восстановления, для того, чтобы он успел подняться. Но ведь только сделав это, он снова падает, наверное, уже не в силах подняться. Он перестает бороться и пускает все на самотек, поддаваясь течению.
Его глаза начали предательски щипать, что даже принятый алкоголь не мог скрыть его состояния. Он сделал глубокий, насколько это позволяли его легкие, вдох, чуть прикрывая веки и наслаждаясь ветром, что продолжал бить в лицо. Он хотел кричать, пусть и в пустоту, от обиды и несправедливости в этом чертовом мире. Но сдерживал себя хотя бы потому, что здесь его друг, перед которым ему не хотелось быть половой тряпкой.
— Эд, это…это все так неожиданно произошло, что я еще и сам не успел осознать происходящее, — едва выдавливал из себя Томас.
Кимер выпрямился в спине, напрягая слух и слушая своего друга, который наконец-то начал свой рассказ. Он понимал, что это дается ему тяжело, ведь Уилсон старался держать все в себе, не желая выплескивать все наружу и перекладывать на плечи друга. Но сегодня, видимо, он не в силах переварить эту кашу сам, поэтому, скрепя сердце, все же продолжал, каждый раз тяжело дыша, словно в легких заканчивался кислород.
— Я даже представить себе не мог, что это утро так плохо обернется… Мы с Эбби, как обычно, собирались в академию, но тут этот проклятый звонок в дверь, который испортил и перевернул все с ног, — на минуту замолк, переводя дух и сильно сжимая кулаки до побеления костяшек. — Рафаэль стала говорить, что от меня беременна… Но этого просто не может быть, ведь мы не виделись давно, ну, сам понимаешь…
Эдмонд кивнул, одобряя сказанные им слова. Только сейчас он осознал, насколько же подлой оказалась эта блондинка, которую он когда-то считал той, которая просто обязана быть с Уилсоном. Но лишь во времени и поступках раскрывается сам человек, показывая себя не с очень хорошей стороны. Только сейчас он это осознавал.
— Стала тыкать мне какой-то справкой, понимаешь… А Эбби …она в тот момент была в моей комнате и все слышала… Она вылетела из моей квартиры как пробка… Но я не смог ее остановить… — он закрыл свое лицо руками, потирая собственные щеки и глаза.
— И ты не смог оправдаться перед ней, так? — помогая другу, начал Кимер.
— Да, она сначала не явилась на зачет, но… Но потом чудным образом оказалась в зале, она выступала, черт возьми… Она… Она была шикарна, а последние слова в пьесе она произносила, глядя мне в глаза… Считая меня лицемером и предателем! — он уже переходил на крик, не сдерживаясь. — А после вовсе сказала, что все, что между нами было, — это просто ошибка, оплошность!
Он резко вскочил со своего места, продолжая что-то кричать и размахивать при этом руками, словно выплескивал все свои эмоции, что огромным комом скопились у него внутри, и от этого ему становилось легче. Наверное, никогда не стоит держать что-то внутри себя, ведь, когда все «отходы», накопившиеся в душе, выходят наружу, то получается настоящий вулкан, что начал пробуждаться после затянувшейся спячки.
Эдмонд понимал Томаса, правда. Он знал, как больно ему стало после этих слов, ведь сам когда-то пережил тяжелое расставание, после которого вообще не встречается ни с кем, запрограммировав у себя где-то в голове, что так определенно будет лучше.
Кимер потянулся к своему черному кожаному портфелю, поставил его себе на колени, одним движением справляясь с бряшкой на нем, затем немного покопошился внутри, что-то упорно выискивая, но, когда нахошел, уголки его губ поднялись, а в руке красовалась бутылка любимого виски Уилсона.
— Выпьем? — нарушая тишину, спросил Эдмонд, заставляя друга повернуться. — Я думаю, тебе сейчас это необходимо.
Томас кивнул головой в знак согласия, вальяжной походкой направляясь к той коряге, которая стала их «диваном», затем плюхнулся на нее со всей силой, из-за чего они вдвоем сильно покачнулись, но быстро приняли нужное положение.
Маленьким просчетом Кимера было то, что он не взял стаканы, куда бы хорошенько вписалась эта коричневая жидкость, поэтому им пришлось выпивать с горла, по очереди передавая бутылку. Они начали разговаривать абсолютно обо всем на свете, согреваясь напитком, имеющим терпкий вкус, смеялись, что было просто жизненно необходимым для Уилсона.
Сейчас ему было определенно хорошо, а боль в груди уже не была ноющей, воздуха в легких стало больше, а сердце не изнывало от тоски и горькой обиды. На минуту ему показалось, что из-за алкоголя, что начал отдавать в голову, земля уходит из-под ног, а тело перестает поддаваться ему, полностью расслабляясь.
Наверное, это самое лучшее в таких моментах чувствовать себя неваляшкой, поддаться потере собственного тела и ловить кайф. Они уже не сидели, а лежали на крыше с бетонным покрытием, глядя в темно-синее небо, полностью усыпанное бело-желтыми звездами, делали жадные глотки алкоголя, смеялись так громко, почти до сумасшествия.
— Знаешь, почему это мое любимое место? — спрашивал Томас, слегка повернув голову в сторону друга.
— Не-а, — как-то смешно говорил Эдмонд, по-детски смеясь.
— Потому что здесь так тихо, свежо. Тут можно уединиться с природой и отдохнуть, быть вне этого мира, не с этими людьми, — тяжело вздохнул, проглатывая виски, уже даже не морщась, словно это был детский лимонад.
— Наверное, ты прав, — томно вздохнул Кимер, едва вздернув уголки губ.
— Знаешь, а я ведь хотел привести сюда Эбби, показать Лос-Анджелес сверху, но просто не успел… Я думаю, ей бы понравилось, а этот прелестный вид она обязательно запечатлела бы у себя на холсте…
— Ну, тогда сделай это, Томас. Я думаю, тебе еще стоит побороться. Мне кажется, что Эбби сказала так лишь потому, что не хотела разрушать будущую семью… — он поднял корпус и установил его на уровне девяноста градусов, инстинктивно поджав под себя колени. — Для начала разберись с блондинкой, а потом смело ступай к Миллер. Иначе ты вовсе потеряешь ее и будешь винить себя всю оставшуюся жизнь!
— Но как, Эдмонд?! — резко вскочил с земли Томас, запустив руку в волосы и подойдя к краю здания.
— Я тебе сейчас расскажу наш план действий, — Кипер похлопал по земле, таким образом показывая, что другу лучше присесть.
Уилсон повиновался, занимая предначертанное место, и принялся слушать друга, который придумал, как выбраться из такой непростой ситуации.
Глава 58
Ранним утром Рафаэль решила сделать все дела, что запланировала еще вчера вечером. Встав по будильнику, она аккуратно, без единой складки, застелила постель, сделала банальные утренние процедуры, направилась на кухню, открывая буквально каждый шкафчик в поисках овсянки, но отчаянно
