оставаться мальчиками для битья. В самом деле, вайшешики и наяики представили очень неплохие онтологические контраргументы. Например, великий оппонент буддистов Уддйотакара (VII в.), автор «Ньяяварттики» (субкомментарий к «Ньяя-сутрам») на вопрос всех вопросов – создает ли Бог мир из чего-то (в таком случае он – не создатель) или из ничего (в таком случае человеческие усилия бесполезны, а освобождение от сансары невозможно, ибо нарушаются все закономерности) – спокойно возражает, что подобно тому, как вначале делают из дерева и металла топор, а с его помощью – бревна, так вначале и Бог создает дхарму и адхарму, а уже с их помощью – человеческие тела. На, казалось бы, непреодолимый вопрос атеистов «ради чего Бог создает мир?», ради развлечения или демонстрации своих возможностей, Уддйотакара возражает, утверждая, что по третьей причине – вследствие того, что быть творчески активным составляет его природу. На вопрос же о том, чтó Ишвара представляет собой онтологически в собственном смысле слова, наяик отвечает, что духовную субстанцию, отличительным признаком которой является вечное сознание: из одновременного движения атомов во всех точках Вселенной следует, что побудитель их активности должен иметь неограниченное сознание и не быть ограниченным телом (вопреки, мы уже знаем, одному из основных доводов оппонентов)[778].
Ватсьяяна же (IV–V вв.), которого Уддйотакара комментировал и который сам комментировал «Ньяя-сутры», предлагает и нравственный портрет Ишвары, написанный совсем иными красками, чем те, какими размалевали его буддисты. Ишвара есть особый Атман, наделенный множеством достоинств: отсутствием порока, заблуждения и невнимательности; наличием добродетели, знания и сосредоточенности; наличием восьми сверхспособностей (начиная с атомарности[779]); изобилием благих намерений; способностью направлять карму каждого существа и стихии мира; радостью о результатах своей деятельности в мире и, наконец, родительским отношением ко всем живым существам (IV.1.21)[780]. Хотя некоторые онтологические характеристики Ишвары были заимствованы Ватсьяяной из другой даршаны (из «Йога-сутр» I.24–26[781]), для индийского теизма это вдохновенное описание нравственного облика Божества было новаторством. Ватсьяяна выступает и робким «теодицистом», замечая, что Ишвара действует не один, но вместе с механизмом реализации действий живыми существами – иначе пришлось бы допустить ту «нелепость», при которой тела производятся и без участия кармы. Однако специально этические возражения (и не только буддистов) против существования Бога никто из ранних наяиков не рассматривает.
4. Впервые у философов-индуистов ответить на них взялся основатель системы веданты, составитель «Брахма-сутр» (ок. III–IV вв. н. э.) в блоке сутр II.1.34–37, где отвергаются мнения оппонента, согласно которому существование Ишвары должно быть отвергнуто исходя из того, что мир, каким он создан, свидетельствует о несправедливости и жестокости его создателя (что противоречит самой идее Бога как благого существа), а также в сутре II.3.42, где рассматриваются сомнения другого оппонента, которому трудно соединить идею воздаяния душе за ее собственные добрые и злые дела, иными словами, закон кармы, с идеей всенаправляющей силы Бога, которая, таким образом, снимает с души всякую ответственность. Здесь мы имеем, однако, лишь схему будущей теодицеи, которая обстоятельно развивается в комментарии к этим сутрам основателя адвайта-веданты Шанкары (VII–VIII вв. н. э.), чью контроверсию с этими оппонентами мы представим в виде диалога, типичного для подавляющего большинства всех индийских философских текстов. Для абсолютного идеалиста Шанкары деятельность благого Бога в мире реальна лишь с точки зрения практической (а не конечной) истины, но он убежденно ее отстаивает. И хотя он полемизирует с разными оппонентами, он создает иллюзию единой дискуссии.
Полемика с первым оппонентом (Брахмасутрабхашья II.1.34–36)[782]
Антитеист. Ишвара создает одних (например, богов) избыточно счастливыми, других – чрезмерно несчастными (например, животных), третьих – «средними» (например, людей), а потому он должен испытывать к одним существам привязанность, а к другим – неприязнь, что противоречит тому, что о нем утверждается в ваших священных и авторитетных текстах. В целом же он создал мир полным страдания, а потому, вследствие необходимости приписывать ему предвзятость и жестокость, не может считаться причиной мира (ибо подобная причина ничего божественного в себе не содержит).
Адвайтист. Но Ишвара создает живые существа с учетом их добродетельности (дхарма) и недобродетельности (адхарма), и это снимает с него возводимые вами обвинения. Растения также вырастают неодинаковыми вследствие различия их семян (потенции будущих действий), и дождь как общая причина их вызревания (Ишвара) несет ответственность только за само произрастание того, что было в них заложено, а не за качество возросшего. Для обоснования можно привести тексты и Шрути, и Смрити[783].
Антитеист. Было бы так, как вы утверждаете, если бы Ишвара учитывал уже сложившиеся в душах балансы дхармы и не-дхармы, но они могут образоваться уже после начала телесного существования живых существ, а приписываемое Ишваре создание мира еще этому предшествует, и потому он не может еще руководствоваться этими балансами (следовательно, обвинение его в предвзятости и жестокости не теряет силы).
Адвайтист. Но сама сансара безначальна, а потому серия этих балансов и тел подобна серии семян и ростков (росток имеет причиной предшествующее семя, которое невозможно без предшествующего ростка и т. д.[784]).
Антитеист. А на чем основывается ваше утверждение, что сансара безначальна?
Адвайтист. На том, что, если бы она имела начало и появилась из ничего, она оказалась бы беспричинной и могла бы возобновиться даже у достигшего освобождения от нее. Ишвара не может быть причиной неравенства живых существ, как и Неведение (ибо оно само едино для всех), но только карма, приобретаемая вследствие «отпечатков» корневых пороков сознания – вожделения, ненависти и незнания (на которую «налагаются» и Неведение, и действие Ишвары). О безначальности же мира свидетельствуют авторитетные тексты.
Полемика со вторым оппонентом (Брахмасутрабхашья II.3.41–42)[785]
Антитеист. Деятельность души не должна зависеть от Ишвары, ибо она сама, активизируемая корневыми аффектами сознания, может иметь опыт деятельности, а потому для Ишвары попросту не остается места. Да и в мирской практике мы не считаем, что любая деятельность, как, например, пахота, зависит от него. Более того, Ишвара, побуждающий души к деятельности, приносящей преимущественно страдания, должен быть обвинен в жестокости, а направляя эту деятельность к неравным результатам, – и в несправедливости.
Адвайтист. Выше мы уже привели доводы против этих обвинений.
