Как бы не хотел сам Романов вернуться к делам государства и клана, но его мысли постоянно возвращались к событиям четырёхдневной давности.
Им безумно повезло. Если бы Михаил не прислушался к своему чутью, которое буквально вопило, что ему надо действовать самостоятельно, не отпуская всё это на самотёк, то тайная стража, критически запаздывающая на место сражения, могла наткнуться на два хладных трупа. Тогда Никита был бы в руках врагов, кто знает, что они попытались бы через него сделать.
Михаил сам не понимает, как ему удалось не разорвать начальника аналитического отдела вместе с руководителем тайной стражи. Сказалось, наверное, беспокойство за сына, что конкретно так притупило гнев, заставив сместить вектор внимания на себя.
Опытные служаки и так понимали, на каком волоске висела их жизнь. Вряд ли сейчас нужны какие‑нибудь слова, чтобы заставить их работать ещё успешнее и активнее.
Это неважно, Романов все равно проведёт с ними проникновенную беседу, напомнив, что любая ошибка в их работе подобна смерти. Вдруг забыли, кто их знает? Подумали, что сойдёт с рук, раз давно знают своего начальника…
«Не, такого точно быть не может, раз давно знают», усмехнулся император.
Ладно, дела подождут, надо навестить сына, который до сих пор лежит в лечебнице…
Первые полосы газет
«Продолжается расследование нападения террористического отряда на кадетов Суворовского училища! Из достоверных источников нам стало известно, что основными подозреваемыми стала организация, именующая себя «Свобода, равенство, братство!», сформированная выходцами из Империи Германской Нации и выходцами из грузинских территорий Российской Империи. Её представители опровергли данную информацию, но мы можем напомнить о многочисленных терактах, совершёнными ими за последние сотню лет.
Первым и самым громким заявлением о себе стала попытка захвата Зимнего Дворца в октябре 1917 года…»
«Российская Империя объявила персонами нон‑грата 137 сотрудников посольства и консульств Персии. Произведён арест более пятидесяти дипломатов, обвиняемых в шпионаже, торговле секретной информацией и организации контрабанды…»
«Министерство обороны Российской Империи заявило, что в ближайшие пять лет будет проведено более тридцати масштабных учений на всех границах страны. Запланировано шесть дальних походов боевого флота, направленных на боевое сглаживание экипажей кораблей…»
«Граница с Персией будет укреплена после столь вопиющих событий! Мы не позволим террористам беспокоить мирных граждан нашей страны», с такой цитатой выступил руководитель Министерства обороны Российской Империи. На усовершенствование контроля за приграничными территориями планируется потратить более…»
«Потенциальный разрыв дипломатических отношений с Персией заставляет задуматься, что виновные в нападении на сына императора связаны с первыми лицами страны куда сильнее чем заявляет сам предводитель Персии.
Скоропостижный допрос и казнь одного из главных советников Ашада III показывает, что молодой император не желал, чтобы данный человек попал в руки спецслужб Российской Империи.
В настоящее время мы наблюдаем за событиями, которые могут встряхнуть не только две страны, но и весь мир. Слишком большие силы пришли в движение не только на территории России, но и по ту сторону границ…»
Глава 22
Провалялся я в больнице куда дольше, чем планировал. Хотел на третий‑четвёртый день уже выписаться, но не прокатило. Новые повреждения совпали со старыми, которые ещё не до конца зажили и окрепли. Вот и пришлось целую неделю оставаться прикованным к кровати.
Пытаюсь подняться – ор и гам. Нельзя, мол, можно нарушить работу лечебных заклинаний. И ведь никак не объяснить, что не могу заставить себя в утку ходить, а терпеть уже невозможно. Не могу я и всё, тем более, когда тут такие медсестры аппетитные ходят.
Плевать на здоровье, имидж наше всё. Благо, что туалет недалеко оказался, так что бродил туда пару раз в сутки. Чаще не мог, и так путь туда‑обратно около часа занимал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пару шагов сделал – остановился отдохнуть, ибо сердце уже пытается из груди выскочить от нагрузки. Дошёл, уселся на свой белый трон, минут двадцать там отходишь от марафона в двадцать метров, который пришлось преодолеть до столь важного места.
Хорошо ещё, что весь гипс с меня сняли на третьи сутки, а то я уже с ума начинал сходить от того, что почесаться не могу. Забавный момент, едва меня освободили из этих оков, как пропала вся подобная нужда. Ох уж это подсознание, жуть, лишь бы проблемы дополнительные самому себе создать.
Параллельно узнавал, как себя чувствуют Никита и Коля. Ребятам тоже досталось неслабо, благо, что хоть в живых остались. Не представляю, как они меня в подобном состоянии перевезли в Москву…
Коле повезло чуть больше, он уже на четвертые сутки сам на ноги встал и выписался, а вот Никита пусть и в чуть лучшем состоянии, чем я, но магическое истощение по нему куда сильнее ударило.
Жаль, что с турниром так вышло. У нас все шансы были на победу, пусть мы и втроем остались. Я даже не в курсе, какие там отряды первыми пришли. Совершенно не интересно стало после того, как мы оттуда вылетели вот таким своеобразным методом.
Периодически навещают девушки. От них я узнал, что из‑за произошедшего во всех училищах объявили аж целый месяц своеобразных каникул. Заявили, что, якобы, полностью будут менять подход к обучению.
Безумно интересно, как они планируют нас гонять. Я бы на лучше на несколько тысяч кругов согласился, если бы не пришлось тут валяться…
На второй день ко мне пришли из тайной стражи, попросив подписать соглашение о неразглашении.
Сложно передать всю гамму моих эмоций, когда я смотрел на уставшего Алексея, который протягивал мне ручку и пару листочков. До старшего следователя целую минуту доходило, что я при всём своём желании не могу даже рукой пошевелить.
Удивительно, но он даже извинился, заявив, что заработался и с ног сбился от усталости. Я на него и не планировал обижаться, по нему и так видно, что со сном у него давно не было адекватного свидания.
В очередной раз понял, что в больнице очень скучно. Плюсом к этому допёр, что в еда тут такая же безвкусная, как и в моём предыдущем мире.
Даже идея возникла на поваров глянуть, когда смогу ходить нормально. Вдруг они ментально связаны со своими коллегами из другого измерения? Ну не бывает таких совпадений, блин. Причем разговор идёт о личной лечебнице Романовых, которая, судя по тем словам, что мне говорила Софья, одна из лучших в Российской Империи!
Зато у меня появился отличный повод хоть немного порадоваться. Едва резерв полностью восстановился, как я понял, что могу управлять и своим третьим источником.
Едва получилось сдержаться и не проводить эксперименты сразу в палате. Врачей жалко, если что‑то произойдёт. А я – «Бедовый». Уверен, что набедокурю, тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это понять.
Скучно, в общем. Я и выспался, и отдохнул, и медсестёр со всех сторон осмотрел… И это всего на второй день пребывания в этом месте! Потом страдал пять суток, не понимая, чем можно себя занять.
Зато вы даже радость мою представить не можете, когда на утреннем обходе, произошедшем на восьмые сутки моего пребывания в этой больнице, главный врач заявил, что меня можно выписывать.
Дальнейшее лечение, якобы, можно уже и дома провести, ничего опасного для жизни не осталось.
Я был с ним максимально согласен. Как‑то мне хватило острых ощущений за последний месяц, так что было желание просто вернуться в свой дом, закрыться там на пару недель, отгородиться от всего мира, изучая творения местных киноделов.
Не тут‑то было. Едва вышел из лечебницы, держа в руках больничный листок, как взгляд наткнулся на автомобиль полковника, да и на него самого.
Морально уже настроился, что он завезёт меня в Суворовское и тут же заставит присоединиться к тренировкам. Но, нет, все оказалось куда проще и интереснее. Он подкинул меня до магазина, помог закупиться продуктами, а потом завез домой.
