тихо загомонили. Вперед, разумеется, никто не вышел. Стоял в строю и Ландсберг.
– Так есть кто по горному делу или нет? – Шаховской пробежал глазами по серой толпе, сделал вбок несколько шагов, остановился напротив Ландсберга. – А ты? То есть… А вы, Ландсберг, отчего не отзываетесь? Вы ведь, если не ошибаюсь, военный сапер?
Ландсберг по уставу сдернул шапку без козырька, вышел вперед:
– Ваше сиятельство, горное дело мне знакомо по военной службе, однако…
– Понятно, – не дал ему закончить Шаховской и повернулся к Стронскому. – Господин старший помощник, с вашего позволения, я заберу для короткого разговора осужденного Ландсберга.
– Разумеется, князь… Караульный, сопроводить осужденного в каюту его сиятельства князя Шаховского!
В каюте Шаховской замялся. Предложить стул осужденному каторжнику? Да еще будучи высоким начальственным лицом? И так, в нарушение писанных и неписанных традиций, приходится обращаться к арестанту на «вы». Подумав, князь нашел для себя выход из положения: не стал садиться сам. Стоя перед Ландсбергом и раскачиваясь на носках, он сдержанно изложил суть своего дела и закончил:
– Вот таким образом, Ландсберг. М-да… Так возьметесь за окончание тоннельных работ? С учетом того, что завершить их надо в самые короткие сроки.
– Прокладка тоннелей мне знакома, ваше сиятельство. Однако, не имея перед глазами ни схем, ни чертежей местности, ни инженерной проработки предстоящих работ, я затрудняюсь ответить на ваш вопрос. Зря обещать не могу, ваше сиятельство!
– Вам будут предоставлены все необходимые бумаги и материалы, Ландсберг. Вы получите полный карт-бланш, всю потребную помощь и рабочую силу. И, надеюсь, вы понимаете, что, оказав услугу островной администрации и лично мне, вы приобретете огромные преимущества в отбытии всего назначенного судом наказания.
– Надо посмотреть начатые работы на месте, ваше сиятельство! Только потом я смогу дать вам окончательный ответ, – словно не слыша посулов князя, твердо ответил Ландсберг.
– Спасибо, голубчик, – не сдержался Шаховской. – Я надеюсь на вас! Прямо сейчас мы поедем ко мне, потом на место строительства. Вы получите все необходимое! Приличную одежду, квартиру, должность в округе – словом, все! Только спасите мою честь, Ландсберг! Христом-богом прошу!
Шаховской подбежал к двери, распахнул ее и закричал на дожидающихся распоряжений чиновников округа:
– Мой катер готов? Экипаж? Нам с этим… господином Ландсбергом необходимо срочно обревизовать тоннель. С моим багажом разберемся после.
– Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство! Катер под парами, ждет-с под левым бортом парохода. Экипаж ожидает ваше сиятельство на берегу! Прикажете распорядиться насчет конвоя для… э…
– Остолопы! Какой конвой? Совсем с ума посходили тут!
Кучер княжеской тройки, заждавшийся своего барина на берегу, ловко поймал на лету бутылку дорогого коньяку, щедро брошенную расчувствовавшимся хозяином. Услышал властное:
– Домой! А ну, гони, скотина, как тысяча чертей! Жи-ва!
Кучер крякнул, поглубже надвинул на лоб мохнатую шапку, и, не оглядываясь на барина, зачем-то посадившего с собой в экипаж арестанта с его мешком, по-разбойничьи засвистал и заработал кнутом так, что неполную версту от пристани до княжеского особняка тройка буквально пролетела, распугивая многочисленных прохожих и давя кур. А в посту потом на неделю хватило разговоров и пересудов обывателей по поводу этой бешеной езды вернувшегося князя…
Уже подъезжая к своему особняку, Шаховской сообразил, что всесильному заведывающему всей тюремной частью островной администрации вести в свой дом каторжника все же не годится. Выскочив из экипажа, он скорректировал решение, поманил пальцем своих чиновников, подъехавших следом на тарантасе:
– Семенов, ты с господином Ландсбергом поезжай-ка прямо к тоннелю, покажи – что и как. А ты, Илья, бегом в окружную канцелярию – духом сыщи там все чертежи тоннеля, все бумаги, имеющие к нему отношение, и тоже бегом к тоннелю. А я следом подъеду, умоюсь хоть с дороги, с домочадцами поздороваюсь.
* * *
Кучер осадил взмыленную тройку лошадей на окраине Дуйского поста, у подножья горы Жонкьер. Здесь к прибывшему начальству едва не бегом кинулись двое дожидавшихся князя чиновников – главный смотритель каторжной тюрьмы и инженер, заведывающий в округе строительными работами.
– Ну, что тут? – нетерпеливо спросил князь.
– Он взял с собой десятников и пошел осматривать начатые работы, ваше сиятельство. С этой стороны уже осмотрел, и сейчас ревизует второй вход в тоннель.
– Давно он здесь? Что-нибудь говорил?
– Никак нет, ваша светлость! Ничего не говорил пока. С четверть часа смотрит…
– Господа, пока его нет, нам необходимо решить серьезнейшие вопросы о статусе этого… э… господина. Где нам определить его на жительство? Каким образом, учитывая каторжное состояние этого Ландсберга, передать ему распорядительные полномочия по строительству тоннеля?
Чиновники переглянулись.
– Ваше сиятельство, а ежели он наобещает, да ничего не сделает? Каторжник, как-никак, известное дело! Изволите ли видеть, он с энтой стороны в тоннель и не заходил вовсе! Так, заглянул, факел бросил внутрь, поглядел, да на ту сторону и пошел…Все они врать горазды…
– Дурак ты, братец! Он же военный сапер, офицер, хоть и разжалованный! Должен уметь! Ну а если Ландсберг окажется неспособным исправить и закончить тоннель, разговор с ним будет коротким! В кандалы мерзавца и в острог! Тут-то все ясно – хотя не приведи господи, как говорится! Десять дней ведь осталось, господа! Так давайте не каркать, а думать о хорошем!
– Коли так, полагаю, что жить этому саперу довольно и в карантине будет, ваше сиятельство, – откашлялся главный смотритель. – Проведем по канцелярии надзирателем вне штата – и вся недолга!
– Идет, идет он, ваше сиятельство! – показал рукой на группу людей инженер. – Скоро же он с осмотром, прямо даже сомнительно…
Ландсберг издали заметил князя и направился сразу к нему. Загодя снял круглую шапку без козырька, приблизился и молча встал напротив, ожидая вопросов.
– Ну что, Ландсберг? Что вы молчите? Есть, по-вашему, возможность завершить работы в самый короткий срок?
– Не знаю пока, ваше сиятельство, – отозвался Ландсберг, не поднимая глаз.
– Как? Как это, позвольте – «не знаю пока»? А чего вы тут делали все это время? К тому же говорят, вы и не заходили в тоннель!
– Совершенно верно, ваше сиятельство, не заходил. Потому и не знаю. А не заходил потому, что это просто опасно! Пока могу сказать, что работы велись совершенно неграмотно и безответственно. Своды никоим образом не укреплены, даже площадки у начала штреков не очищены от породы и земли.
– И что же делать теперь?
– Если вам, ваша светлость, угодно поручить завершение тоннеля мне, то я попрошу у вас широчайших полномочий и полной поддержки.
– Говорите, Ландсберг!
– Прежде всего, потребуется много древесных материалов для постепенного, с углублением в толщу горы, укрепления и одновременной очистки свода тоннеля. На первый случай, не менее двух-трех сотен
