Точно судьба, — хмыкнула ушастая. — Я посмотрела, как ты двигаешься. Хотя я и не мастер глефы, но точно могу сказать, что у тебя есть к ней талант. Его правда развивать надо, пока что тебя любой ученик этой школы одолеет, не вспотев. Но я рада, что судьба свела меня с тобой.
Я ничего не ответил, переводя дыхание.
— Надо собрать доказательства, — произнес я. — Закрою еще на одно задание больше.
Строго говоря, была у меня мысль бросить вызов великому клану. Мне велели поднять один ранг, но я ведь могу поднапрячься и взять два! Да, квестов в Веселушках для этого не хватит, но с поддержкой Сафэлии даже такие чудовища уже не особая угроза.
— Что это за струна такая была? — спросил я.
— Оружие для тихого убийства, — ответила та. — Не все падшие действуют в прямом бою. Моя специализация всегда была такой. Если ты талантливый воин с древковым оружием, я — скрытная диверсантка.
Прикрыв глаза, я в последний раз вздохнул, и стал подниматься на ноги. Мышцы гудели от перенапряжения, сегодня я уже не боец, вероятно, и завтра тоже все тело будет ломить, но выбора не было.
В этом бою я окончательно понял, что предметы даже 10 уровня уже опасны. Не для моих противников, а для меня самого. Не забыл я то ощущение всемогущества, которое меня окрыляло, заставляя делать очередной шаг вперед и встречать грудь в грудь нового врага. Я как в транс впал, не чувствуя, как напряжен организм.
За все нужно платить, и теперь, когда горячка боя прошла, наступила расплата. А ведь будь здесь еще штук десять измененных, и я бы мог сдохнуть только от перенапряжения. Системные предметы давали мне новые возможности, но пределы тела никуда не девались.
А потому мне нужно качаться, чтобы укреплять собственный организм. Иначе окажусь в ситуации, когда в моих руках будет оружие, которое я не могу использовать, потому что оно оторвет мне руки за счет скорости удара.
Амулет, дававший повышенный урон, заставлял меня наносить удары за пределами моих возможностей. И если один такой рывок еще допустим, то махать несколько минут тяжелой глефой — то еще удовольствие.
— Раз нужны доказательства, пользоваться браслетом не получится, — тем временем донесся до меня голос Софи.
Я улыбнулся и вытащил нож, которым мы разделывали кроликов.
— Мы используем это, — пояснил я. — Начинай резать, пока сюда еще кто-нибудь не прибежал.
Эльфийка в облике человека тяжело вздохнула, но все же за нож взялась. А я подошел к ближайшему трупу измененного, привалившегося к стволу дерева и, отпихнув его глефой, занял его место.
Прикрыв глаза, я подумал о том, что, возможно, лучше принять зелье — достались они мне бесплатно. Но с другой стороны, где я потом еще такие возьму? Да и не уверен, что снадобье не откатит изменения тела обратно. Ведь если бы оно приводило организм к некоему эталону, я бы еще в подземелье превратился в идеального человека.
Минут через пятнадцать, Софи сгрузила добычу передо мной. Я открыл глаза и, принялся упаковывать в выданную гильдией сумку головы измененных.
Все сорок две штуки.
Отдельно лежали кристаллы — всего девять штук, и все мелкие, зато примерно понятен процент вероятности их выбить с монстра. А вот неинициированные предметы с пожирателя плоти заставили меня усмехнуться.
Все, что было на нем надето, теперь лежало передо мной. Разумеется, вещи не инициированы, зато они обещали превратится для меня в монеты. Одной прокачкой сыт не будешь — деньги мне тоже понадобятся.
Но левый наруч я все же решил перекинуть на облик падшего. А то с одним как-то не гармонично. А стоило мне закончить привязку, как перед глазами вылезло оповещение.
Доступно покупок на аукционе: 1. До следующей покупки: 30 дней.
Глава 14
— Сколько⁈ — воскликнул я, увидев цену.
— Ничего удивительного, — философски заметила Софи. — Хорошие предметы всегда стоят дорого. Тем более такие оригинальные.
Речь шла про глефу. Раз у меня оказалась предрасположенность к этому оружию, то первым делом следовало озаботиться достойным экземпляром. Ту, что выдали в гильдии авантюристов, заберут через несколько дней, так что заниматься её прокачкой мне как-то не с руки.
Вот только взглянув на цены игрового аукциона, я осознал, насколько Алдариэль был бедным эльфом. Всех его накоплений в виде семи игровых кристаллов оказалось недостаточно, чтобы купить глефу десятого уровня. Та стоила двадцать.
Глефу первого уровня я даже не рассматривал. Тратить пять кристаллов на вещь, которую непонятно сколько придётся прокачивать — такое себе вложение.
К слову, на аукционе я выступал в качестве Алдариэля. Браслет убитого эльфа не только даровал мне доступ к особенностям игрового мира, но ещё и обеспечил некое прикрытие. Для всего мира эльфов Алдариэль остаётся живым и здоровым, только непонятно куда спрятавшимся. Хоть что-то.
— Как пополняется игровой кошелёк? — спросил я у Софи.
— Есть два известных мне способа, — начала объяснение та. — Игроки выполняют задания и получают награду в виде осколков кристаллов. Сотню осколков можно собрать в один кристалл, за который уже можно покупать предметы на аукционе. Это длинный путь. Другой, куда более приятный для большинства — торговля на аукционе. Всё, что ты добываешь в мире, можно выставить на аукцион. Например, большой магокамень. Найди его.
— О как! — хмыкнул я, когда передо мной появилась новая табличка. — Так, а это что? У магокамней есть ранги?
— Как и у всех предметов, — кивнула Софи. — Сейчас самое начало релиза, поэтому предметов необычного ранга ещё мало. Однако, как ты видишь, они уже есть. Если простой большой магокамень можно продать за двадцать кристаллов, то необычный заберут уже за тысячу. Я даже удивлена, что кто-то уже умудрился выставить такой ценный предмет на продажу, тем более так рано.
— Значит, существуют ранги предметов, — хмыкнул я. — И откуда добываются предметы необычного ранга?
— Из опасных и редких монстров. Но это в высокоуровневых локациях. Там, где великие кланы ищут ключи от подземелий.
— Разницу между обычным и необычным предметом пояснишь? — продолжил уточнения я. — Меня и простые предметы едва не убивают во время использования. Тело просто не готово к той скорости и силе, что они даруют. Необычные что, смогут меня прикончить только одним фактом своего наличия?
— Сейчас — да, — на полном серьёзе
