заграничными церквами, приходами и общинами иметь особое наблюдение за исполнением сего распоряжения, предложив принтам назван, церквей, приходов и общин каждый раз о прочтении в церкви соответствующего воззвания, послания или грамоты доносить о сем своему Епископу (а настоятели церквей, непосредственно Архиерейскому Синоду подчиненных, должны доносить Архиерейскому Синоду)…[837]
Иногда в канцелярию поступали жалобы от служащих духовных учреждений[838], духовенства[839], в которых выражалась просьба в защите чести и достоинства или в урегулировании спорных вопросов, а также надежда на помощь в трудоустройстве[840].
Епископ Урмийский и Салмаский Мар-Илья высказался с объяснением по поводу заявления некоторых членов Урмийской Духовной Миссии о том, что Миссия не встречает поддержки с его стороны. Это письмо епископа Мар-Ильи являлось ответом на посланный ему запрос Архиерейского Синода. По содержанию письма епископа Синод запросил отзыв Начальника Урмийской Православной Духовной Миссии архимандрита Виталия[841].
Журналист Д. Ишевский обратился с жалобой на епископа Берлинского Тихона и «на церковные нестроения в церковном приходе». Жалоба была передана на отзыв члену Синода епископу Гермогену[842]. Позже Синод рассмотрел уже целую переписку жалоб на епископа Тихона, переданную Д. А. Ишевским. А также экспертную оценку епископа Гермогена, рассматривавшего данный конфликт. Однако, в виду того, что это дело подлежит компетенции Управляющего русскими православными церквями в Западной Европе митрополита Евлогия, как епархиального архиерея, оно ему в подлиннике и было направлено[843].
Делегаты из Карпатской Руси (протоиерей Ольхов и священник Беляков) передали копию обращения православных приходов Карпатской Руси на имя Священного Синода Константинопольской Великой Христовой Церкви, в котором была изложена жалоба на вмешательство в их церковные дела архиепископа Пражского Савватия[844].
Г. А. Станиславский обратился с жалобой по поводу разрушения русской православной церкви в Остеке. Синод передал ее на предварительное рассмотрение временно присутствующему в Архиерейском Синоде епископу Феофану[845].
В 1927 году от законоучителя русской гимназии «Поновичи-Храстовец» протоирея Михаила Слуцкого поступила жалоба на администрацию гимназии и на решение Державной Комиссии о его увольнении. Но поскольку истец обратился еще и в гражданский суд, то Синод постановил рассмотреть дело после решения суда[846].
Поступило письмо Е. Стояновой, в котором она выражала чувства раскаяния по поводу оскорбления и «дискредитации» ею Преосвященного епископа Серафима[847].
В 1930 году Леонский послушник Георгий Поляков (некогда ротмистр) пожаловался на Высокопреосвященного Серафима, архиепископа русских православных церквей в Западной Европе, в связи с тем, что тот запрещает носить ему рясу Архиерейский Синод расценил распоряжение архиепископа Серафима как вполне каноническое, позже Г. Поляков «перешел в ведение запрещенного в священнослужении Митрополита Евлогия»[848].
Утверждения и назначения
В январе 1924 года настоятель монастыря св. Кирика в Болгарии епископ Царицынский Дамиан ходатайствовал об утверждении в должности преподавателей училища: 1) кандидата Казанской Духовной Академии Б. В. Остроумова по предметам церковной истории и основному богословию; 2) кандидата той же Академии И. Н. Чаусова по предмету Св. Писания Нового Завета; 3) А. В. Яковлева по пению и 4) монаха Василия (Белоуса) по иконописанию. Синод утвердил этих лиц, но об утверждении архимандрита Кирилла в должности преподавателя Священного Писания Ветхого Завета суждение предписал иметь по прибытии того в Болгарию. При этом епископ Дамиан был предупрежден, что архимандрит Кирилл, согласно постановлению Сербского Архиерейского Синода, перед отправлением в Болгарию, должен получить от Нишского (сербского) епархиального начальства, в ведении которого он в рассматриваемое время состоял, канонический отпуск. Без получения последнего тот не может быть назначен на указанную должность[849].
В связи с просьбой епископа Дамиана о высылке Синодом ставленых грамот и серебряных наперсных крестов для выдачи рукополагаемым им священнослужителям Синод уведомлял о том, что в настоящее время при Архиерейском Синоде не имеется ставленых грамот, а также – что невозможно достать и просимых наперсных крестов. Разъяснялось, что ставленые грамоты лицам, рукополагаемым епископом Дамианом для Болгарской Церкви, должны выдать соответствующие болгарские церковные власти, а рукополагаемым для русских православных церквей и общин – Управляющий русскими православными общинами в Болгарии епископ Серафим, к которым и надо обращаться за этим в подобных случаях. Преосвященный же Дамиан рукополагаемым им должен выдавать соответствующий акт. Наряду с этим Синод поручил Управляющему Синодальной Канцелярией «озаботиться отпечатанием ставленных грамот (если это обойдется недорого) по одобрении Архиерейским Синодом, которому представить справку о потребном расходе»[850].
Вновь рукоположенного священнослужителя Синод включал в списки русского православного духовенства за границей. Так, епископ Дамиан докладывал о рукоположении воспитанника возглавляемого им училища в сан диакона 23 ноября – 1 декабря 1923 г. и 31 марта – 13 апреля 1924 в сан священника для священнослужения в монастыре:
Приняв к сведению рапорт Преосвященного Дамиана о рукоположении священника… включить последнего в списки русского православного духовенства заграницей. О чем Преосвященному Дамиану для сведения послать указ[851].
В связи с синодальным определением от 30 июля – 12 августа 1924 года архиепископ Пражский и всея Чехословакии Савватий запрашивался по вопросу, на каких основаниях был назначен в Карпатскую Русь Преосвященный Вениамин, какой титул был присвоен ему там, по каким причинам вынужден был оставить Чехословакию и состоялось ли его каноническое увольнение. Владыка Савватий разъяснил вопрос о каноническом положении Преосвященного епископа Вениамина. Тем не менее, Синод постановил сообщение архиепископа Савватия принять к сведению и представить сообщенную им справку предстоящему Архиерейскому Собору «в случае, если епископ Вениамин будет домогаться участия на Соборе»[852].
Епископ Приморский и Владивостокский Михаил просил Синод о предоставлении ему какого-либо места, однако за невозможностью устроить этого владыку в Европе, где имеют пребывание до 20 русских архиереев, Синод постановил просить Высокопреосвященного Платона, митрополита Северо-Американского, «дать ему какое-либо назначение в С.-Америке»[853].
Согласно определению Архиерейского Синода от 30 мая – 12 июня 1924 года от митрополита Евлогия был затребован отзыв по содержанию рапорта бывшего священника В. Зноско, в котором тот ходатайствовал об отмене определения Епархиального Управления русскими православными церквами в Западной Европе о лишении его сана. В ответ на это митр. Евлогий уведомлял Синод, что представленное бывшим священником В. Зноско новое доказательство он находит неубедительным, а изложенные в рапорте обстоятельства маловероятными. Дело передавалось на новое рассмотрение предстоящего Собора архиереев Русской Православной Церкви за границей[854].
В декабре 1924 года Синодом было отклонено ходатайство братии Российской Духовной Миссии в Иерусалиме об оставлении бывшего Начальника Миссии архимандрита Иеронима при ней[855].
В апреле 1925 года были рассмотрены письма на имя митрополита Антония некоего Николая Соловья,
