я до сих пор жива? Это одна из двух привилегий, которые получает Великая Мать.
— Вот как? И какая же вторая? — Рич недоверчиво покачал головой.
— Власть над миром.
— Вы шутите.
— Даже не думала. Я знаю, как это звучит, но вспомните, что для нас слова «Заоблачная Империя» и «Мир», чаще всего, синонимичны.
— Ага! — Рич хлопнул себя по лбу. — Понятно. То есть Вы — нечто вроде верховной власти, так? Тот самый Скрытый Император, о котором шепчется знать?
— Фу! — Хикару сморщила нос, — ничего подобного! «Скрытый Император» — сказка. Призрак, на которого власти вешают всех собак, когда вдруг выясняется, что их политика завела Дом в трясину кризиса. Голод? Скрытый Император вырезает недовольных. Их казны пропало тысяча коку риса? Скрытый Император потребовал дань. У Главы Дома Цуёши не стоит янь, и он не может произвести на свет наследника?‥ Ну, в общем, Вы поняли. Я — не Скрытый Император. Я Великая Мать Хикару, держательница Весов и Последнее Слово. Ко мне обращаются за помощью и советом когда полномочий светских властей недостаточно. Я — голос не справедливости, но Стабильности, не правды, но Равновесия, не чести, но Спокойствия. Сама я, за редчайшим исключением, не вмешиваюсь в людские дела.
— А еще Вы — колдунья невероятной силы, — Рич нахмурился. — Скажите честно: вчерашний буран — Ваша работа?
— Моя. И, поверьте, это еще цветочки.
— Я не могу в это поверить. То есть, я верю Вам, но не понимаю, как Вы это сделали, да еще и в одиночку! Существует верхний предел для эфирных потоков, которые может пропустить через себя человек…
— Ах да, «Порог Мерлина». Я знаю. Но старик ошибся. Верхнего предела нет. То, что вы называете «эфиром», а мы — «Ци», по сути, то единственное, что вообще существует в мире. Все — эфир. И каждая капля этого вечного океана равна всему океану в целом, просто потому что между ними нет, и никогда не было разницы.
— Я слышал об этой теории, — Рич потер лоб. — Но вот вопрос: когда начнет стираться грань между человеком и… и тем, что человеком уже не является?
— «Человек» — просто надпись на заборе. Там можно написать все, что угодно, но за забором все равно лежат дрова… Но мы отвлекаемся. Давайте сперва закончим с делами, а после я буду готова обсудить с Вами любые философские вопросы, которые взбредут Вам в голову.
— Забавно, — губы Рича искривились в шутовской пародии на улыбку. — Сначала Вы присылаете сюда отряд убийц, а когда выясняется что у них кишка тонка, являетесь лично и предлагаете мирные переговоры. Ничего не скажешь — оригинальный способ вести дела! Я бы сказал, немного непоследовательный.
— Поверьте, — Хикару была — само спокойствие, — мирное решение устроило бы меня как нельзя лучше. Но это не всегда возможно.
— Тогда зачем был весь это цирк? Зачем эти головорезы в белом?
— Мне необходимо было оценить ваши оборонительные возможности, — сказала Великая Мать, ничуть не смутившись. — Такой ответ Вас устроит?
— Спасибо за откровенность, — Рич саркастически похлопал в ладоши. — Как говориться, «доверие сводит горы». Но сейчас передо мной сидит самая сильная колдунья во всей Заоблачной… да, черт, возможно, даже, самая сильная колдунья во всем мире! Что Вам мешает просто забрать то, что Вам нужно?
— Вы про девочку? Я не могу этого сделать, — Хикару печально вздохнула.
— Это еще почему?
— На данный момент это не имеет значения. Скажем так: это не в моей власти. Вы должны отдать мне ее сами.
— Отдам. — Рич резко кивнул, словно забивая подбородком гвоздь.
— Вот как? Отдадите?
— Всенепременно. Сразу после переговоров Нобу и Сёрито.
— Господин Рич…
— Госпожа Хикару! — Рич резко поднял руку ладонью вперед; его лицо пылало, в глазах тлела едва сдерживаемая ярость. — Вы предпочитаете говорить начистоту; что ж, хорошо, давайте поговорим. Карты на стол, как говорят там, где я родился. Дома Нобу и Сёрито готовы начать войну. В другой ситуации мне не было бы особого дела до кучки самураев, решивших порубить друг друга в капусту, но сейчас эта проклятая война может свести на нет все, чего я с таким трудом добивался все эти годы. Отлаженные дипломатические и торговые отношения, которые я буквально зубами выгрызал из ваших чинуш, из этих поэтов-бюрократов, из этих чертовых эстетов от судопроизводства и художников от бухгалтерии — все это готово пойти прахом только потому, что два Великих Дома решили устроить резню из-за какой-то там пограничной долины — куска земли, через который можно перебросит камень! Эта девочка — наследница Дома Нобу — гарантия того, что этого не случится. Моя гарантия мира, который Дома заключат на предстоящих переговорах.
— Вы собираетесь использовать этого ребенка для шантажа? — в голосе Хикару появились презрительные нотки.
— Шантажа?! О, дьявол! Я собираюсь предотвратить войну! Понимаете?! Вой-ну! А Вы рассказываете мне про шантаж! — голос Рича громыхал, словно горный обвал. — Если это не благо, то я даже не знаю, о чем с Вами можно говорить! Я рву задницу, спасая местную аристократию и еще бог весть знает сколько жизней, а Вы грозите мне пальчиком как нашкодившему младенцу?!
— Рич, — Хикару немного смягчилась, — поймите и Вы меня. Каждый из нас делает свое дело. То, чего требует от нас долг. Мой долг — защитить девочку. Поэтому я не могу позволить, чтобы ее использовали для каких-либо манипуляций, даже если конечная цель этих манипуляций — некое гипотетическое благо.
— Вот как? — Рич внезапно расслабился. — Хорошо. Отлично. Тогда я предлагаю Вам другой вариант.
— Да ну?
— Прошу только без иронии. Вы не хотите, чтобы девочку использовали для… давления на известных нам людей — не проблема! Вы только что сами сказали, что в различного рода спорах, случающихся в Заоблачной, последнее слово всегда остается за Вами. Так помогите мне. Заставьте этих кретинов отказаться от военных действий, и я отдам Вам девчонку. В этом случае каждый из нас получит то, чего хочет и… Что на этот раз не так?
Хикару медленно качала головой, разглядывая узор ковра на полу. Когда она вновь заговорила, ее голос был полон неподдельной печали:
— Рич, Вы меня неправильно поняли. Я не власть в том смысле,
