возможность хоть впроголодь, но жить.
Жены бойцов, мобилизованных в Красную армию: Л. Иванова, Л. Сафонова [всего семь подписей]».
«Андрей Александрович!
Мы столько времени не имеем жиров, что наступает полное истощение и атрофия кишечника, мы теряем память без сладкого. Дети у нас не встают, не спят от голода по ночам, требуют то хлебца, то конфетку, то каши. Неужели нельзя на самолетах перекинуть к нам хоть по плитке шоколада и немного сала. Или мы такие оторванные от мира? Наши мужья не знают, что их дети и жены умирают с голода. Мы хотим написать тов. Сталину и просить его хоть как-нибудь помочь нам, если Вы не сможете.
15/11-42 г.».
СТРАНИЦЫ ИЗ ДНЕВНИКА ГЛАВНОГО МЕХАНИКА
ЗАВОДА П.В. П.
19 августа 1941 года
Звонил в эвакокомиссию. Ответили, что ни сегодня, ни завтра эшелона не будет. Позднее Фейнгауз позвонил снова. Есть случайный вагон, от которого отказался один из соседних заводов. Отправка завтра в 10 ч. 30 м. утра. Просим оставить его за нами. А мы до этого успели сообщить всем, что отправки не будет.
Быстро составили шесть маршрутов по адресам эвакуируемых, мобилизовали служащих на их оповещение. Всем предложено явиться на завод за посадочными документами к 9 часам вечера. Одновременно составили маршруты для двух автомашин для перевозки эвакуируемых с вещами на вокзал.
С 5 до 8 вечера провел в эвакокомиссии. Все документы оформлены. Выдача документов и инструктаж отъезжающих затянулся до полуночи.
20 августа
Трамваев уже нет, домой пошел пешком. Пришел в половине третьего ночи. Дина укладывает вещи. Помог увязать. В 8 час. 45 мин. пришла машина. В 9 ч. 30 м. приехали на вокзал.
Посадил Дину плохо – нет места на скамейках, придется сидеть в проходе на вещах. Утешительно лишь то, что вагоны пассажирские (дачные). <…> Тяжелые минуты расставания, слезы…
10 час. 30 мин. Эшелон тронулся минута в минуту. В 11 час. 30 мин. пришла машина с тремя опоздавшими семьями. Оказалось, что машина по дороге сломалась, отправили опоздавших по домам. По возвращении на завод отпросился у директора домой отдохнуть.
21 августа
Утром узнал о переводе на казарменное положение. В течение дня достал себе кровать, матрац, одеяло, две простыни, соломенную подушку. Спал в техническом отделе. Тоска.
22 августа
Ездил домой за вещами. Привез чемодан и мешок с бельем, костюм и др. необходимые вещи…
29 сентября
Днем ездил в город. На обратном пути меня застала тревога. Пошел на завод пешком. У Красных амбаров, около Обводного канала, попал под дождь зажигательных бомб. Внезапно вокруг меня что-то защелкало и замерцало, как бенгальские огни. Оглянулся, вижу вдоль улицы появились светящиеся мерцающие точки. Это были зажигалки. Одна упала в трех шагах от меня, и покатилась под уклон ко мне. Я отскочил. Другая с шипением упала в Обводный канал. Померцав минуты три, зажигалки одна за другой гасли.
4 октября
Сдал в комиссионный магазин свои карманные часы и самовар.
5 октября
Случайно обнаружил дома полкило пшеничной муки, которую считал картофельной…
1 ноября
Выкупил продукты. Сахар, шоколад, конфеты спрятал для семьи на случай возобновления посылок эвакуированным…
30 ноября
Введено прикрепление к магазинам.
1 декабря
Обедал дрожжевым супом (без вырезки). Многих от него рвет. Ужинал чечевичным киселем из дуранды, из которого с добавлением картофельной муки выпек шесть приличных оладий. На сладкое – кисель.
2 декабря
Чайный сервиз и портьеры в комиссионном не берут.
Днем пришло предписание Ленэнерго. Завод совершенно отключают от сети, не оставляя даже дежурного освещения. Пришлось изрядно поработать, чтобы обеспечить батарейные светоточки…
25 января 1942 года
Завод заморозили. Теперь работы нет, рабочие снабжаются водой в котельной (котел немного прогревается) из колодца на соседнем с заводом участке.
Закрыли уборную в нашем здании.
1 февраля
Первый день котлового питания (двухразовое: обед и ужин). Обед: хлеб – 400 г., сахар – 23 г., мучной суп, рагу из мяса с жареным картофелем и заварной кофе. На ужин – мучной суп и рассыпчатая гречневая каша. В общем, доволен…
16 февраля 1942 года
После более чем месячного перерыва побывал в городе. Впечатление ужасное. Город словно вымер. Исчезли характерные толчея и многолюдье. Трамваи не ходят. Только кое-где стоят засыпанные снегом неубранные вагоны. Очень мало грузовых машин. Горожане передвигаются по своим делам пешком. Заметно, что они это делают с немалым трудом. Многие замечательные здания, возведенные по проектам превосходных архитекторов, разрушены или повреждены бомбами и снарядами [М. К.].
<…> Ходил в Институт имени Герцена. Получил зарплату за 1-ю половину декабря 483 рублей 20 коп. Теперь я богач и пошлю жене поддержку [А. Б-в].
17 февраля 1942 года
С субботы страдаю острыми болями в области желудка и кишечника, поносом и головокружением. Не знаю отчего это, но думаю от того, что съел больше, чем полагается, каши, а возможно, голодный понос, которым страдает большинство наших рабочих. <…>
В смысле снабжения дело в городе налаживается, объявляют по радио о нормах выдачи тех или иных продуктов, и через один-два дня в магазине можно все это получить. Не дают жиров, мало сахара, а это ведь самые жизненные продукты <…> [Г. Г-р].
18 февраля 1942 года
Назначен комиссаром районной чрезвычайной комиссии по наведению санитарно-бытовых условий и очистке города от грязи и нечистот.
Комиссия наметила выполнить следующие задачи:
1. Принятие срочных мер по уборке покойников.
2. Наблюдение и осмотр домохозяйств:
а) мобилизация управхозов;
б) помощь квартальным милиционерам;
в) организация моргов и площадок;
г) очистка улиц, дворов, домов и квартир от нечистот, уборка выгребных ям, помоек, уборных;
д) приведение в порядок канализации, водопроводов, отопления, освещения.
Площадка для похорон выделена на острове Голодай, около Смоленского кладбища, на огороде совхоза. Трупы пока складируются в сарае и на улице. К теплу необходимо обеспечить негашеную известь, так как могилы вырывались до одного и три четверти метра глубиной [А. Б-в].
«Товарищ Андреенко![78]
Мы вынуждены писать к Вам, т. к. думаем, что Вы, занимая такую ответственную должность, обязаны заботиться не только о спецстационарах, столовых и заводских рабочих, но и о простом населении. Вы не должны забыватъ, что наши мужья, сражающиеся на фронте, думают и борются за нас, за простое население, т. к. это их жены и дети, Вы совершенно не думаете о нас. Детям Вы не разрешаете ничего, кроме той крошки, что отпускаете иждивенцам. Почему даже детям Вы не отпускаете шоколада, конфет, масла, крупы, муки, сгущенного молока? Вы должны обеспечить все население жирами, крупами, мясом, сладким и
