В огромном парадном зале начинался бал. Антон вышел из лифта, быстро пересек коридор, зашёл внутрь и охнул, увидев, как ярко блестели огромные камни-топазы по серебристой платформе, где скоро начнёт исполнять свои песни знаменитая звезда галактики. В зале, украшенном светом кристаллов и столь отточенных зеркал, каждый гость чувствовал приближение нечто особенно торжественного. Огромный зал в темных спокойных тонах был заполнен со всех сторон высокими белоснежными статуями бывших правителей Ориона. Среди них парень заметил гордо стоящую мраморную Солярию. С зеркального потолка свисали длинные люстры, заливающие зал приглушенными синими цветами. Истинная вечерняя роскошь застыла в каждом — кружевные платья на дамах и великолепные костюмы на господах, украшенные галстуками.
Приглашенные влиятельные персоны, послы, весь высший свет Ориона и Сириуса потихоньку собирался. Галантно одетые в белоснежные костюмы мужчины и женщины норданианцы между собой вели непринужденные беседы, стоя возле длинного фуршета и заливая свои бокалы багровым вином, стекающим водопадом из золотистых маленьких фонтанов, расположенных по столам.
Антон не знал, куда ему идти и встал возле массивных высоких дверей. Но скучать долго не пришлось: вскоре зашли Леша и Феодосий, тоже облаченные в темные смокинги. Парни с восторгом оглядели зал, который уже полностью наполнился народом. К щекам Феодосия вернулся прежний румянец, но старые кровоподтеки продолжали багроветь на его ладонях.
— Здесь ничего так. — спокойно прокомментировал Леша и усмехнулся.
— Ты тут будешь стоять? — спросил Феодосий у Антона.
— Да, — кивнул парень. — жду Аню.
— Ладно, а мы пойдем к фуршету. — лёгкая улыбка озарила лицо Феодосия, и парни зашагали по ступенькам вниз.
Антон нервно переминался с ноги на ногу. Внезапно его затерзала мысль о Стафане. Где сейчас отец? Почему Галактическая служба Космической Безопасности не смогла найти его?
Как он живет там один, посреди темных пыльных стен?
Феодосий выглядел жутко измученным и истощенным. Антон боялся представить, как исхудал и покалечился отец. Ведь для Эрамгедона он особенный пленник…
«Он не успокоится, пока не схватит всех вас…»
— Не скучаешь? — кто-то весело похлопал парня по плечу.
Антон от испуга дернулся и увидел возле себя Астора и Петера. Белая рубашка Астора была неряшливо заправлена в черные узкие брюки, голубые блики света застыли на серебристой цепочке, свисающей вокруг его бедра.
Петер выглядел как обычно аристократично, в красном мундире и черном плаще.
— Я Аню жду, вы ее не видели? — быстро спросил Антон.
— Девочки вот-вот подойдут. — кивнул Астор. — Как обычно, наносят на лицо марафет…Зачем, если и так красотки? — задал сам себе риторический вопрос и пожал плечами.
Парни начали медленно спускаться и идти к гостям, а Антон продолжал стоять у входа. По сцене уже скользили длинные лучи прожекторов. А звон хрусталя, смех, разговоры стали звучать еще громче.
Парень прислонился спиной к стене и обвел взглядом сцену, где расставляли музыкальные инструменты. Его внимание привлек синтезатор, он был не в горизонтальном положении, а в вертикальном, словно тот, кто станет на нем играть, повиснет в воздухе. Антон на секунду представил, как бы он сыграл на нем. В пальцах болезненно защипало…давно он не играл на пианино. Казалось, это не существовало, это было в прошлой жизни…
— Не устал меня ждать? — весело спросил за его плечом знакомый голос.
Антон резко повернулся и увидел перед собой Аню. До чего она сегодня была хороша, глаз оторвать от нее не хотелось. Одетая в воздушное нежно-розовое платье с V-вырезом, плечи и запястья обтянуты легкими белыми бантами. Блестки скользили по длинной шелковой юбке, а пояс затянут лиловым корсетом с обрамленными золотистыми нитями, усыпанными алмазами. По волнистым прядям длинных фиолетовых волос соскальзывал блеск.
Антон поклонился ей и протянул свою ладонь.
— Добрый вечер, прекрасная леди. Не желаете составить мне компанию? — нежно спросил он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Аня обнажила в мягкой улыбке ряд своих белых зубов и положила свою ладонь на его руку.
— С таким кавалером, как вы — с полным удовольствием. — она весело причмокнула ярко-розовыми губами.
Держась за руки, парочка быстро спустилась вниз и присоединилась к остальным. Найти их среди толпы высоких белокожих норданианцев оказалось простой задачей. Феодосий молча слушал беседу Петера и Астора, его кулак напряженно сжимался, когда он слышал голос Петера, а Леша отошел и скрылся среди высоких широких мужских спин.
— А где Сатис? — Астор нервно оглядывался по сторонам, поворачивая в руках бокал.
Аня подняла взгляд наверх и широко улыбнулась:
— А вот и она.
Все посмотрели на вошедшую гостью. Сатис робко и нерешительно переступила порог. Ее взгляд застыл на сцене, и знакомые музыкальные инструменты придали девушке уверенности, и она медленно зашагала по ступенькам, и с каждым шагом ее губы шире растягивались в улыбке. Девушка заставила приковать к себе внимание. Антон, Феодосий, Петер и Астор смотрели на нее не со скрываемым восторгом, широко раскрыв глаза. Они привыкли видеть ее в военной форме, но не замечали, что она может быть настолько очаровательна. Даже ее симпатичный прикид в поход в клуб меркнул в тени на фоне сегодняшнего образа.
Длинное темно-фиолетовое платье-футляр с глубоким декольте и открытыми плечами изящно подчеркивало стройные изгибы ее тела. Блестящие, матовые, с радужными переливами пышные спущенные рукава стильно и эффективно подчеркнули ее женственность, обычно далеко спрятанную за слоями тканей привычного военного костюма. На белых щеках и скулах сияли блестки. Обычно бледные поджатые губы сегодня были красочными сливовыми, а ресницы стали длинными, выразительно черными и блестящими. Сейчас девушка магнитом привлекала к себе взор. Никто не замечал, что ее красота была настолько притягивающей.
— Какая ты красивая. — глядя с восторгом на подошедшую Сатис, улыбнулась Аня. Все на нее смотрели, даже подошедшие военные удивленно ее рассматривали, словно не узнавали.
— Мы сегодня обе великолепны. — кивнула Сатис, нежно ей улыбнувшись в ответ.
К ребятам подошел Леша. Заметив Сатис, он застыл, охнул и едва не выронил свой бокал вина.
— Ты…ты… — завороженно смотря на нее, он пытался сформулировать мысль, но не мог.
— Хорошо выгляжу. Знаю. — ехидно ему улыбнувшись, она быстро дернула его за подбородок, чтобы закрыть рот.
Софиан робко зашла в зал. Но на нее никто не обратил внимание, и девушка огорченно простонала, увидев, как Антон и Аня держались за руки. Софиан оглядела свой внешний вид. Она влюбилась в это платье, черное, приталенное, с объемными рукавами-фонариками, квадратным вырезом. Иссиня-черные волосы волнистым каскадом спадали на ее плечи. Она увидела в толпе остальных знакомых, но подойти не рискнула. Ее преследовало чувство, что ей никто не рад.
Что она тут чужая…
Внезапно зал пронзила громкая торжественная музыка, и длинные лучи прожекторов врезались в огромную сцену, украшенную черными зеркальными плитами и громадными сапфировыми камнями. На сцену подошли Солярия, облаченная в торжественное синее одеяние, Рональдо в темном костюме, канцлер, несколько министров. А в центр вступила красивая женщина с длинными, по колено, голубыми волосами с белыми переливами, одетая в сверкающее светлое платье. На ее руках и ногах сверкали кольца-обручи, на каждом пальце мерцали блики, застывшие на камнях ее перстней.
— Высший свет Алатара, — торжественно обратилась Солярия к зрителям. — Сегодня у нас особенный день — священный праздник, когда наш народ храбро и отчаянно победил в войне против репликанской змеиной расы. Несколько лет назад наш прекрасный мир был освобожден от рабства, и сегодня этому празднику победы наступил юбилей!
Зал залился оглушительными аплодисментами. Сатис медленно и грустно хлопала в ладоши, а у подошедшего Раита задрожали губы.
