Линнет стояла у моей постели.
— Мама, это так чудесно! — радовалась она. — У меня появилась сестренка… любимая маленькая сестренка. Поправляйся скорее, дорогая мамочка!
Она наклонилась и поцеловала меня, и следом за Джейком вышла из комнаты.
Я услышала ее голос:
— Ты злой, жестокий человек! Она так страдает, а тебе наплевать. Ненавижу тебя!
Затем раздался звонкий шлепок, и я подумала: «Он ударил ее».
Я попыталась встать, но не смогла. Повивальная бабка подхватила меня и сказала:
— Я принесу вам ребеночка. Такая прелестная маленькая девочка!
Девочка лежала в моих руках, и я чувствовала, как люблю ее.
Я решила назвать ее Дамаск в честь моей матери.
* * *
Впоследствии Джейк попросил у меня прощения. Просто он из тех людей, кто не умеет притворяться, и поэтому не смог тогда у моей постели скрыть своего горького разочарования.
Он пришел взглянуть на ребенка и не мог притворяться, увидев сморщенное ярко-розовое личико моей второй дочери.
— Похоже на то, что нам с тобой не дано иметь сыновей, — сказал он.
— Видимо, да, — ответила я. — Ты совершил ошибку. Ты говорил, что выбрал меня, чтобы я рожала тебе сыновей. Вышла промашка. Тебе не следовало выбирать меня.
И вдруг он засмеялся.
— К чему теперь горевать, что сделано, то сделано.
— Мы должны расплачиваться за ошибки, — согласилась я.
— Черт побери, наконец-то у нас согласие. Итак, я получил еще одну девчонку, которая, безусловно, вырастет такой же, как ее сестра. — Он тронул свою щеку. — Маленькая чертовка, — продолжал он. — Она ударила меня. Выругала меня за плохое отношение к тебе, и не успел я глазом моргнуть, как она залепила мне пощечину. Надо будет пару раз проучить эту маленькую женщину.
— Смотри, как бы она тебя не проучила.
— Мало того, что жена не может дать мне сыновей, к тому же я заполучил сварливую дочь. О, Господи, в этом доме все против меня! — Тут он резко стукнул себя кулаком по левой ладони. — Я хочу парня, — сказал он. — Больше всего на свете я хочу иметь парня.
* * *
Между тем, мальчик в доме был — Пенн, сын Ромелии, и с тех пор, как родилась Дамаск, интерес Джейка к Пенну возрос. Пени был славным, смелым парнишкой и очень интересовался кораблями и морем. У Джейка сохранилась модель «Вздыбленного льва», и однажды обнаружилось, что мальчик разобрал ее на части. Его следовало строго наказать за это, но Джейк отнесся к проступку снисходительно и позволил мальчику попускать кораблик. Было забавно видеть, как они испытывали эту изящную модель в садовом пруду.
Ромелия раскраснелась от удовольствия. Я нашла ее у водоема, сжавшую руки как бы в экстазе, от того, что видит их вместе, — Джейка и своего отчаянного Пенна. Ручаюсь, она надеялась, что Джейк сделает для ее сына то же самое, что сделал для Карлоса и Жако. Я была уверена, что так и будет. Пенн родился с морем в крови, потому что его дед — как не раз говорил Джейк — был одним из лучших капитанов, с которыми он плавал.
* * *
С каждым месяцем все больше и больше говорили о возрастающей мощи Испании. Пленница — королева Шотландская — представляла постоянную угрозу. Все время ходили слухи о заговоре с целью возвести ее на престол и обратить Англию в католическую веру.
Королева оказывала почести своим морякам. Беспрерывно обсуждались новости о гигантском флоте, который снаряжает Филипп Испанский. Народ с воодушевлением приветствовал английские корабли, когда они входили в Ла-Манш, видя в них своих защитников от террора, который может обрушить на нас Испания.
Об испанцах судачили и старые моряки в порту. Некоторые из них побывали в плену. Был там один, который даже перенес пытки инквизиции и каким-то чудом избежал смерти на костре. Ему было, что порассказать. Народ уверовал в то, что Испанская Армада принесет с собой не только пушки и армию, но также и орудия пыток, в сравнении с которыми дыба, кусачки и даже «Дочь мусорщика» покажутся детскими игрушками.
Джон Грегори, который все еще оставался с нами, пребывал в полном страхе. Не знаю, что сталось бы с ним, попади он в руки испанцев второй раз.
В то время между Англией и Испанией уже почти в открытую шла война. Филипп приказал задерживать все без исключения суда, находящиеся в испанских территориальных водах. Елизавета ответила ударом на удар. В отместку за ущерб, нанесенный лично ей и ее бравым морякам, она снарядила флот из двадцати пяти военных судов, командовать которым был назначен не кто иной, как великий сэр Френсис Дрейк. С огнем мщения в груди он возглавил опасный поход.
Мы слушали рассказы о его подвигах, как он наводил панику в испанских портах и забирал богатую добычу. В Вирджинии Дрейк созвал на конференцию колонистов, отправленных туда еще сэром Уолтером Рэлеем.
Вскоре после этого в Англию привезли две очень интересных новинки. Во-первых, картофель, который оказался очень вкусным, особенно приготовленный с мясом. Во-вторых, табак — зелье, листья которого сворачивают и курят, и в этом, как ни странно, многие находят удовольствие.
Настали нелегкие времена. Мы никогда не были уверены, что однажды, выглянув из своих окон, не увидим несущуюся на нас Испанскую Армаду. Джейк говорил, что это — чушь, что мы подготовились к обороне. Сэр Френсис Дрейк и люди, подобные ему, всегда на страже. Нам нечего бояться. Испанцы еще не готовы напасть на нас, а если они, не дай Бог, придут, то мы их встретим, как надо.
Сам же он решил, пока не прояснится ситуация, оставаться дома. Он предоставил свое судно в распоряжение королевы. Конечно, он был не прочь совершить пару-другую набегов на испанские гавани, но его долг — находиться под рукой на случай серьезной военной конфронтации.
Джейк немного изменился. Казалось, он доволен жизнью и становится более домашним. Он не обращал внимания на Дамаск, но стал более внимательным к Линнет, и ее презрительное отношение явно забавляло его. Пенн боготворил его и, бывало, следовал за ним на почтительном расстоянии, пока Джейк не прогонял его или не перекидывался с ним парой слов.
По-моему Джейк успокоился: он казался удовлетворенным. Он смирился с тем, что у нас не будет сына.
Он подарил мне на день рождения крест, украшенный рубинами. Это была изумительная вещица. Интересно, где он его взял, наверное, в каком-нибудь испанском доме, но я не спрашивала — ведь это подарок.
Я часто надевала этот крест, потому что Джейку это нравилось.
Через несколько дней после того, как он мне его подарил, у меня появились внезапные головные боли, и в таких случаях я обычно ела в своей комнате. Еду мне приносила Дженнет, так как, несмотря на наши разногласия, как горничная она меня вполне устраивала.
