— Мамочка, поцелуй папу!
— Ну что, мамочка, не можем же мы разочаровывать нашего сына!..
Рука Руарка медленно переместилась на спину Энджелин. Осторожным движением он привлек ее к себе. С первого прикосновения их рты жадно устремились навстречу друг другу, словно истосковавшись после долгой разлуки. Энджелин с готовностью подставила губы, и на какое-то мгновение они оба потеряли представление о времени. Существовал только этот восхитительный поцелуй… Он разжег в обоих былую страсть. Руарк властно прижал Энджелин к своей груди, чувствуя, как твердеют ее соски, и, понимая, что ее, так же как и его, охватывает безумное желание.
Наконец, задохнувшись, они отодвинулись друг от друга и, потрясенные, встретились взглядами. Подобно дремлющему вулкану, их былая страсть вспыхнула вновь, причем с новой, небывалой силой. Только присутствие Томми помешало Руарку тут же овладеть Энджелин, причем оба понимали, что, не будь этого препятствия, она бы не стала возражать.
— Никогда больше так не делай, — произнесла Энджелин томным шепотом.
Руарк взглянул ей в глаза и серьезно ответил:
— Я не могу и не хочу обещать, что выполню твою просьбу, Энджел…
Томми, который решил, что ему пора дать о себе знать, иначе эти взрослые совсем про него забудут, втиснулся между родителями, заставив их отодвинуться друг от друга. Как раз в этот момент раздался стук в дверь, и в комнату вошла Майра.
При виде троицы, безмятежно раскинувшейся на кровати, старая служанка остолбенела.
— Вот уж не думала, что увижу такое, — откровенно призналась она.
— Вы знаете, Майра, меня ведь буквально взяли в плен, и где? В моей собственной постели! Пожалуйста, принесите мне халат, иначе я никогда отсюда не выберусь!
— Да и мне пора одеваться, — сказал Руарк, выбираясь из кровати.
Больше он не в силах был дразнить спящего тигра. Его страсть к Энджелин, сдерживаемая в течение двух лет, теперь вышла наружу, и Руарк боялся, что еще немного — и он не выдержит. Вот почему он счел за благо удалиться. Майра, не говоря ни слова, подала Энджелин халат, однако при этом ее взгляд был достаточно выразителен.
— Пока вы не умчались со свежими донесениями к нэнни, может быть, захватите с собой Томми? Я бы хотела одеться.
— Слушаюсь, мэм, — невозмутимо отозвалась служанка.
Улыбнувшись, она подхватила Томми на руки и направилась к двери, приговаривая:
— Твоя мамочка хочет одеться, малыш, а мы с тобой пока навестим нэнни. Ты ведь пойдешь с Майрой, да, малыш?
Глава 27
Склонив голову на край ванны, Энджелин подняла левую руку, чтобы полюбоваться своим обручальным кольцом. Вчера, желая досадить Руарку, она даже не взглянула на кольцо, которое он надел ей на палец во время свадебной церемонии. Теперь же, при утреннем свете, она не могла отвести глаз от этой драгоценности, тем более что утро выдалось солнечным, и его лучи весело играли на бриллиантах, обрамлявших искусно ограненный крупный сапфир.
Улыбнувшись от счастья, Энджелин целиком отдалась давно забытому нехитрому удовольствию — нежиться в теплой ванне и не думать о том, что нужно готовить обед, мыть посуду, скрести пол…
Разумеется, то, что она, в конце концов, избавилась от необходимости ежедневно выполнять эти нудные обязанности, было очень важно. Но гораздо важнее было другое — чувствовать, что в ее жизни снова появился смысл. Она ожила, по-настоящему ожила за последние несколько дней. Конечно, Энджелин доставляло огромное удовольствие сознавать, что она сумела доказать всем, и прежде всего самой себе, свою независимость, но все это меркло в сравнении с восхитительным чувством, какое она каждый раз испытывала при виде Руарка. Да, ежедневно видеть его, слышать его голос, бросать вызов ему и самой отвечать на его вызов — вот что составляло для Энджелин истинный смысл бытия. Только теперь она в полной мере осознала разницу между полнокровной жизнью и тусклым существованием. Одевшись, Энджелин покрутилась перед зеркалом, чтобы удостовериться, что в ее внешности нет никаких изъянов.
— Ты только посмотри на себя, — укоризненно сказала она своему отражению, — щеки горят, глаза сверкают. Ну, вспомни, когда ты в последний раз чувствовала себя так хорошо? Больше двух лет назад, это точно. А все из-за него. Достаточно ему появиться рядом — и ты вся сияешь. Черт бы тебя побрал, Руарк Стюарт!
Энджелин сбежала вниз по ступенькам, больше похожая на школьницу, чем на солидную матрону. Темные кудри весело плясали у нее на плечах. Увидев Майру, в одиночестве сидевшую в гостиной, она резко остановилась.
— А где Томми? — спросила Энджелин с улыбкой.
— С мистером Руарком, — безмятежно ответила Майра.
Улыбка Энджелин тут же погасла, а на лице появилось недовольное выражение.
— С Руарком? — переспросила она. — А куда они пошли?
— Когда я видела их в последний раз, они рука об руку направлялись к конюшне.
Не дослушав, Энджелин пулей вылетела за дверь и стремглав понеслась по дорожке. Ну вот, пожалуйста, очередной вызов не заставил себя ждать! Да как он только смел увести ее сына, даже не спросив у нее разрешения?
Увидев, как дочь молнией влетела в дверь конюшни, Генри понял, что сейчас разразится гроза. Понуро опустив голову, он приготовился к худшему.
— Папа, где Руарк?
— Повел малыша покататься.
Торопливо проговорив эти слова, старик повернулся, чтобы поскорее уйти. Зная характер Энджелин, он не сомневался, что она сейчас набросится на него с упреками.
Заметив, что стойло, где обычно находился серый жеребец Руарка, сейчас пустует, Энджелин негодующе округлила глаза и поспешила вслед за отцом.
— Ты хочешь сказать, что он позволил Томми ездить на этом жеребце? — закричала она.
Выбежав из конюшни, Энджелин наткнулась на самого Руарка, который как раз в это время возвращался с прогулки, сидя верхом на Серебряном Долларе. Впереди него в седле горделиво восседал Томми.
— Сейчас же дай мне его! — потребовала она.
Руарк не ожидал такого тона.
— Спасибо за предложение, но, я думаю, нам достаточно помощи конюха.
Его голос звучал сдержанно, а сарказм, скрытый в этой фразе, ускользнул от внимания Энджелин.
— Я говорю о Томми, — отрезала она.
Руарк подал ей мальчика, и она буквально выхватила его у него из рук.
— И не вздумай больше уводить моего сына без моего разрешения! — снова в приказном тоне произнесла Энджелин.
Руарк, который в это время слезал с коня, был ошеломлен.
— Без твоего разрешения? — спросил он с угрозой в голосе.
Энджелин прижимала испуганного ребенка к груди.
— Ну… я имела в виду — не сказав мне, куда ты с ним отправляешься…
