: тебе, в самом деле, плевать на всё, что они говорили про меня? Почему ты вступился за меня так поздно? Почему позволил им говорить всё это, пока я собирала дурацкие розы с холодной земли?
— Я принадлежу миру, который не должен был сопрягаться с вашим. Я не принадлежу вашему миру в принципе, Салдарина, — он повернул голову и посмотрел на меня устало и холодно. — Мне действительно нет дела до людей, моя маленькая хранительница, — то, как он произносил мое прозвище… Снисходительно, стараясь, чтобы это звучало по-доброму, без оскорблений. Он всё ещё был рассержен — вот, что я поняла. Я помрачнела. — Прости, что не ставлю людей выше себя. Но моё главное правило — не навреди. Это один из важных критериев нахождения здесь. А как относиться к живущим — дело лично каждого. Насколько мне известно, вы нас так же не жалуете, а люди и подавно боятся всего неизвестного.
Теперь понятно от кого магам передался этот цинизм и ощущение превосходства. Видимо, с магией перетекло.
Я отвернулась и стала разглядывать вид из окна.
Почему же я в этом вопросе куда более простая? Потому что вынуждена была жить среди людей и считаться с ними? Или потому что воспитана иначе? А может, как раз потому, что не знакома с магией и силой, наполняющей тело? Может, однажды я стану рассуждать так же.
Мы въехали на территорию старого завода, преобразованного в арт-пространство. Красный кирпич стильно смотрелся с черным металлом. Здания разной высоты, не больше трех-четырех этажей — бывшие корпуса одной территории; кованые лестницы, наличники окон выкрашены в черный. Везде пестрели яркие надписи магазинов и студий, а некоторые стены были разрисованы баллончиками.
Солнце медленно катилось к горизонту, освещая своими лучами темные крыши, дорогу перед нами и несколько кирпичных стен по правую руку.
Арриан выруливал, чтобы припарковаться в тени дома, прямо напротив той самой студии.
Спустя минуту он разрушил тишину и хрупкий мир между нами:
— К слову об этой истории. Ты должна держать себя в руках, — сделал предупреждение мне он.
Я понимала, о чем он. Буквально вчера меня мотало из стороны в сторону! Но если бы это было так просто, как он говорит!
— Я держу себя в руках! — рявкнула я.
Он замер, наклонившись вперёд, чтобы выключить музыку. И покосился на меня, выражая скепсис. Я выразительно выгнула свою бровь, намекая, что не настроена на мир. Его бровь поднялась мне в ответ. Я фыркнула и отвернулась, скрестив руки на груди. Молчаливая баталия была прервана:
— Салдарина, — обратился он ко мне, судя по голосу — ухмыляясь тому, что я надулась, — твои глаза вспыхнули, когда ты ломала розы. Это могли заметить люди.
В его замечании была логика и смысл. Но мои эмоции… Люди могли заметить! Эти две старые перечницы со своими собачками готовы были испортить жизнь любому, стоит им почуять свежую кровь или чужой страх. Им не нужно видеть моих вспыхнувших глаз!
— Я их ненавижу! — выдохнула я.
Он глубоко вздохнул.
— Тебе стоит сменить квартиру.
Я даже усмехнулась. Даже обижаться на его совет не стану. Смешно!
— Ты говоришь, прямо как Николас! — воскликнула я, а затем добавила уже спокойнее: — Но дело в том, что я не могу. Мне это не по карману!
— Значит, дело в деньгах?
— Вот! Вот прямо как он.
— Дара, я серьезно, — произнес Арриан, поворачивая руль. — Дело только в этом?
— Просто взять и всё бросить из-за двух глупых старух? Проще не обращать на них внимания.
Я отмахнулась. Я всегда так делала. Хотя что Арриан, что Николас — они озвучивали мои собственные желания.
— Ты сегодня плакала из-за них. Считаешь, это пустяк? Как давно это происходит?
Я не смотрела на него, разглядывая кирпичи на соседнем здании. Руки все так же держала сложенными на груди. Мне неуютно было рассказывать всё это ему.
— Да ещё в первую нашу с тобой встречу посыпалось. И до этого — как Ник объявился. Да кого я обманываю — хватало моментов, но не так часто…
— Понятно.
Его заключение звучало как-то… Холодно и жутко. Будто стоило мне подтвердить его мысли в голове…
— Только давай ты не будешь включать героя-защитника и лезть во всё это!
Я
