Смыв с лица и тела дорожную пыль и грязь, о которой я совершенно не задумывалась, карауля несколько дней и ночей возле городской тюрьмы, и использовав по назначению найденный под кроватью ночной горшок, я с удовольствием растянулась на чистых прохладных простынях. В комнате было свежо и уютно, карнавальный костюм, оказавшийся моей единственной одеждой, спокойно покоился на кресле, и даже небольшой шум постепенно оживающих улиц не мог испортить мне эти редкие минуты отдыха. В последние несколько недель я спала урывками, то учась призывать и контролировать силу, то постигая основы этикета, то волнуясь за Диллана или же из-за него. Поэтому неудивительно, что спустя пару минут после ухода райта я уже крепко спала, свернувшись калачиком под теплым одеялом, приятно ласкающим обнаженное тело.
Что-то не так. Эта мысль пробилась даже сквозь сон, сведя покой на нет и заставив недовольно заворочаться в постели. Перевернувшись на другой бок, с неохотой открыла глаза и прислушалась. Тишина. Но не звенящая, предвещающая беду, а умиротворенная, делающая темные вечера по-своему прекрасными. Это надо же было столько проспать! Сладко потянувшись, не спеша села и бросила взгляд в открытое окно, где отражалось чернеющее небо с постепенно появляющимися первыми звездами. Видимо мне потребовалось больше времени на отдых, чтобы восполнить силы, чем я ожидала. Интересно, возвращался ли Диллан? Если да, то почему не разбудил? Вспомнив про свечу, которую он зажигал утром, я перевела взгляд и замерла, боясь даже пошевелиться. В комнате кто-то был. В кресле, напротив кровати явно очерчивался силуэт человека, чье присутствие и заставило меня проснуться.
— Диллан? — не знаю, на что я надеялась, зовя райта, если прекрасно чувствовала, что находящийся рядом со мной незнакомец просто не мог быть им. Присутствие Диллана я угадывала сразу.
— Твой хозяин немного занят, крошка, поэтому велел за тобой присмотреть, а заодно и развлечь, чтобы не заскучала, — донеслось со стороны кресла, и мне странным образом показалась, что я уже когда-то слышала этот низкий мужской голос, причем явно не этим утром.
— Правда? — стараясь не делать резких движений, я вновь забралась под одеяло и натянула его до подбородка. И кто надоумил меня раздеться?! — Что-то не помню, чтобы Диллан говорил мне о возможных гостях, — взглянув на дверь, я обнаружила, что комод остался не сдвинутым. — И как ты сюда попал?
— Есть много разных способов пробраться в комнату к прекрасной даме, — мне показалось, что мужчина усмехнулся.
— Неужели через окно?
— Это один из них, — не стал отпираться он.
— И давно ты так сидишь? — от одной только мысли, что он смотрел, как я сплю, мне стало не по себе.
— Достаточно, — и все-таки мне не показалось — в его голосе плескалось самодовольство и наслаждение ситуацией. — Ты знала, что ворочаешься во сне? Это было весьма возбуждающим зрелищем, скажу я. Знал бы раньше, что ты так хороша, ни за что не отпустил бы.
— Знал бы раньше? — я напряглась, поняв, что мы с ним действительно уже встречались.
«А тебя не учили, что подслушивать нехорошо?» Наверное, я побледнела, но в сумерках, конечно, этого не было заметно. Как же я могла забыть этот голос? Как могла не узнать того, из-за кого оказалась в ледяной морской пучине, прикосновение кого столкнуло меня со скалы? Он был первым наемником, с которым мне довелось говорить, тем, кого я считала уже погибшим.
— Как тебе удалось выжить?
— Все-таки узнала? — поднявшись, Драйг достал свечу и зажег маленький огонек, немного осветивший комнату.
Это действительно был он. Красив, я бы даже сказала — опасно прекрасен. Светлые волосы, завораживающие глаза, чей цвет я так и не смогла разглядеть, правильные черты лица, мужественный подбородок и легкая щетина на щеках. Имени его я не знала, но этот образ запомнила хорошо.
— Я думала, Тайрон тебя убил.
— Ему было не до меня, крошка, — злобно усмехнулся Драйг, — в тот момент твоего дружка больше беспокоила ты, а не я. И я воспользовался случаем.
— Сбежал.
— Скажем так, я решил, что живым себе нравлюсь гораздо больше.
— И что тебе от меня нужно? — настороженно следя за ним взглядом, я медленно поднялась на ноги, поддерживая одеяло таким образом, что кроме одной руки и оголенного плеча мужчина не смог ничего рассмотреть. Даже если и было уже слишком поздно стесняться наготы, стоять перед ним, в чем мать родила, я не собиралась.
— То же, что и твоему ненаглядному райту, — от откровенного желания, читающегося в его глазах, мне стало дурно. — Ты не имеешь права отказывать другим в том, что даришь одному из нас.
— И что же я ему дарю? — я попятилась к двери, лихорадочно ища что-нибудь сгодившееся как оружие.
— Свое тело, конечно, — Драйг любезно оскалился.
— Диллан убьет тебя, если посмеешь меня коснуться.
— Не думаю. Если бы он действительно дорожил тобой, крошка, то поставил бы метку, а я ее не чувствую. У нас ведь тоже есть правила. Немного, конечно, но есть. И одно из них гласит, что нельзя трогать лишь избранницу одного из братьев, а для этого на ней должен быть его знак, что-то вроде клейма, как у обычного скота. Все остальное мы делим на всех, это же касается и женщин.
— Не смей ко мне прикасаться, — до меня дошло, что отступать Драйг вовсе не собирался.
— Боюсь, без этого ничего не получится, крошка. Но не бойся, тебе обязательно понравится.
— И не мечтай!
Я рванулась к двери и поняла, что сама загнала себя в ловушку: оказалась в тупике, а пусть к единственному шансу на спасение — окну — загораживал наемник.
— Ну что же ты, крошка, меня не надо бояться, — судя по леденящей душу ухмылке, бояться его очень даже стоило.
Мужчина был сильнее и быстрее меня, он мог просто приказать, воспользовавшись своей силой, если бы конечно сумел поймать взгляд, который я не забывала все время переводить, чтобы случайно не оказаться в его власти. Я была лишь маленькой песчинкой рядом с его мощью, однако даже песчинка имела право на борьбу, и я решила им воспользоваться, чего бы мне это ни стоило. В Драйга полетело все, что только попалось мне под руку: стул, книга, увесистая вазочка, подушки и прочая ерунда, больше веселившая и распаляющая его, чем наносящая вред. Он даже терпеливо переждал, пока закончатся все боеприпасы, и лишь после этого внезапно оказался за спиной и опрокинул на пол. Острая боль пронзила неудачно подвернутую руку, но я не позволила себе застонать. А спустя мгновение уже просто об этом забыла под наплывом отвращения и ужаса.
Буквально пригвоздив меня к полу своим телом, наемник рьяно принялся изучать, что же скрывало от него одеяло, в которое я с такой яростью и отчаянием вцепилась. Треск материи и между нами не осталось ни единой преграды, ничего, за чем я могла бы спрятаться, чем могла бы прикрыться. Диллан… Из глаз покатились слезы, как только я почувствовала прикосновения мужчины к своей плоти, а из груди вырвался крик. Я билась в его руках раненной кошкой, но ничего не могла противопоставить его мощи. Руки бессильно опустились на холодный пол, а тело обмякло. Наверное, самое страшное в жизни — это сдаться, отстраниться от происходящего и плыть по течению, стараясь не обращать внимания на то, что происходит вокруг. Ведь если задуматься об этом хотя бы на секунду — непременно сойдешь с ума. Я не могла этого вынести. Прикосновения его рук, жадность влажных губ и тошнотворное прерывистое дыхание сводили с ума.
