«Правильно, так с ними и надо! А потом на дно Марианской впадины скинуть!», одобряю я подобное действие.
Нет, стоп. В голове тут же возникла картинка, как эти коробки деформируются из‑за давления, оттуда начинают выплывать эти конечности. Их пожирают рыбы, а те отказываются перевариваться, прогрызая путь себе наружу…
Меняем тактику. Залить их многотонным слоем бетона! Чтобы вообще никаких шансов выбраться не было!
Фантазия и тут подкидывает картинку, как отрезанная рука пытается скрести ногтем по стенке своего узилища. Блин, тоже могут выбраться, не вариант.
Ну и фиг с ним, пусть сами решают, что с этими тварями делать! С чего я себе голову забиваю идеями разными, может мне ещё и работать за них?
Разборка с врагами заканчивается минуты через три после прибытия подкрепления. Тогда я и сумел разглядеть существо, что спасло мне жизнь.
«И это я аватар Никиты называл медведемоном? Маленький плюшевый мишка по сравнению с этим чудовищем», благоговейно выдыхаю я, наблюдая за высоченным и многометровым монстром, который начал скукоживаться, превращаясь в императора!
Теперь и похвастаться смогу, что мне сам Михаил Романов жизнь спас. Эй, стоп, какая чернота?! Брысь их моих глаз, я ещё не насмотрелся на происходящее! Быстро свалила, жить хочу! Вот чёрт…
Некоторое время спустя
«Живой, ёшкин кот», понимаю я, приходя в сознание. Все тело болит…
«Так, стоп, это уже где‑то было», останавливаю вялое течение мыслей. Пить жутко хочется. Ага, уверен, поверну голову и сразу же увижу стоящее ведро с водичкой, которое будет манить меня.
«Хех, а с этим проблемы», усмехаюсь про себя.
Не получится шеей дёрнуть, всё моё тело покрыто гипсом. Да, перелом всего Артёма, так, скорее всего, в моём больничном листке и будет написано.
Проверяю резерв – всего пятнадцать процентов успело набежать. Неужели я так мало времени провёл в бессознательном состоянии?
«Ох, как же чешется левая нога, жуть просто! О, я ноги чувствую, это хорошо, инвалидом не останусь».
– Тут есть кто‑нибудь?! – пытаюсь громко спросить я.
«Когда закончится это долбанное состояние «дежавю»? Бесит, блин», недовольно думаю я, когда изо рта вырывается лишь парочка сиплых звуков. Их явно никто не услышал, значит надо прибегнуть к другому способу, который я, слава мне, уже умудрился опробовать, пребывая в больничке пару недель назад.
Как‑то я слишком часто в лечебницах оказываюсь. Пересмотреть, что ли, свой подход к жизни? Честно скажу, меня подобное совершенно не устраивает. Опять буду семь дней изображать умирающего, потом вырвусь отсюда и буду едва‑едва передвигаться.
Надоело. Я – молодой и активный парень, что это за прописка на больничной койке? Эдак ещё пару раз мне так достанется, после чего врачи уже койки начнут для меня резервировать, понимая, что надолго я из этого места не ухожу.
Иллюзия, которая позвала кого‑нибудь на помощь, сработала великолепно. Тут же прибежала…
Да что же это такое?!
– Привет, давно не виделись, – поздоровался я через свою созданную копию с медсестричкой, чьё лицо увидел пять месяцев назад.
Могу похвастаться теми изменениями, что со мной произошли. Теперь я не пялюсь на её грудь как умалишённый, что безумно радует.
– Мы уже встречались раньше? – удивилась девушка.
Как же приятно, что со временем ничего не меняется. Она не стала звать доктора, понимая, что я очнулся, а сразу же перешла к делу, выясняя, когда же мы виделись.
– Да, Варя, – вспомнил я её имя, – чуть менее полугода назад, когда я попал под пресс взорвавшегося реактора. Мне бы водички, а то совсем дурно.
Интересно, её совсем не напрягает то, что мы общаемся через криво сделанную иллюзию? Не мог я её хорошо прорисовать, для этого мысленное напряжение нужно, а мой мозг, если верить ощущениям, больше похож на промасленное желе внутри черепной коробки.
– Ой, точно! Сейчас врача позову! – очнулась она и куда‑то убежала.
Да, ничего в этом мире не меняется…
Москва. Через четыре дня после попытки пленения сына императора. Кремль
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– …очень интересные создания, не понимаю, как нам не удавалось захватить их в прошлом! Нам очень повезло, что заранее подготовили нужные футляры, иначе пришлось бы их сжигать, а там сопротивление к огню, как и ко всей остальной магии, чуть ли не стопроцентное!..
Михаил Романов внимательно слушал доклад увлёкшегося ученого, успевая при этом обдумывать и остальные моменты.
Столь наглое нападение персидских «Неубиваемых» на его сына – фактически объявление войны, ничем иным это быть не может. Дипломаты уже рвут друг друга, обвиняя стороны в смертных грехах.
Из министерства иностранных дел Российской Империи полетели многочисленные вербальные атаки в сторону своих коллег из Персии. Дошло до того, что МИД порекомендовал гражданам РИ покинуть столь негостеприимную страну, намекая на то, что в дальнейшем могут появиться проблемы с выездом.
Персы, в свою очередь, нагло заявляли, что их император не причастен к произошедшему. Всему виной, мол, наглый советник руководителя страны, который решил самостоятельно провести операцию, не спрашивая разрешения у начальства. Даже казнь этого бедняги провели, прислав его голову в посольство Российской Империи в своей столице, не забыв дополнить это многочисленными документами.
Там всё красиво расписано, вот только надо быть полным идиотом, чтобы поверить в то, что целая пятерка «Неубиваемых» могла покинуть Персию без разрешения императора, своего единственного предводителя.
Это понимал сам Романов, осознавал и персидский правитель. Попытка показать красивую мину при очень плохой игре, не больше. Понятно, что все эти словесные баталии продлятся ещё пару недель, после чего страны в своей официальной риторике переключатся на что‑то иное.
Вопрос же стоит совершенно не в этом. Кому интересна эта риторика? Только обывателям, у которых нет доступа к информации, что готовится Российской Империей в качестве ответных мер. Они и буду судачить и размышлять, что же предпримет император после столь наглого нападения на его сына.
Ответ обязательно будет, пусть не сомневаются. Очень жесткий, мощный, пусть и не сегодня‑завтра, но механизм уже запущен. Даже один клан Романовых способен потрепать наглецов, не включая в работу неповоротливую государственную махину. Но вот если её завести и направить в нужное русло…
Через неделю Михаил Романов проведёт Малый Совет с двумя десятками самых сильных, богатых и старых кланов Российской Империи. Да, с некоторыми из них отношения у семьи императора не из лучших, но это отходит на второй план, если речь идёт о безопасности и целостности страны, как и о её репутации…
– Я понял, – Михаил жестом остановил учёного, который продолжал расписывать «столь многообещающий и интересный образчик магии, созданный на стыке некромантии и доброго десятка других направлений в колдовстве». – Меня интересует вопрос противодействия этим созданиям. Поймете, как обычная армия сможет остановить этих тварей, тогда и балуйтесь с ними, мне не хочется носиться на передовой, расчленяя подобных монстров.
– Да‑да, это мы изучаем в первую очередь! Есть несколько идей, но нам нужно время! Прошло всего пара дней, невозможно ничего обнаружить за такой срок! Подобные исследования могут занимать целые десятилетия!..
– У вас есть год, – император опять прервал учёного. – Если за этот срок у вас ничего не выйдет, то я буду вынужден бросить клич среди всех остальных исследовательских центров. Да, наш клан потеряет огромный пласт уникальных знаний, но мне куда важнее результат. Через четыре года начнётся большая война, так что страна не может ждать десятилетия! – недовольно покачал головой Романов.
– Успеем! Обязательно успеем! – забавно, но даже суровый тон императора не смутил старого профессора.
Он, казалось, мысленно уже вернулся в свою лабораторию, начиная работать с «безумно уникальным созданием».
– Хорошо, идите, – император отослал учёного назад, понимая, что ничего интересного ему точно больше не скажут…
